И вдруг... мир вокруг меня резко замер.

В ту же секунду, как я попробовала лишь кусочек, желудок мгновенно свело. К горлу подкатил дикий приступ тошноты.

Я судорожно выдернула свою руку из-под ладони Влада и резко поднялась со стула, едва не опрокинув стоявшую рядом чашку.

— Ника? Ты чего? — папа удивленно осекся, глядя на мое лицо.

— Я... извините... мне нужно... — сипло выдавила я, не в силах договорить фразу.

Зажав рот ладонью, я резко развернулась и со всех ног бросилась вон из кухни. За спиной послышался грохот отодвигаемых стульев, удивленные возгласы Ольги и встревоженный голос отца:«Ника! Что с тобой?! Отравилась чем-то?» . Но я уже ничего не слышала. Я влетела в уборную, захлопнула дверь на защелку и склонилась перед раковиной, заходясь в удушающих спазмах.

Колени дрожали, слезы градом катились из глаз, размазывая тушь. Я тяжело дышала и пытаясь прийти в себя. Обычное отравление? Нервы?

«Две недели...» — внезапно вспыхнула в голове страшная мысль.

Две недели прошло с нашей последней и безумной ночи в загородном доме перед отъездом.

Перед глазами пронеслось воспоминание: горячее тело Влада, его тяжелое дыхание и то, как мы полностью растворились друг в друге.

В дверь уборной тихо постучали.

— Ника, детка... ты как? — раздался встревоженный голос Ольги.

Я судорожно сглотнула, поднялась на ватных ногах и включила ледяную воду, чтобы умыться. Я судорожно выдохнула, умылась ледяной водой и трясущимися пальцами повернула защелку замка. Стоило двери приоткрыться, как я наткнулась на пристальный и встревоженный взгляд Ольги. Она внимательно окинула взором мое бледное лицо, а затем опустила глаза к моему животу.

В следующее мгновение её губы приоткрылись, и она выдохнула едва потрясенным шепотом.

— Боже, Ника... Ты что, беременна?

Внутри меня всё буквально оцепенело. Я замерла, слишком встревоженная и напуганная, и просто не смогла найти подходящих слов для ответа. Лишь беспомощно смотрела на неё круглыми от ужаса глазами. Но Ольге и не нужны были слова — она поняла всё сама.

— Так, пойдем отсюда. Подышать надо на свежем воздухе.

Ольга мягко взяла меня за локоть и вывела во двор дома. Прохладный ветерок немного отрезвил раскалывающуюся голову. Мы присели в беседке.

— У тебя есть задержка? — без лишних прелюдий, чисто по-женски спросила Ольга, заглядывая мне в глаза.

— Да… есть.

— Послушай меня, — Ольга бережно приобняла меня за плечи. — Давай сделаем так. Я сейчас быстро съезжу в аптеку и куплю тебе тест. Ты тихонько сделаешь его. Я обещаю, что до тех пор, пока ты сама не решишься, всё буду держать в тайне.

Из моей груди вырвался благодарный вздох, а Ольга улыбнулась и покачала головой:

— Знаешь, Ника… Я ведь с самого первого дня, как вы переступили порог нашего дома, заметила, что между тобой и Владом есть какое-то притяжение. Я мельком видела ваши случайные взгляды за столом, эти мимолетные прикосновения рук, когда вы думали, что никто не смотрит. Замечала, как он украдкой обнимает тебя в зале, как держит за руку.

Я всё это видела, девочка моя. Но молчала. До сегодняшнего дня. И знаешь что? Анатолий ведь тоже догадывается. Он старый вояка, его не обманешь. Но вы оба молоды, красивы, и ваши чувства — это лучшее, что могло случиться. Вы любите друг друга, и никто на свете не вправе указывать вам, как жить и кого выбирать.

Я слушала её, и у меня внутри разливалось согревающее тепло. Тяжелый груз, который я тащила в одиночку, наконец-то стал легче.

Дверь дома скрипнула, и на крыльцо торопливо вышел мой отец. Заметив нас, папа быстро спустился по ступенькам:

— Ника! Что случилось? Тебе плохо?

Ольга среагировала мгновенно, заслоняя меня собой и спокойно улыбаясь моему отцу:

— Виктор, всё нормально, не паникуй. Девочка просто испытала колоссальный стресс за эти недели. Видимо, весь этот кошмар с пожаром и больницей только сейчас так пагубно сказался на её организме. Накатила слабость. Это совершенно нормальная реакция, ей просто нужно подышать и отдохнуть.

Папа внимательно посмотрел на меня, тяжело вздохнул и понимающе кивнул.

— Да, ты права. Иди в комнату, Ника, полежи, — произнес он, отдаляясь обратно домой.

Ольга ласково погладила меня по плечу, подмигнула и ушла в сторону гаража, где стояла ее машина.

Спустя минут тридцать, как и обещала, она незаметно вернулась и вложила в мою ладонь заветную маленькую коробочку, купленную в аптеке.

Я поблагодарила ее и ушла в ванную комнату. Дрожащими руками я вскрыла упаковку, сделала всё строго по инструкции, как было указано на вкладыше, и положила тонкий белый пластиковый прибор на стеклянную полку под зеркалом.

Мне было безумно страшно узнать результат.

Я обхватила себя руками за плечи. В голове проносились отчаянные мысли.«А что, если это и вправду просто стресс? Обычный сбой из-за нервов, а не беременность? Что, если я накрутила себя?» И тут же следом в сознание врезался другой, куда более важный вопрос:«А если тест положительный? Что тогда поменяется в моей жизни? Готова ли я к этому? Готов ли Влад?» Я понимала, что обратного пути уже не будет. Этот маленький кусочек пластика прямо сейчас должен был разделить мою жизнь на «до» и «после».

Прошло пять минут. Пора.

Трясущейся, ледяной рукой я потянулась к полке. Зажмурилась, заставляя себя сделать глубокий вдох. Мысленно посчитала до трех:«Один… два… три» .

И открыла глаза.

На белой пластинке оказалось две полоски. Одна жирная, бордовая, и вторая, более тусклая.

В глазах моментально потемнело а ноги просто отказались меня держать. С глухим стуком я рухнула коленями прямо на холодный кафель ванной, выронив тест из ослабевших пальцев.

В ту же секунду с обратной стороны двери раздался громкий стук.

— Ника! Ника,что там произошло?! — взволнованно и громко начала спрашивать Ольга, дергая ручку двери. — Всё нормально с тобой? Ника, отзовись!

А я сидела на полу и не в силах издать ни единого звука...

Глава 15

Глава 15

Я медленно повернула защелку замка, и дверь ванной комнаты со скрипом отворилась. На пороге по-прежнему стояла Ольга. Она замерла, вглядываясь в моё бледное, опухшее от слёз лицо, а когда её взгляд опустился на мои ладони, я молча протянула ей тест.

Ольга на секунду прикрыла рот ладонью, а затем она шагнула вперед и крепко, по-матерински обняла меня. В этих объятиях было столько искреннего тепла, которого мне так не хватало в эту минуту.

— Что мне делать дальше? Что мне делать?.. — в отчаянии прошептала я ей в плечо.

— Тише, девочка моя, тише, — шептала Ольга, вытирая слезы с моих щек. — Для начала — не нервничать, тебе теперь вредно. А ребенок, — это великий дар, Ника. Тем более от мужчины, которого ты любишь всем сердцем, и который готов отдать за тебя жизнь. Влад сильный. Он со всем справится, вот увидишь. Главное, не паникуй. Мы со всем разберемся.

Я кивнула, на неслушающихся ногах вышла из ванной и на цыпочках проскользнула в свою спальню. Закрыв дверь на замок, я опустилась на кровать и легла на спину, уставившись взглядом в потолок.

Я прижала ладонь крепче к животу, чувствуя, как паника медленно отступает, уступая место решимости. Теперь я была не одна. И ради этой крошечной жизни внутри себя я была готова пойти против чего и кого угодно.

Я лежала в темноте, слушая мерный стук настенных часов, и бесконечно прокручивала в голове один и тот же вопрос: как рассказать об этом Владу? А тем более — родителям. От мысли о папе по коже продирал мороз. Они ведь не догадываются? Да? Точно нет. Но когда узнают, будут в бешенстве.

В то же время я поймала себя на мысли, которую никак не ожидала осознать. Ольга. Женщина, которую я знала всего две недели, проявила ко мне столько тепла и так искренне, по-матерински меня поддержала. Она ведь, по сути, чужой мне человек, мачеха Влада, но она так радовалась нашему тайному счастью, словно я была её родной дочерью. Это до слез трогало и давало сил.