Север коротко кивнул. В его взгляде на секунду промелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Рад, что мы услышали друг друга. Отдыхайте.

Он повернулся и бесшумно вышел из спальни, оставив меня одну в полумраке комнаты со сбившимся дыханием и полным хаосом в мыслях.

Дверь за Севером закрылась с едва слышным щелчком, но для меня этот звук прозвучал как выстрел. Я осталась стоять посреди огромной комнаты, которая внезапно показалась мне слишком тесной. Воздуха катастрофически не хватало.

Мой безопасный мир лопнул, оставив меня лицом к лицу с суровой и пугающей реальностью.

Чтобы унять внутреннюю дрожь, я взяла со столешницы телефон и разблокировала экран. Экран моргнул, высвечивая лавину уведомлений из соцсетей.

Огромная, безликая толпа, которой я каждый день добровольно выворачивала свою жизнь наизнанку. Показывала, где я завтракаю, по каким улицам гуляю, в каких клубах бываю. Каждая моя публикация была идеальной наводкой для тех профессионалов, о которых говорил Влад. Я сама, своими руками, ставила мишень на собственную спину.

Экран погас, а в следующую секунду телефон завибрировал в руке от входящего сообщения.

Сообщение пришло с неизвестного номера.

Я нахмурилась и свайпнула по экрану. Внутри сообщения оказалась всего одна фотография и короткая строчка текста. Когда картинка прогрузилась, ноги моментально стали ватными.

На снимке была изображена я. Буквально полчаса назад. Фотография была сделана на парковке фотостудии, в тот самый момент, когда Влад прижал меня к кузову автомобиля. Фокус был настроен идеально: моё испуганное лицо, рука Влада на моей талии.

Но самым страшным был красный лазерный маркер, который фотограф при монтаже или прямо во время съёмки наложил на изображение. Красная светящаяся точка целилась ровно мне в висок.

Ниже фотографии шла всего одна текстовая строчка:

«У твоего пса отличная реакция, Ника. На парковке он закрыл тебя спиной. В следующий раз мы будем целиться спереди. Жди в гости, золотая девочка».

Телефон выпал из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком приземлился на мягкий ворс ковра. Они были там. На парковке. Влад не ошибся, когда резко прижал меня к машине — он действительно почувствовал чужой взгляд. Враг не просто следил за нами, он развлекался, играя со мной, как кот с пойманной мышью.

— Влад… — сипло выдавила я, бросаясь к двери.

Я рванула ручку на себя, забыв про все свои высокомерные маски, про гордость и статус. Сейчас мне было плевать, как я выгляжу. Мне было до безумия страшно.

Я распахнула дверь и вылетела в коридор. Влад был в гостинной. При виде моих испуганных глаз он мгновенно приблизился.

— Николь? Что случилось?

Я не смогла произнести ни слова. Просто протянула ему дрожащими пальцами телефон.

Он перехватил мобильный. Его глаза быстро скользнули по экрану, изучая фотографию и короткий текст угрозы. Я внимательно смотрела на него.

— Они следят за каждым моим шагом, Влад… — прошептала я, чувствуя, как по щеке катится первая горячая слеза. — Что нам делать?

Влад медленно опустил телефон, подошел ко мне вплотную и посмотрел прямо в мои заплаканные глаза.

— Теперь это не просто контракт, Николь, — тихо произнес он. — Это личная война. Запри дверь и не подходи к окнам. До утра я приведу больше охраны по всему периметру особняка.

Он развернулся и быстрыми шагами направился вниз по лестнице, на ходу доставая телефон и набирая номер. А я осталась стоять в дверях, понимая, что грядущая ночь станет самой длинной, страшной и… переломной в моей жизни.

Глава 5

Глава 5

— Парни, если на въезде заметите чужие машины или что-то подозрительное — сразу доклад мне. Работаем.

Охранники подчинялись ему беспрекословно, словно генералу. Закончив с ними, Влад зашел в мою спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Он бросил взгляд на окна, которые я по его приказу занавесила шторами.

— Телефон при вас? — ровно спросил он.

— Да, — я протянула ему телефон дрожащими пальцами. — Больше ничего не приходило. Но… мне кажется, я схожу с ума. Моё испуганное лицо с этой проклятой лазерной точкой на виске стоит перед глазами.

Влад забрал телефон, быстро проверил настройки безопасности и положил его на прикроватную тумбочку. Затем он подошел к креслу в углу комнаты, развернул его так, чтобы видеть и меня, и входную дверь, и сел, свободно вытянув свои длинные ноги. Его пиджак был расстегнут, и в полумраке комнаты я отчетливо видела тяжелую кобуру с пистолетом на его боку.

— Ложитесь спать, Николь, — тихо произнес он. — Вам нужно отдохнуть.

— Спать? Ты шутишь? — я нервно усмехнулась, сильнее кутаясь в шелковый халат. Меня колотило от адреналина. — Как я, по-твоему, должна уснуть?

Я мерила комнату шагами, чувствуя, как паника затапливает разум. Влад провожал меня своим нечитаемым взглядом. Его ледяное спокойствие, как ни странно, действовало на меня отрезвляюще. Логика этого сурового мужчины успокаивала лучше любых мягких утешений мамы.

— Ты действительно останешься здесь? В моей комнате? — тихо спросила я, внезапно осознав всю двусмысленность ситуации.

— Да. Оставлять вас одну сейчас — неоправданный риск, — Влад даже не смутился. — Ложитесь. Я не смотрю.

Я нерешительно забралась под тяжелое одеяло, но гасить ночник на тумбочке не стала. Спать в полной темноте после пережитого ужаса казалось выше моих сил. Я повернулась на бок, лицом к Владу, и замерла.

Внутри разлилось щекочущее чувство некомфорта. Было безумно непривычно и даже дико засыпать в одной комнате с посторонним мужчиной. Тем более стаким мужчиной. В тусклом свете лампы его черты лица казались еще более острыми. Он сидел и открыто смотрел на меня. Этот тяжелый взгляд заставлял сердце биться быстрее, но уже не от страха, а от какого-то нового напряжения.

Прошел час, затем второй. Дом погрузился в давящую ночную тишину, прерываемую лишь тихим шипением рации в руке Севера каждые тридцать минут — парни с улицы докладывали, что всё чисто.

Я ворочалась, закрывала глаза, но сна не было ни в одном глазу. Каждое воспоминание сегодняшнего дня вспыхивало в голове с новой силой: его жесткий отпор Филлу, его сильные руки на моей талии, шрамы на его теле…

— Север… — негромко позвала я в темноту, не выдержав этого молчаливого давления. — Ты не спишь?

— Мне не положено, — отозвался его низкий бас из угла.

— Расскажи… почему ты ушел со службы? И почему стал частным охранником с таким прошлым? Я видела твои шрамы…

Влад долго молчал. Я уже подумала, что он проигнорирует мой вопрос, как вдруг послышался его тяжелый вздох.

— На одном из заданий моя группа попала в засаду, — тихо произнес он, и от его интонации у меня по коже пробежали мурашки. — Из четверых выжил только я. Провел месяц в госпитале, состояние было критическим. Когда выписался, понял, что родине я больше не нужен — комиссовали по состоянию здоровья. А ничего другого, кроме как защищать и уничтожать угрозы, я не умею. Ваш отец предложил мне контракт, когда я был на самом дне. Так что я просто отдаю долг.

Я приподнялась на локте, всматриваясь в его силуэт в полумраке. Богатая, капризная девочка внутри меня окончательно замолчала, уступая место настоящему, глубокому сочувствию. Перед глазами снова встали его шрамы на груди.

— Мне жаль, Влад… — искренне прошептала я, впервые назвав его по имени без капли надменности. — Спасибо, что спас меня на парковке. Если бы не ты…

— Это моя работа. — снова включил он официоз. На секунду мне показалось, что его взгляд смягчился. — Спите.

Я послушно опустила голову на подушку и закрыла глаза. Некомфорт и напряжение от его присутствия никуда не делись, но теперь к ним примешалось странное, щемящее чувство тепла. Этот израненный, опасный мужчина сидел в углу моей спальни и не сводил с меня глаз, но именно под его надзором я впервые в жизни чувствовала себя за кем-то как за каменной средой.