— Съемка окончена. — его голос прозвучал тихо, но непреклонно. — Возвращаемся в особняк.

Я сглотнула вязкую слюну, глядя на его широкие плечи. На этот раз у меня не нашлось ни одного колкого слова для ответа. Я просто молча пошла за ним к выходу.

Мы вышли на парковку. Нас по-прежнему окружала тишина, но теперь она не была душной — она казалась натянутой.

Север подошел к автомобилю и открыл для меня заднюю дверь. Я уже занесла ногу, чтобы сесть в салон, как вдруг он резко перехватил меня за талию и прижал к машине, нависая сверху.

— Что ты… — выдохнула я, упираясь ладонями в его широкую грудь. Сердце тут же пустилось вскачь.

— Тихо, — едва слышно приказал он. Его лицо было так близко, что я чувствовала его горячее дыхание. Ледяной взгляд Севера был устремлен куда-то поверх моей головы, в дальний конец парковки.

Я замерла, боясь сделать даже вдох. На секунду мне показалось, что он сейчас сделает что-то безумное, нарушит свой чертов устав… Но Влад лишь медленно расслабился и убрал руку с моей талии.

— Показалось. — сухо бросил он, открывая дверь шире. — Садитесь.

Я быстро юркнула на кожаное сиденье, чувствуя, как горят места, которых он только что касался. Влад обошел машину, сел за руль, и автомобиль с ревом сорвался с места, выезжая на залитое вечерними огнями шоссе.

Я откинулась на спинку, пытаясь унять дрожь в пальцах, и рассеянно уставилась на приборную панель. Влад вел машину молча, уверенно перестраиваясь в потоке. Его левая рука лежала на руле, а правая потянулась к бардачку.

В этот момент рукав его черной рубашки слегка задрался вверх, обнажая запястье.

Я скользнула взглядом по его руке и внезапно похолодела. Моя ладонь сама собой взлетела к губам, чтобы сдержать испуганный вскрик.

На его коже, прямо под часами, отчетливо виднелся старый рваный шрам, и похоже что от пулевого ранения. Но страшнее было другое — чуть выше белела свежая, глубокая рана. Филл не мог этого сделать.

Значит… Это случилось еще до того, как он зашел в фотостудию. Влад приехал к нашему особняку уже раненым.

Я вспомнила странное напряжение отца в кабинете, его внезапную панику из-за моей безопасности и то, как настойчиво он требовал, чтобы Север не отходил от меня ни на шаг. На папу не просто давили конкуренты. Нашей семье прямо сейчас кто-то угрожал.

Я медленно подняла глаза и встретилась с Владом взглядом в зеркале заднего вида. Его глаза оставались абсолютно спокойными, но в них читалось четкое, безмолвное предупреждение:«Молчи» .

— Влад… — тихо позвала я, и мой голос впервые дрогнул от настоящего, липкого страха. — Что происходит? В тебя стреляли?

Он сильнее сжал пальцы на руле.

— Вам лучше этого не знать, Николь, — тихо ответил он, выжимая педаль газа. — Просто молитесь, чтобы они не узнали, что вы — моя единственная уязвимость по этому контракту.

Глава 4

Глава 4

Когда машина наконец затормозила у ворот нашего дома, я едва дождалась, пока Север заглушит мотор. Как только замки щелкнули, я пулей выскочила из салона, даже не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.

— Север, в мою комнату. — бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос звучал требовательно, а не испуганно.

Он ничего не ответил. Лишь бесшумно последовал за мной.

В доме было непривычно тихо. Отец, судя по всему, еще не вернулся из офиса, а мама уехала на благотворительный вечер — её не будет до поздней ночи. Прислуга занималась своими делами в другом крыле. Мы остались одни.

Я толкнула дверь своей спальни, пропуская Влада вперед, и тут же заперла замок изнутри. Развернулась, упираясь спиной в дверь, и скрестила руки на груди.

— Снимай рубашку, — выпалила я, в упор глядя на его широкую грудь.

Влад медленно повернулся ко мне. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он оставался таким же равнодушным.

— Простите, но это не входит в мои обязанности, — ровно отозвался он, и в его низком басе промелькнула едва заметная, издевательская ирония.

— Хватит паясничать, Север! — я сделала шаг вперед, срываясь на шепот. — Я видела твою руку в машине. У тебя кровь. Ткань на рукаве намокла. Снимай рубашку, я обработаю рану, пока я не устроила истерику и не вызвала сюда личного врача отца!

Влад несколько секунд молча смотрел на меня, словно просчитывал варианты.

— Я сам справлюсь, — сделал он попытку сдать назад.

— Я сказала — снимай, — твердо повторила я, подходя к нему почти вплотную. — Или ты боишься меня?

Он хмыкнул. Его пальцы потянулись к пуговицам. Влад расстегивал их медленно, уверенно, без тени смущения. Когда черная ткань соскользнула с его плеч, слова, которые я готовилась сказать, просто испарились.

Я ожидала увидеть тело спортсмена — рельефные мышцы, кубики пресса. Всё это у него было, но его тело… оно было живой картой боевых действий. Грудь, плечи и руки были покрыты шрамами. Некоторые из них были тонкими, аккуратными, похожими на следы от ножевых ранений. Другие — рваные, белесые отметины, в которых я с ужасом узнала следы от осколков или пуль.

Его прошлое было кровавым. Этот человек прошел через настоящий ад, которого я даже в кино не видела.

— О боже… — тихо выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Что это?

— Это моя работа, Николь, — сухо ответил он, даже не глядя на свои раны. Он стоял передо мной полуобнаженный, пугающий и притягивающий одновременно. — Обычные издержки профессии. Где у вас аптечка?

Я на неслушающихся ногах дошла до ванной, вытащила из шкафчика коробку с антисептиками и бинтами и вернулась в комнату. Мои пальцы заметно дрожали, когда я смачивала ватный диск.

— Садись, — скомандовала я, указывая на край кровати.

Влад послушно сел. Когда я приблизилась и аккуратно коснулась его раны, он даже не поморщился. Я осторожно стирала кровь, чувствуя тепло его тела. Напряжение между нами росло с каждой секундой.

— Расскажи мне, — тихо попросила я, забинтовывая его руку. — Откуда эти шрамы? Папа сказал, ты из спецназа.

Влад молчал, глядя прямо перед собой. Его челюсть была плотно сжата.

— Пожалуйста, — я подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Я имею право знать, кто меня охраняет. И почему ты приехал к нам уже раненым. Что произошло утром?

Влад перехватил мою руку, останавливая мои движения.

— Утром на машину вашего отца было совершено нападение, — тихо произнес он. — Работали профессионалы. Я шел во второй машине сопровождения. Мы отбились. Виктор Васильевич не пострадал, но… они искали не его.

У меня внутри всё похолодело.

— А кого? — шепотом спросила я.

— Тебя, Николь, — Влад отпустил мою руку и поднялся с кровати. — В их рациях крутилось твое имя. Твой отец — очень влиятельный человек, у него много врагов. Но те, кто пришли, бьют по самому больному. По тебе.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Моя красивая, открытая жизнь в сети. Я сама выкладывала каждый свой шаг, каждую геолокацию ресторана или клуба. Я сама дала им карту, по которой меня можно найти.

— Поэтому папа нанял тебя? — мой голос сорвался.

— Поэтому, — Влад подошел к стулу, поднял свою черную рубашку и начал медленно надевать её обратно, скрывая свои шрамы от моего взгляда. — Я не просто водитель, Николь. И я не «обслуга». Я твой последний рубеж. И если ты продолжишь сбегать, капризничать и устраивать шоу, как на фотосессии, я просто не смогу гарантировать, что в следующий раз пуля пройдет по касательной.

Он застегнул последнюю пуговицу, поправил воротник и снова превратился в того самого холодного, непробиваемого робота. Но между нами уже что-то изменилось. Тонкая, едва заметная нить понимания протянулась сквозь этот ледяной занавес. Я впервые увидела человека за этой маской. Человека, который готов умереть за мою безопасность.

— Я всё поняла, Влад, — тихо, но твердо произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Я буду выполнять твои инструкции.