Я твердо решила для себя: буду хранить эту тайну глубоко под сердцем, оберегая её ото всех, пока не придет идеальный момент рассказать правду.

Пока я думала обо всем этом, время пролетело совершенно незаметно. За окном уже была темная ночь. В комнате стало душно от мыслей, и я, накинув на плечи просторную кофту, тихо выскочила во внутренний двор дома, чтобы просто подышать чистым воздухом.

На улице было свежо, изо рта вырывался едва заметный пар, и я невольно поежилась.

— Не спится?

Я резко обернулась. На крыльце стоял Влад. В этом тусклом свете дворового фонаря он выглядел непривычно, по-домашнему: обыкновенные свободные шорты, простая футболка, руки небрежно засунуты в карманы.

— Тебе, видимо, тоже, — тихо улыбнулась я, делая шаг ему навстречу.

Влад спустился по ступенькам, подошел вплотную и притянул меня к себе, укрывая от ночной прохлады своим горячим телом. Между нами завязался тихий, чувственный и удивительно спокойный разговор под звездами.

Влад обнимал меня за плечи, согревая ладонями, и что-то неторопливо рассказывал Я ловила себя на том, что… я почти всё пропускаю мимо ушей.

Я не слышала слов. Лишь смотрела на его четко очерченные губы, на сильную челюсть, переводила взгляд на его глаза, сияющие в темноте, и как-то странно и счастливо улыбалась ему прямо в лицо.

Владу в какой-то момент показалось это странным. Он замолчал на полуслове и непонимающе, внимательно вгляделся в мои сияющие глаза.

— Я что-то не так сказал? — негромко спросил он, приподнимая мой подбородок пальцами. — Почему ты так улыбаешься? Рассказывай.

Он на секунду задумался и сам же мягко усмехнулся, решив, что разгадал мою загадку:

— Рада, что завтра наконец выписывают Джулию?

Я прижалась к нему еще крепче. — Да, Влад... Очень рада. И… я очень сильно люблю тебя, Влад. И обещаю, очень скоро всё-всё встанет на свои места.

В его обьятиях было так спокойно, что весь остальной мир казался далеким и фальшивым.

И в этот самый момент, поддавшись какому-то странному, необъяснимому предчувствию, я интуитивно оглянулась назад, бросив взгляд на темные окна второго этажа.

Там, в слабо освещенном окне комнаты, проступил силуэт моего отца. Кажется, он смотрел прямо на нас. Стоило мне посмотреть туда, как папа резко, одним быстрым движением закрыл шторку.

Я замерла. Неужели он видел?

Влад ощутил, как мое тело напряглось, и чуть отстранился, внимательно заглядывая мне в лицо

— Холодно? Пойдем в дом.

Я судорожно сглотнула, еще раз посмотрела на окно и заставила себя глубоко выдохнуть. Скорее всего, он просто подошел подышать к окну. Из этого угла двора нас двоих практически невозможно было разглядеть.

— Да, — тихо соврала я, натягивая на губы бледную улыбку и уводя взгляд от темного окна. — Мне просто показалось… Ерунда. Пойдем внутрь. Завтра действительно тяжелый день.

Влад молча приобнял меня за плечи, увлекая за собой внутрь. Я шла рядом с ним, и пока он не видит, бережно прижимала руку к животу, всем сердцем надеясь, что мне действительно просто показалось.

Глава 16

Глава 16

Я мягко сжимала ладонь своей матери. Она была бледна после двух недель в больнице, но с неизменно элегантной прической. Мы сидели рядом на заднем сиденье автомобиля.

За рулем сидел Влад, и отец на пассажирском сиденье. Мы ехали из больницы обратно в дом Анатолия Севера, чтобы окончательно решить, что делать дальше.

Мама долго всматривалась в мое лицо, ласково поглаживая мою руку большим пальцем. От её бдительного взгляда не укрылось ни то, как я инстинктивно прижимала вторую ладонь к животу, ни то, как я то и дело сглатывала подступающую тошноту.

— Ника, детка… — тихо произнесла она, чуть нахмурившись. — За эти недели ты очень изменилась. С тобой точно всё в порядке? В плане поведения ты стала… взрослее, что ли. Но взгляд какой-то встревоженный.

Я заставила себя улыбнуться и сжала её пальцы в ответ, мельком поймав в зеркале напряженный взгляд Влада.

— Не волнуйся, мамуль, всё хорошо. Просто до сих пор не могу поверить, что весь этот кошмар позади и ты снова рядом.

Уже через полчаса автомобиль припарковался у знакомого дома. Стоило нам переступить порог, как нас невероятно гостеприимно встретили Ольга и Анатолий. Они тепло поприветствовали маму, Ольга тут же засуетилась, предлагая чай, но Джулия Ларская сделала то, чего никто не ожидал. Она медленно подошла к стоящему у входа Владу, бережно положила руки ему на плечи и крепко, со слезами на глазах обняла его.

— Спасибо тебе, Влад… — дрожащим от эмоций голосом произнесла мама, прижимаясь к его жесткой груди. — Ты спас мне жизнь. Вытащил из самого ада. Знаешь, за всё это время… ты стал нам по-настоящему родным человеком. Нашим защитником. И сейчас… Ты и твой отец очень сильно помогли нам. Поставили нас на ноги.

Я видела, как Влад заметно, непривычно для себя растерялся. Он словно занервничал, но тепло улыбнулся. Он осторожно, с уважением приобнял маму в ответ.

— Главное, что вы здоровы.

Вскоре вся наша большая семья расположилась в уютной гостиной. Родители сидели на диване и разговор плавно перетек на насущные дела.

— С финансами налаживается, — папа обвел взглядом Анатолия и Ольгу. — Документы благо быстро восстановили. Мы решили не затягивать и уже взяли в ипотеку новый, отличный дом, чтобы не обременять вас. Так что завтра мы официально переезжаем туда…

Мама внимательно посмотрела на отца, и её лицо мгновенно посуровело.

— Любимый… — тихо спросила она, понизив голос. — А полиция? Нашли ли виновников поджога?

Папа промолчал пару секунд. Его взгляд стал тяжелым, он словно обдумывал, стоит ли вообще говорить об этом маме, но затем кивнул.

— Да, виновников нашли. Это двое юношей, девятнадцати лет. Как выяснилось, они сироты, бывшие воспитанники местного детского дома. Парни уже привлекались ранее за умышленное уничтожение чужого имущества — поджог дорогой иномарки, но тогда суд назначил им условный срок, поскольку на момент совершения того преступления они были несовершеннолетними.

Папа тяжело вздохнул и продолжил:

— На первом же допросе в присутствии нашего адвоката они во всем сознались. Поджог совершили намеренно, заявив, что это была месть от чистой ненависти к людям, у которых есть то, чего они сами были лишены с детства. В этот раз статья тяжелая — умышленный поджог, повлекший тяжкий вред здоровью. Теперь они точно будут отбывать реальный срок.

Я услышала это, и у меня внутри, прямо в районе сердца, что-то болезненно и сильно сжалось. — Но папа… Почему именно наш дом? Ведь рядом есть еще с десяток таких же богатых соседей. Почему мы?

Отец лишь тяжело пожал плечами, устремив взгляд в пол.

Вскоре взрослые решили перебраться на улицу, чтобы продолжить беседу за чашкой чая на свежем воздухе. Анатолий и мой отец вышли первыми, достали сигареты, закурили и о чём-то неторопливо заговорили, устремив взгляды на сад. Мама, уже стоявшая на пороге веранды, обернулась и позвала меня с собой, но я лишь слабо покачала головой.

— Я, пожалуй, останусь внутри, мамуль. Что-то неважно себя чувствую, голова немного кружится.

Мама растерянно посмотрела на меня, в её глазах промелькнула тень мимолётной тревоги, но она все же поверила. Накинув на плечи шаль, она вышла во двор, прикрыв за собой дверь.

В гостиной воцарилась звенящая тишина. Я осталась стоять посреди коридора, абсолютно не понимая, что мне делать дальше. Внутри всё буквально горело от накопившегося за эти две недели напряжения. Хранить такую колоссальную тайну и делать вид, что ничего не происходит, было невыносимо.

Ведомая непреодолимым порывом, я на цыпочках поднялась на второй этаж. Сердце бешено колотилось. Когда я остановилась у двери комнаты Влада, тихо постучала.

Дверь открылась почти мгновенно. Влад стоял на пороге, затянув на поясе домашние брюки. Его глаза обвели меня с ног до головы. Он сразу считал моё состояние. Без лишних слов я шагнула вперед, тесно прижимаясь к его горячему телу. За эти долгие дни вынужденной дистанции, когда нам приходилось играть в чужих людей, я едва не сошла с ума. Мне до дрожи хотелось его тепла, его ласки и ощущения, что я в безопасности.