— Я больше не могу, Влад… — давясь слезами, всхлипнула я ему в шею. — Я не знаю, когда весь этот кошмар закончится. Я так устала… Я ненавижу эту популярность, ненавижу эту узнаваемость! Зачем мне эти миллионы подписчиков, если из-за них меня хотят убить? Я просто хочу жить нормально. Я согласна… слышишь? Я согласна уехать отсюда с тобой в этот глухой дом. Куда угодно, только увези меня.

Влад молчал, лишь сильнее сжимал свои объятия, и я физически чувствовала, как бешено бьется его сердце под моими ладонями. Он понимал меня. Понимал так, как никто другой. Для него вся эта мишура тоже ничего не стоила. Он знал цену настоящей безопасности и покою.

— Тсс… Успокойся. Всё хорошо, — его голос действовал как самое сильное успокоительное. Он медленно отстранил меня, аккуратно приподнял мой подбородок и заглянул прямо в глаза. На его лице была абсолютная решимость. — Я рядом. Слышишь меня? Никто к тебе не прикоснется. В том доме ты будешь в полной безопасности, я об этом позабочусь.

Он осторожно, подушечкой большого пальца смахнул слезинку с моей щеки, и от этого простого, нежного жеста у меня внутри всё перевернулось.

— Нам пора ехать, Николь. Машина в гараже, парни готовы к выезду. Пойдем.

Влад подхватил мой чемодан, взял меня за руку, уверенно переплетая свои пальцы с моими, и повел вниз, к подземному гаражу.

Влад помог мне забраться на заднее сиденье массивного автомобиля, аккуратно захлопнул дверь и быстро убрал чемоданы в багажник. Через мгновение он сам сел за руль. Мощный двигатель зарычал, и машина плавно тронулась с места, выезжая через скрытый подземный туннель на противоположную сторону. Мы проскочили незаметно, оставив репортеров караулить пустые парадные ворота.

Как только мы выехали на трассу, салон затопила звенящая тишина. Мы молчали всю дорогу. Я откинулась на кожаную спинку кресла и неотрывно смотрела в окно.

В этот момент на меня лавиной накатили воспоминания. Я думала обо всей своей жизни — о её мимолетных радостях и глубоких, скрытых от чужих глаз печалях. Картинки из блогов, миллионы фанатов, дорогие подарки — всё это казалось таким фальшивым. За глянцевым фасадом пряталось сплошное одиночество.

Особенно больно отозвались мысли о Филле. Прошлые отношения с ним оставили в моей памяти глубокую травму. Он ведь не просто предал меня сейчас, слив геолокацию. Филипп методично разрушал меня изнутри все те два года, что мы были вместе. Его вечные измены, которые он маскировал под «работу с моделями», его грубость, постоянные попытки переделать меня, подчинить своей воле и обесценить всё, чего я добивалась сама. Филл внушил мне, что без его связей и его пиара я — пустое место. Я так долго лечила свое разбитое эго после нашего скандального расставания, а теперь он снова растоптал мою безопасность.

Машина плавно свернула с шоссе на глухую лесную дорогу.

Спустя еще двадцать минут мы наконец остановились у забора.

Я вышла из салона и осмотрелась. Наш новый дом выглядел скромно — это был аккуратный одноэтажный дом, затерянный среди сосен. Снаружи он казался совсем небольшим, но стоило Владу открыть дверь и щелкнуть выключателем, как я удивленно замерла. Внутри всё было обустроено со вкусом и казалось неожиданно просторным. Большая светлая гостиная, стильная современная кухня, просторная душевая комната и две спальни в противоположных концах коридора.

Влад занес мои чемоданы и свою небольшую дорожную сумку, аккуратно поставив их у входа.

В первые секунды мне стало немного тревожно — чужое место, глухой лес, звенящая тишина вокруг. Но я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Здесь не было папарацци, не было безумного Филла. Тут было абсолютно безопасно. А главное — рядом стоял Влад. Поймав себя на этой мысли, я поняла, что в его присутствии я ощущаю себя еще защищенней, чем за каменными стенами отцовского особняка.

Север повернулся ко мне, снимая пиджак.

— Твоя спальня по правую сторону, Николь, — ровно произнес он, кивнув на дверь. — Моя — напротив. Отдыхай. Ты в безопасности.

— Спасибо, Влад, — тихо ответила я, глядя на его уставшее лицо. — За всё.

Я проводила его взглядом а затем подошла к своему чемодану, легко покатила его по полу в спальню и включила свет. Комната оказалась невероятно уютной. Я присела на край матраса, опустила голову на ладони и впервые за долгое время выдохнула.

Мы остались одни. В доме посреди глухого леса. Без камер, без прислуги, без контроля со стороны моих родителей.

Желудок внезапно свело спазмом. За эту бесконечную дорогу я жутко проголодалась. Оставив вещи, я прямиком направилась на кухню. К моему удивлению, на столешнице уже лежали несколько больших пакетов продуктов. — Влад позаботился об этом заранее.

Я принялась распаковывать припасы, методично раскладывая всё по полкам и холодильнику. Молоко, сыр, овощи, зелень… Поймав себя на этом занятии, я усмехнулась. Я ведь никогда прежде сама не готовила. Вообще. За меня всю жизнь это делал кто-то другой: профессиональные шеф-повара, домработницы, иногда мама. Максимум, на что я была способна — это красиво сфотографировать ресторанное блюдо для блога.

Но сейчас мне вдруг отчаянно захотелось попробовать самой. Сделать что-то легкое, простое, домашнее. Избавиться от этого ощущения беспомощности, которое преследовало меня весь день.

Я нашла в шкафу тяжелую сковороду, плеснула туда немного масла и достала из контейнера яйца. Дождавшись, пока масло зашипит, я неумело стукнула яйцо о край сковородки. Слишком сильно. Скорлупа с треском разлетелась, и половина желтка вместе с мелкими осколками шмякнулась на раскаленную поверхность.

— Черт… — прошипела я, судорожно пытаясь выковырять скорлупу пальцами и едва не обжигаясь.

— Для первого раза неплохо, но агрессии многовато, — раздался за спиной голос Влада.

Я вздрогнула и резко обернулась. Влад зашел на кухню. Он смотрел на мое замешательство с легкой усмешкой на губах.

Не давая мне опомниться, Север плавно подошел ближе. Он мягко отстранил мои пальцы от сковороды, взял салфетку и одним точным движением убрал осколки скорлупы. Затем он взял из коробки второе яйцо.

— Смотри, — тихо произнес он. — Бить нужно по центру. Легко, без давления. И сразу разводить половинки. Пробуй.

Его рука на секунду полностью накрыла мои пальцы, направляя движение. Нам обоим нужно было держать дистанцию после утреннего безумия, но сейчас Влад стоял слишком близко. Или мне это просто казалось из-за бьющего в голову адреналина? Влад вел себя абсолютно спокойно, будто совершенно не замечал нашей близости, сосредоточенно глядя только на плиту. А мне становилось жутко не по себе. Мысли путались от осознания, что этот суровый мужчина сейчас учит меня, избалованную мажорку, элементарной готовке.

Под его невозмутимым руководством я кое-как дожарила несчастную яичницу. Влад достал тарелки, мы наложили получившееся блюдо и вместе сели за обеденный стол у окна.

Первые несколько минут в кухне царила неловкая тишина. Я ковыряла вилкой в тарелке, не зная, куда девать глаза, пока наконец не выдержала этого давления

— Откуда ты умеешь готовить?

Влад отложил вилку и лениво откинулся на спинку стула, внимательно посмотрев на меня.

— В спецназе учат выживать, Николь. Там едят сухпайки. А готовить меня учила мать ещё в детстве.

— Ты не говорил о ней, — я приподняла голову, ловя его взгляд. — И вообще о своем прошлом.

— В моем прошлом нет ничего интересного для такой девочки, как ты. Контракты. Потери. Когда возвращаешься оттуда, понимаешь, что мирная жизнь кажется чужой. Твой отец дал мне работу, когда мне буквально некуда было идти. Моя задача — оберегать тебя. Это всё, что имеет значение.

Между нами снова повисла эта душная пауза. — Доброй ночи. — произнес он, поднимаясь из-за стола. — Я буду в своей комнате. Отдыхай.

Глава 8

Глава 8

Когда шаги Влада затихли в коридоре, а следом хлопнула дверь его спальни, я осталась сидеть на кухне в полном одиночестве.