— Жива, Влад. Жива, благодаря тебе, — я аккуратно наклонилась и нежно, бережно обняла его за шею, стараясь не задеть перебинтованный бок, вдыхая его родной запах. — Ты совершил невозможное. Ты вытащил её. Но… Влад, у нас ничего не осталось. Наш особняк сгорел до основания, ремонту не подлежит. Деньги, документы — всё превратилось в пепел.

Влад нахмурился, в его глазах промелькнуло замешательство, но я поспешила продолжить, поглаживая его по плечу.

— Пока всё не наладится, пока не восстановят счета и не купят новое жилье, мы все вместе будем жить в доме… твоего отца. В Коломне. Папу выписывают уже сегодня, и мы едем туда.

Влад ошарашенно замер. На его лице проступило дикое удивление, он даже заметно занервничал, желваки на челюсти резко заходили ходуном.

— В доме… моего отца? Анатолия? — хрипло переспросил он, не веря собственным ушам. — Ника, ты шутишь? Мы с ним не общались и не виделись кучу лет. С чего вдруг он…

— Это еще не всё, Влад, — тихо перебила я его, глядя прямо в его потемневшие зрачки. — Ночью у тебя была критическая потеря крови из-за разорванной бедренной артерии. Твоей редкой четвертой отрицательной группы не было в больнице. И эту кровь… её дал тебе твой отец. Он примчался посреди ночи из другого города, чтобы спасти тебя.

Влад буквально лишился дара речи. — Он… приехал?— удивлённо спросил Влад, устремив свой взгляд на меня.

В этот самый момент дверь палаты тихо приоткрылась. На пороге вырос Анатолий Север. Он замер в дверном проеме, держа руки в карманах. Строгий взгляд Анатолия на секунду метнулся ко мне, а затем остановился на лице сына. В палате повисла невероятно тяжелая пауза. Отец и сын смотрели друг на друга спустя долгие годы разлуки, и между ними без слов решалась лавина невысказанных слов.

Я понимала, что этот момент принадлежит только им двоим.

— Ладно… Я, пожалуй, выйду, — тихо произнесла я, аккуратно отпуская ладонь Влада.

Я тепло улыбнулась Анатолию, прошла мимо него и аккуратно закрыла за собой дверь палаты, оставляя двух мужчин один на один с их общим прошлым и зарождающимся будущим.

Я сделала пару шагов назад, прислонившись спиной к прохладной стене больничного коридора. Слишком уж много потрясений для одного дня. Ноги были ватными, но на душе впервые за эти бесконечные сутки стало по-настоящему спокойно. Влад дышит. Мама стабильна. Наш кошмар на пепелище особняка медленно, но верно превращался в историю, уступая место новой реальности. Поджигателей полиция пока так и не нашла, но сейчас это волновало меня меньше всего.

Спустя минут двадцать Анатолий Север вышел из палаты сына. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но по тому, как расслабились его плечи, я поняла: они смогли поговорить. Мужчина коротко кивнул мне и направился к выходу, бросив на ходу: «Жду у машин». Пора было уезжать.

Оформление документов заняло еще немного времени, и ближе к полудню папу официально выписали. Мы вышли на парковку больницы. Отец уже держался уверенно и твердо.

Я подошла к своему красному Мерседес. Трясущимися пальцами сняла машину с блокировки и открыла перед отцом пассажирскую дверь.

Папа замер на месте, ошарашенно глядя на купе. На его лице проступило крайнее удивление. Он перевел взгляд на меня, на секунду нахмурился, а затем всё же спросил

— Ты… ты всё-таки водишь? Сама доехала?

Я горько и устало усмехнулась, сжимая в кармане ключи:

— У меня просто не было выбора, пап. Ночью скорые улетели с сиренами, а я осталась одна на пепелище.

Отец промолчал, но, кажется, все понял.

Чуть поодаль послышался рев мотора. Мы оба обернулись. Анатолий Север уже сидел за рулем своего автомобиля. Это был большой, старенький, потрепанный жизнью внедорожник — чисто рабочая, надежная машина. Анатолий прогревал двигатель, терпеливо ожидая нас и не вмешиваясь.

— Пап… Если ты хорошо себя чувствуешь может, ты сядешь за руль? Я безумно устала.

Отец внимательно посмотрел на меня, понимающе кивнул и обошел автомобиль, занимая водительское кресло.

Машина тронулась с места, выезжая с больничной парковки. Папа уверенно нажал на газ, и мы пристроились ровно на хвост старенькому внедорожнику Анатолия Севера, который вез нас прочь от сгоревшего прошлого — навстречу нашей новой, скромной и совершенно непредсказуемой жизни.

Глава 14

Глава 14

Две недели спустя.

Дни пролетели как один бесконечный, но удивительно спокойный день. За это время наша жизнь, казалось, успела перевернуться и встать на новые, непривычные рельсы. Страх утих, полиция вовсю занималась расследованием, а самое главное — маму вот-вот должны были выписать из больницы. Кризис миновал, и дела понемногу налаживались.

Всё это время мы жили в доме Анатолия Севера. Его просторный и дом оказался невероятно уютным, а сам хозяин и его супруга, Ольга, вели себя потрясающе гостеприимно. Ольга оказалась удивительно теплой, душевной женщиной, окружившей нас заботой.

Вечером мы все собрались на кухне. Вся семья сидела за ужином, а Ольга то и дело подкладывала на тарелки горячее, приготовленное по своим фирменным секретным рецептам. По комнате распространялся аромат запеченного мяса с травами. Родители — папа, Анатолий и Ольга — мгновенно погрузились в какую-то свою тему, бурно обсуждая нюансы обустройства участков.

Мы с Владом сидели на соседних стульях, плечом к плечу. Пока родители увлеченно разговаривали, не обращая на нас никакого внимания, я почувствовала, как внутри просыпается маленькое желание похулиганить.

Моя нога под столом медленно, едва заметно скользнула вверх по его джинсам. Влад на секунду замер с вилкой в руке. Его челюсть сжалась, и он медленно повернул ко мне голову, вопросительно и строго выгнув бровь.

Я лишь смущенно улыбнулась ему в ответ, пряча глаза и закусив нижнюю губу, но ногу убирать даже не подумала.

Влад игриво улыбнулся. Этот скрытый от чужих глаз момент посреди шумного ужина заставил мое сердце сладко затрепетать.

— …Да, мы уже вовсю ищем новый дом, — голос папы заставил меня вздрогнуть и быстро убрать ногу, возвращаясь к прилежному виду. Папа сделал глоток чая и посмотрел на Анатолия. — С деньгами юристы вопрос почти решили, так что сейчас уже не так туго. Уже завтра Джулию выписывают, мы побудем у вас еще какое-то время, пока оформляются документы, и уедем, чтобы вас не стеснять.

— Брось ты, не стоит так торопиться, — Анатолий добродушно отмахнулся, качнув головой. На его строгом лице проступила искренняя, мужская улыбка. — Вы здесь желанные гости. Места полно, Ольга только рада компании. Живите, сколько нужно, пока полностью на ноги не встанете.

Глядя на них, я не могла сдержать улыбки. Мне казалось просто поразительным, что за такой короткий срок отец Влада и мой папа — два совершенно разных человека — нашли столько общих интересов. Они часами могли обсуждать машины, оружие или политику, уважая друг друга за сильные характеры.

Я и сама нашла много общего с Ольгой. За эти дни мы успели стать настоящими подругами: вместе ходили на шопинг, выбирали мне новые вещи и болтали обо всем на свете, плавно переходя на тему личных отношений. Помню, как вчера в примерочной Ольга лукаво посмотрела на меня и тихо спросила, замечала ли я, какими глазами её пасынок Влад провожает меня каждый раз, когда я выхожу из комнаты. Ольга явно начала подозревать, что между нами с Владом есть что-то гораздо большее, чем контракт. Но я ей ничего тогда не ответила — лишь загадочно и счастливо улыбнулась, пряча вспыхнувший румянец за вешалками с платьями.

— Ника, ты маме звонила сегодня? — папа повернулся ко мне, вырывая из воспоминаний. — Врачи точное время выписки на завтра назначили?

Я кивнула, чувствуя, как ладонь Влада под столом в ответ на мою прошлую шалость уверенно и собственнически накрыла мое колено.

Ольга как раз поставила в центр стола горячее, сочное мясо. Родители потянулись за порцией, продолжая разговаривать.