Влад всё понял без единого слова. Он собственнически зажал меня в своих объятиях, заставляя отступить вглубь комнаты. Его губы накрыли мои голодным, требовательным и невероятно глубоким поцелуем, от которого у меня мгновенно закружилась голова. Влад подхватил меня на руки, и донёс до кровати, увлекая за собой на мягкие простыни.

На этот раз всё происходило слишком быстро, словно мы оба пытались наверстать каждую секунду этой мучительной дистанции.

Одежда в мгновение полетела в сторону. Влад уперся в меня торсом, проталкивая член сильнее. Черт, как же это приятно. Я застонала и сжалась от удовольствия.

Затем он повернул меня на бок, входя настолько глубоко, что закружилась голова. Его губы жадно целовали мои, а я в ответ протолкнула язык глубже. Стоны буквально вырывались ему в губы.

Его рельефное тело нависло надо мной, вжимая в кровать сильнее с каждым толчком. А мои руки вжимались в одеяло.

Пока я вся таяла от удовольствия, в голове пронеслась мысль, что я никогда бы не подумала, что такой сдержанный и серьёзный человек может так хорошо заниматься сексом. Видимо, я его недооценила — подумала я, закусив нижнюю губу.

Время летело молниеносно. Влад закончил мне на живот и запыхавшись лег рядом.

— Нас могут спалить, Влад.

— Могут? Да к черту уже это всё. Я люблю и хочу тебя, поэтому, сегодня мы обязаны рассказать это всем. — Зло выпалил он.

Я удивилась от его реакции, обычно он не был таким вспыльчивым. Но как не крути, он прав. Я встала первая и начала быстро натягивать на себя одежду. Скоро вечер, а значит, за ужином в кругу семьи мы все расскажем. Снимем этот груз с плеч. А вот насчет беременности… Я так и не набралась сил рассказать ему как только я узнала, поэтому, для Влада и семьи это будет двойное потрясение. — Нервно подумав об этом, я чмокнула Влада в губы и вышла с комнаты.

Глава 17

Глава 17

Вечер застал наши две семьи за большим, праздничным столом на просторной кухне Ольги. В воздухе плыли аппетитные ароматы домашней еды, все потихоньку раскладывали по тарелкам горячее, передавали друг другу приборы и негромко переговаривались. Атмосфера казалась уютной и расслабленной, но для меня этот ужин был сродни прогулке по минному полю. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы, сжимающие край салфетки, мелко дрожали от запредельного, удушающего напряжения.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Владом, сидевшим напротив. Мой короткий, отчаянный кивок и застывшие в зрачках слезы сказали ему всё без слов. Он понял: время пришло. Пора открывать карты.

Влад негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, и положил свои большие ладони на край стола. Я видела, как под его темной футболкой напряглись мощные плечи. Наш железный, всегда безупречный и уверенный в себе Влад сейчас выглядел непривычно затянуто и даже немного неуверенно. На его челюсти отчетливо заиграли желваки.

— Я хотел… хотел сказать вам всем кое-что важное, — глухо начал он, подбирая слова и глядя прямо на моего отца. — Дело в том, что мы с Николь уже долгое время…

— Состоим в отношениях, — резко, на одном дыхании перебила его я, понимая, что если не произнесу это сейчас, то трусливо замолчу навсегда. Набрав в легкие воздуха, я твердо обвела взглядом замерший стол: — Мы любим друг друга. Полюбили практически с самых первых дней, как оказались в одном доме.

Тишина, воцарившаяся на кухне, стала оглушительной. Слышно было только, как мерно тикают настенные часы.

Мои мама и папа одновременно переглянулись со странными, ошарашенными лицами. Отец замер с поднятой чашкой чая, словно отказываясь верить услышанному. Он смотрел на нас так, будто мы заговорили на иностранном языке. На лице Анатолия Севера удивленно взлетели седые брови — строгий спецназовец явно не ожидал от сына такого тактического маневра. И только Ольга сидела с мягкой, торжествующей улыбкой, тайно подмигивая мне из-за чайника.

Первой молчание нарушила мама. Её лицо разгладилось, а в карих глазах блеснули теплые искры.

— О боже… — тихо, со слезами облегчения выдохнула Джулия, переводя взгляд с меня на Влада. — Я… я на самом деле безумно рада за вас, дети! Если честно, я ведь с самого начала чувствовала, что между вами проскочила какая-то искра…

— Джулия, помолчи, пожалуйста! — резко, со сталью в голосе перебил её папа.

Он со стуком поставил чашку на блюдце, и его лицо мгновенно налилось багровой, грозной краской. Настоящий олигарх Виктор Ларский вернулся в свое привычное, контролирующее состояние. Он вперил свой тяжелый, уничтожающий взгляд в Влада:

— То есть ты, Север, всё это время крутил роман с моей дочерью за моей спиной? Нарушил устав, наплевал на контракт и субординацию, даже не посчитав нужным поставить меня в известность?! Я нанял тебя её охранять, а не…

Папа резко осекся, тяжело дыша. Напряжение между ним и Владом достигло такой критической точки, что воздух в комнате буквально заискрил. Влад молча, стойко принимал этот удар, не отводя прямого, честного взгляда от моего отца.

Пауза затянулась на долгие, мучительные секунды. Мы все замерли, ожидая грандиозного взрыва. Но вдруг… папа медленно, тяжело вздохнул. Его плечи как-то устало опустились. Он поднял руку, с силой потер переносицу, словно заново перелистывая в голове события последних недель: пепелище особняка, кому, больничные палаты и то, как этот парень без раздумий шагнул в пылающий ад ради спасения его жены.

— Черт с тобой, Север… — глухо, со скрежетом произнес отец, опуская руку. На его суровых губах промелькнула горькая, но капитулировавшая ухмылка. — Окажись на твоем месте любой другой — моей Джулии бы не было в живых. Ты достойный для неё человек. Я… я не буду мешать вашему счастью.

Мама счастливо улыбнулась, согласно кивая и накрывая ладонь папы своей рукой. Анатолий Север гордо и одобрительно хмыкнул, глядя на сына. Всё складывалось просто идеально, преграды рушились, но… они ведь еще ничего не знали.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как внутри всё переворачивается от сладкого, безумного страха. Настало время сбросить главную бомбу этого вечера.

Я медленно опустила левую ладонь себе на живот, бережно прижимая её к ткани кардигана, и тихо, но отчетливо произнесла:

— И еще… Пап, мам. Я… Я в положении.

Мир вокруг нас снова замер, но теперь эта тишина была по-настоящему шоковой. Родители застыли, окончательно перестав понимать реальность, их лица вытянулись от абсолютного недоверия.

Но страшнее всего была реакция Влада. Наш непоколебимый, стальной Север в этот миг пребывал в таком полном, сокрушительном шоке, какого я не видела никогда в жизни. Его арктические глаза округлились, дыхание перехватило, а с лица мгновенно сошли все крамольные краски. Его мозг, привыкший просчитывать военные операции, сейчас полностью завис перед этим простым фактом.

— Я ходила в клинику, сдала экспресс-тест… — я мягко повернулась к Владу, ласково глядя в его потрясенное лицо, и уверенно, крепко взяла его ледяную ладонь в свою, переплетая наши пальцы. — Уже примерно четвертая неделя беременности, родной. С той самой нашей последней ночи в загородном доме. У нас будет ребенок.

Влад перевел дикий, ошарашенный взгляд на наши переплетенные руки, затем медленно поднял глаза на мой живот, и в его суровом, израненном лице впервые проступила такая запредельная, сбивающая с ног нежность и растерянность, что по моей щеке покатилась слеза абсолютного счастья.

Наконец Влад пришел в себя. Первое оцепенение спало с его лица, арктические глаза вспыхнули сумасшедшим, неоновым блеском, и он резко, одним мощным движением притянул меня к себе. Он бережно, но безумно крепко обнял меня, пряча лицо в моих волосах, а его плечи мелко подрагивали.

— Золотая девочка… — хрипло, задыхаясь от захлестнувших эмоций, прошептал он прямо мне в шею. — Я такой новости точно не ожидал. Боже, Ника… Я так рад. Я безумно рад, слышишь?