Он говорит это так, будто командует конвоем. Я сжимаю кулаки до побелевших костяшек, подхватываю свою сумочку с дивана и, громко цокая каблуками, направляюсь к дверям.

«Ну подлец, — киплю я от ярости, проходя мимо его широкого плеча. — Ты ещё пожалеешь, что связался со мной. Я устрою тебе такую весёлую жизнь, Влад Север, что ты сам приползёшь к моему отцу умолять о расторжении контракта.

Глава 2

Глава 2

Я шла по роскошному коридору нашего особняка, увеличивая шаг и едва удерживаясь от того, чтобы не швырнуть туфли в ближайшую стену. За спиной — бесшумно, словно огромная тень, — следовал Влад.

На улице уже стоял черный автомобиль. Наш семейный водитель, дядя Миша, вежливо открыл заднюю дверцу, но Север мягко, но непреклонно перехватил ручку двери прямо перед моим носом.

— С этого дня за рулем я, — ровно произнес он, глядя на меня сверху вниз. — Михаил, можете быть свободны. Из соображений безопасности я должен полностью контролировать транспортное средство, — он открыл мне заднюю дверь, а затем обошел автомобиль, сел на водительское сиденье и завел двигатель.

Я сжала зубы так, что заболели челюсти. Дядя Миша лишь сочувственно развел руками. Делать было нечего. Я демонстративно хлопнула задней дверью, забираясь в салон, и тут же вытащила из сумочки свой телефон. Нужно было срочно выйти в сеть, к моим людям, чтобы развеять это удушающее чувство беспомощности.

Я зашла в свой блог. Сотни восторженных комментариев под утренней историей. «Ника, ты богиня!», «Где купила этот топ?», «Николь, ты лучшая!». Вот она, моя реальность. Здесь я королева. А этот угрюмый охранник— просто досадная помеха.

— Так, ладно, — я вальяжно закинула ногу на ногу и посмотрела на Севера через зеркало заднего вида. Наши глаза встретились. — Раз уж папа вбил себе в голову эту глупость, давай проясним кое-что. На студии будет много блогеров и моих менеджеров. Ты держишься от меня на расстоянии пяти метров. Делаешь вид, что ты просто… я не знаю, мой личный ассистент. Понял?

Влад плавно вырулил за ворота особняка. Его руки уверенно лежали на руле.

— Нет, — коротко отозвался он.

— Что значит «нет»? — я подалась вперед, упираясь руками в спинку его сиденья. — Я тебе приказываю! Мой имидж — это дорогие контракты. Если все увидят, что за мной ходит охрана, надо мной будут смеяться!

— Моя дистанция от вас в людных местах — не более пяти метров, — Север даже не повернул головы, его голос звучал как монотонная инструкция к бытовой технике. — Мне плевать на ваш имидж, Николь. Моя задача — успеть закрыть вас собой в случае угрозы. Из десяти метров я этого сделать не успею. Вопросы закрыт.

— Да как ты смеешь… — я чуть не задохнулась от его наглости.

Абсолютное, непробиваемое спокойствие. Он вообще человек? Меня разрывало от желания стереть эту маску безразличия с его лица. В голову пришла шальная мысль. Я злорадно улыбнулась и потянулась к сенсорной панели мультимедиа.

Если этот суровый спецназовец любит тишину и устав, я уволю его барабанные перепонки.

Я выкрутила громкость аудиосистемы на максимум и врубила самый жесткий, качающий басами клубный трек, под который мы обычно зажигали в клубах. Салон буквально задрожал. Басы били по ушам так, что у меня самой пошли мурашки. Я откинулась на сиденье, победно глядя в зеркало. Ну давай, Север, сорвись. Попроси выключить. Психани.

Но Влад даже не повел бровью. Его пальцы все так же спокойно лежали на руле. Он продолжал вести машину идеально ровно, плавно перестраиваясь из ряда в ряд на перегруженном проспекте. Прошла одна минута, вторая, третья. Музыка орала так, что у меня уже начинала раскалываться голова, а ему было глубоко фиолетово. Он словно находился в другом измерении.

Не выдержав, я сама резко выключила звук. В салоне повисла звенящая, душная тишина.

— И это всё? — я съязвила, пряча подступившее разочарование. — Тебя даже музыка не раздражает? Ты робот или притворяешься?

Влад бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. В его глазах промелькнула едва заметная ирония.

— На службе мне приходилось часами сидеть в засаде. — тихо, но отчетливо произнес он, и от его тона у меня внутри все сжалось. — Поверьте, ваши попытки досадить мне — это самый тихий и безопасный звук, который я слышал в жизни. Детский сад. Попробуйте придумать что-то посерьезнее.

Мои щеки мгновенно запылали. Он назвал меня подростком? Детским садом?! Снова это унизительное чувство, будто я маленькая, глупая девочка, которая пытается укусить спящего тигра.

Я откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, судорожно сжимая в руке телефон. Обида горела в груди обжигающим пламенем.

Ладно, Север, — подумала я, глядя на отражение его широких плеч. — Машина — это твоя территория. Но сейчас мы приедем на фотостудию. Там будут мои люди, мои правила и мой мир. Посмотрим, как ты запоешь, когда я устрою тебе проверку на глазах у всех.

Оставшуюся часть дороги мы провели в абсолютной тишине. Я демонстративно отвернулась к окну, разглядывая проплывающие мимо витрины бутиков и серые многоэтажки.

Уткнувшись в телефон, открыла приложение камеры. Сделала быстрое селфи в зеркало заднего вида — так, чтобы в кадр попало мое лицо, изгиб плеча и… смутный силуэт водителя на переднем сиденье.

«Еду на съемку.. Настроение — крушить стереотипы. А у вас?» — набрала я текст и залила историю в сеть.

Буквально через тридцать секунд счетчик просмотров начал стремительно крутиться вверх. Посыпались первые реакции и огонечки. Это всегда действовало на меня как успокоительное. Мой блог — мой личный кокон. Мой замок, где я устанавливаю правила. В сети меня обожали миллионы. Мужчины писали поэмы в директ, умоляя о встрече, а девушки копировали мой стиль до мельчайших деталей — от макияжа до цвета чехла телефона. Я была брендом. А бренд не может позволить себе выглядеть жалко.

Машина плавно затормозила, прерывая мои мысли. Мы приехали к огромному пространству на территории, где располагалась топовая фотостудия столицы. Вокруг входа уже толпились пара операторов с камерами и несколько моих преданных фанатов, которые как-то вычислили локацию по геотегам прошлых историй.

Едва двигатель заглох, я потянулась к ручке двери, но Влад оказался быстрее. Он вышел из машины со скоростью, которая казалась пугающей для его комплекции, и сам открыл мне дверцу, загораживая своей широкой спиной от улицы.

Стоило мне ступить на асфальт, как в глаза ударили вспышки. Несколько подростков с телефонами двинулись вперед, выкрикивая мое имя. Обычно я останавливалась, улыбалась на камеру и делала пару совместных кадров — это работа на аудиторию, часть контракта. Но стоило одному парню протянуть руку с блокнотом чуть ближе, чем следовало, как Север сработал на опережение.

Он не толкался, не грубил. Влад просто сделал один короткий шаг вперед, вырастая между мной и толпой как стена. Парень с блокнотом испуганно замер, наткнувшись взглядом на каменное лицо моего охранника. От Севера вела такая ощутимая, первобытная угроза, что толпа фанатов инстинктивно попятилась назад.

— Эй, полегче! Я просто хотел автограф! — растерянно буркнул подросток.

— Пропустите, — сухо бросил Влад, даже не замедляя ход. Он уверенно вел меня к дверям студии, аккуратно придерживая за локоть. Его пальцы сжали мою руку так крепко, что у меня не было ни единого шанса вырваться.

Внутри павильона нас встретил привычный съемочный хаос: крики стилистов, бегающие визажисты и бесконечные вешалки с одеждой из последних коллекций.

— Ники! Боже, ты наконец-то приехала! Мы заждались! — ко мне тут же подлетел мой главный менеджер Кристиан, всплескивая руками.

Но не успели мы поговорить, как Влад снова задвинул меня себе за спину, заставив Кристиана испуганно замереть на месте.

— Дистанция, — холодно бросил он.

— О боже… Ники, детка, это еще кто? Твой новый личный шкаф? — Кристиан забавным жестом прижал ладонь к сердцу, с опаской поглядывая на Севера. — Он выглядит так, будто сейчас свернет мне шею за неправильный ракурс.