Он повернулся ко мне, внимательно заглянул в глаза и вдруг достал из бардачка маленькую бархатную коробочку глубокого изумрудного цвета. Внутри в лучах солнца ослепительно вспыхнуло роскошное кольцо с чистейшим, крупным бриллиантом. — Я хочу, чтобы ты надела его прямо сейчас. Ника… ты станешь моей женой?

Я зажала рот рукой, и отчаянно, быстро-быстро закивала головой, протягивая ему свои дрожащие пальцы. Интрига предсвадебных дней разрешилась самым красивым и важным аккордом, и теперь нас официально вела прямая дорога к алтарю.

Влад бережно вытащил кольцо из бархатного плена и скользящим, уверенным движением надел его на мой безымянный палец. Драгоценный камень вспыхнул на солнце сотнями чистых граней. Я смотрела на свою руку, на его ладонь, бережно сжимающую мою, и понимала: отныне я принадлежу ему целиком и полностью.

Дорога обратно пролетела как одно мгновение. Мы ехали молча, тайно переглядываясь и держась за руки. Влад вел машину одной рукой, а его большой палец мерно поглаживал мою руку.

Стоило автомобилю припарковаться в дворе дома, как тишину прервал заливистый лай.

Я едва успела открыть дверь, как мне на колени с разбегу влетел огромный, лохматый и абсолютно счастливый золотистый ретривер. Он бешено крутил хвостом, так что ходуном ходила вся его пушистая туша, и безжалостно пытался вылизать мне всё лицо.

— Бадди! Ну хватит, прекрати, щекотно! — со смехом закричала я, пытаясь отпихнуть от себя этот пушистый ураган.

Оказывается, папа тайно дал задание охране, и они разыскали нашего семейного пса, который во время пожара испугался и убежал. Его нашли, отмыли, привезли сюда, и теперь Бадди праздновал наше воссоединение со всем собачьим фанатизмом.

Но стоило Владу протянуть руку, как Бадди преданно ткнулся носом прямо в его ладонь и завалился на спину, подставляя мохнатое пузо.

Мы подхватили Бадди и вместе ввалились в дом, где в гостиной вовсю кипела жизнь. На журнальном столике были веером разложены каталоги свадебных агентств, а мама уже полностью вернувшая себе статус светской львицы, спорила с Ольгой, которая приехала к нам в гости.

— Нет, Оленька, розы должны быть исключительно нежно-персиковыми! Никаких белых, это прошлый век! — эмоционально жестикулировала мама.

— Джулия, но к её пышному платью лучше подойдут пионы! — ласково, но упрямо возражала Ольга, сверяясь с блокнотом.

Заметив нас, обе женщины мгновенно замолчали. Их взгляды, как по команде, упали сначала на наши сияющие лица, а затем — на мой безымянный палец, где ослепительно вспыхнул бриллиант.

— Мама дорогая! — всплеснула руками Ольга, расплываясь в победной улыбке. — Толя, иди сюда быстрее! Твой упрямец всё-таки сделал это!

Из кухни с чашкой чая неторопливо вышел Анатолий, а следом за ним показался и мой отец. Двое мужчин замерли посреди холла, синхронно переводя взгляд с кольца на нас.

— Ну что, Влад, — папа со щуром посмотрел на Влада, и на его лице впервые за долгое время расцвела широкая, довольная отцовская улыбка. Он подошел и крепко, по-мужски хлопнул Влада по плечу. — Контракт ты, конечно, провалил по всем статьям. Но зять из тебя выйдет отличный. Поздравляю, сынок.

Анатолий Север гордо ухмыльнулся, крепко пожимая руку сыну

— Молодец, Владислав. Наконец-то дельное решение.

В доме мгновенно воцарился невероятный, веселый хаос. Мама тут же бросилась меня обнимать, попутно пытаясь отобрать снимок УЗИ из кармана, а Бадди носился между нами, умудрившись в процессе стащить со стола один из свадебных каталогов. Мы смеялись, спорили, обнимались, и в этот момент я окончательно поняла: все наши беды действительно сгорели.

Глава 19

Глава 19

Двери веранды распахнулись, и у меня на секунду перехватило дыхание. Вся огромная территория была залита мягким светом и украшена сотнями живых белых роз. Гостей было невероятно много: наши родственники, друзья, деловые партнеры отца, а за линией оцепления охраны вовсю сверкали вспышки камер — папарацци караулили каждый наш шаг, пытаясь поймать в объективы «свадьбу года».

Внутри меня всё дрожало от запредельного волнения. Я крепче сжала руку своего отца, и папа уверенно, поддерживающе повел меня по ковровой дорожке вперед.

У алтаря меня ждал он.

Влад стоял в роскошном черном смокинге — безупречный, статный, с развернутыми широкими плечами. Настоящий северный граф. Его глаза горели таким теплом, что весь остальной мир с гостями и камерами папарацци мгновенно перестал для меня существовать. Папа бережно передал мою ладонь в его руку. Влад крепко переплел наши пальцы, и эта мимолетная мужская поддержка мгновенно прогнала весь мой страх.

Мы заглянули друг другу в глаза и перед лицом всех свидетелей произнесли самые важные, выстраданные клятвы верности. Влад скользящим, уверенным движением надел на мой палец обручальное кольцо, а я — ему.

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнес регистратор. — Жених может поцеловать невесту!

Влад бережно приподнял мою полупрозрачную фату и накрыл мои губы глубоким, обжигающим поцелуем. Оглушительные аплодисменты, крики «Горько!» и восторженные возгласы гостей разорвали тишину сада.

Праздничный банкет закружил нас в невероятном, веселом вихре. Мама без конца утирала слезы счастья, а папа весь вечер с уважением беседовал с Анатолием Севером, окончательно признав Влада полноправным членом нашей семьи.

Когда стемнело, и зажглись первые крупные звезды, Влад незаметно для всех увлек меня за руку прочь из шумного ресторанного зала. Мы сбежали на дальнюю, скрытую в тени деревьев веранду.

— Устала? — спросил он, обнимая меня со спины.

— Ни капли, — я счастливо обернулась в его руках, закидывая ладони ему на шею. Мой безымянный палец украшало элегантное обручальное кольцо. — Я самая счастливая девушка на свете, Влад.

Влад улыбнулся — той самой обезоруживающей улыбкой, которую он дарил только мне. Он бережно опустил свои большие ладони на мой живот, где под сердцем медленно подрастало наше маленькое чудо, и нежно поцеловал меня в губы. Торжество подходило к концу. Впереди нас ждала наша первая ночь в собственном доме.

Шум свадебного торжества, вспышки камер папарацци и тосты остались позади. Автомобиль мягко затормозил у ворот нашего собственного, недавно купленного дома. Наше личное, уютное гнездышко.

Влад заглушил мотор, повернулся ко мне и молча, с какой-то запредельной мужской гордостью окинул взглядом мою фигуру в свадебном платье.

— Приехали, любимая.

Он вышел из машины, открыл мою дверь и, легко подхватив меня на руки вместе с пышным облаком кружев и фаты, понес к дому. Влад уверенно переступил порог, ногой закрывая дверь от всего остального мира. Мы наконец-то остались одни.

Он донес меня до нашей просторной спальни на втором этаже и бережно опустил на мягкий ковер. Руки Влада слегка подрагивали, когда он аккуратно снимал с моей головы невесомую фату.

— Я так долго ждал этого дня. — прошептал он, обжигая дыханием мои губы. — Моя жена. Официально. Навсегда.

Эпилог

Эпилог

Осеннее солнце мягко заливало золотом просторную террасу нашего дома. Наша жизнь окончательно вошла в мирное, спокойное русло. Влад стал успешным совладельцем крупного холдинга. Все наши прошлые беды, страхи и запреты действительно сгорели в том старом костре, оставив после себя лишь чистое счастье.

— Бадди, а ну-ка отдай мяч! — раздался с лужайки звонкий детский голосок.

Я с улыбкой опустила чашку, глядя на газон. Там, вовсю гоняясь за нашим старым золотистым ретривером, бегала наша маленькая дочь. Мира. Это имя подошло ей идеально, ведь её появление принесло окончательный мир, покой и примирение в обе наши семьи.

Мира росла удивительной, невероятно умной и смышлёной девочкой не по годам. В свои четыре года она уже пыталась строить забавные строгие команды для собаки, заставляя дедушек заливисто хохотать. Внешне она была настоящим чудом — её волнистые темные волосы и большие, ясные голубые глаза достались ей от меня, но вот этот проницательный взгляд и упрямство были чистокровными, отцовскими.