Нет. Всё было совсем не так. Как уж все вокруг воюют — это их дело. Никто им не препятствует. Каждый сам себе Суворов. Но Коська же пусть Генштабовскую академию и не заканчивал, но учился в военном училища и им про снабжение войск пусть отрывками, но говорили. Вот он и решил, что незачем войско гнать в Вологду весной по грязи. Если можно в конце зимы и не целиком, чтобы трудности снабжения преодолевать, а по сотне всего отправить людей в Вологду на санях по снегу. Сотню и продуктами снабжать проще и возов хватит. Поход намечается по воде и коней с собой брать не надо. Две сотни ратников (а совсем не многие тысячи) уже там в Вологде и ждут, когда прибудет флот. Точнее, сто тридцать человек. Семь десятков пока в Ярославле. Там же в Вологде уже и артиллеристы с пушками, порохом, ядрами и картечью. Там же партизаны — оба состава и стрелки брата Кастория. В сумме ещё сотня воев. Так что даже чуть больше двух сотен в сумме набирается. А вместе с Коськой из Гавриловой ямы, как только прошёл ледоход, вниз по реке Которосль к Волге двинулось двенадцать лодей. На вёслах сто двадцать ратников поздоровше, плюсом трое человек команды: кормчий и два ушкуйника, что с парусом управляются, на каждом кораблике. Итого вместе с хельгами меньше двух сотен человек, а совсем не многие тысячи покинули Ростов. Цель экспедиции: для начала, как можно быстрее, добраться до Ярославля. Вёслами махать придётся целыми днями, потому в этот кусочек войска выбрали самих широкоплечих.
В Ярославле к их флоту добавится ещё семь лодей — ушкуев. И уже девятнадцать корабликов пойдут по Волге до впадения в неё реки Шексны. Там, где потом будет город Рыбинск. Сейчас это Усть-Шексна, столица маленького удельного княжества, входящего в Ярославское. Дальше по Шексне вверх флот пойдёт на север до поселения Шексна в месте впадения в эту реку притока с возвышенным названием — Угла, и потом по нему до переволока в реку Тошня, что уже впадает в реку Вологду прямо у города Вологда. Там к флоту из девятнадцати лодей добавится ещё семнадцать судёнышек и весь этот огромный флот, загрузив артиллерию, припасы и ратников, двинется вниз по Сухоне к городу Деда Мороза Великому Устюгу. Вот тут самый серьёзный кусок похода. В районе пятисот километров на северо-восток до Великого Устюга, а с учетом того, что реки прямо не бегут, а виляют туда-сюда — то это вся тысяча километров. Кормчий из Вологды сказал, что в зависимости от ветра дорога затянется от двадцати дней и до полного месяца. Есть ли сухопутная дорога? Нет. Там болота, притоки, которые один за одним преодолевать как-то надо, а ещё там тайга непроходимая. Только на лодьях. Очень плохая дорога есть только до середины пути, где расположен городок Тотьма. Название сказочное. «Тотьма» переводится как «город, колдующий воду», что якобы объясняется тем, что река Сухона два раза в год меняет направление своего течения, так как берёт начало в Кубенском озере, а когда в половодье уровень воды в реке выше, чем в озере, в верховьях реки направление течения меняется на противоположное и какое-то время река течёт в сторону озера, из которого вытекает. Но поздней весной, когда они поплывут, никаких чудес, направление уже будет правильное, стремится Сухона к Северной Двине и дальше к Белому морю.
— А осенью, когда назад пойдём не поменяет специально для нас направление, — Коська удивился, даже рот раскрыл, каких только чудес в России не бывает.
— Не припомню такого, княже, видимо это тут поближе происходит, а там всегда к морю бежит, — расстроил его купец, ну как бы в проводники купленный.
Коська пожалел, что не поехал в Вологду на Рыжике. Неделю бы потрясся на аргамаке и готово, в домике. А тут столько горя хапнули они, что князь Ростовский решил медаль учредить всем купцам своего княжества. Это просто подвиг. Даже до Ярославля и дальше до Шексны — подвиг. Вроде весна и комаров всяких с гнусом должно быть не больно и много, но над лодьями висели тучи гнуса, и эти тучи смещались вместе с корабликами. И только разрастались. А ещё всё время народ пребывал мокрый до пояса. Вплотную к берегу из-за посадки не подойти и четыре раза в день приходится по пояс купаться. Утром забираться на лодью, потом в обед туда — сюда и вечером опять в воду или в ил вонючий нырять по пояс, высаживаясь на ужин и ночёвку. Хоть бы сходни придумали, так нет, ткнулись носом в илистый берег и давай все в воду сигать. Ихтиандры, блин. А потом весь день мокрым ходи.
Но всё это показалось детским садом, когда начался волок. Между Углой и Тошней по ручьям и болотам около семи вёрст. И каждую лодью, а их, блин-блинский, девятнадцать, нужно прокатить на брёвнах или прямо по болотине эти семь вёрст всем кагалом толкать и тащить. Ну, почти всем, одновременно по три лодьи перетаскивали. Двое суток на это дело убили. Нет, точно нужно купцам медали вручать. С закруткой на спине. А вообще, Коська к этой мысли несколько раз возвращался. Ввёл же он знак на шею для Народной Думы. Хочешь иметь — плати. А здесь ситуация даже лучше, хочешь знак «купец — флотоводец» строй не менее двух лодей и торгуй, ну и за знак пару гривен выложи. Все в прибыли и почёте. Второй раз, зная все эти ужасы наперёд, Касьян свет Иванович на такой поход бы не подписался. Так ещё и понимание того, что половина этого флота, построенного из сырого леса, сгниет через пару лет совсем настроение ниже плинтуса загоняло.
Ну, доберётся он до этого Константиновича! Всё ему припомнит. Особенно оводов. Посадит его голым на муравейник и оводов позовёт с комарами. Пусть и сам хлебнёт то, что заварил. Навуходоносор. Всех сепаратистов на кол!
В Вологде только один день дал Коська войску отдохнуть. Если месяц добираться, а уже конец мая, то ещё с учётом обратной дороги и войнушки самой, времени на отдых не остаётся. Сходил в баньку, пролечился у Егорки, заживляя расчёсы от комариных и прочих укусов и генуг, труба зовёт. В конце пути у Вологды даже слепни появились. Увидели лакомство в виде раздетых по пояс гребцов и как набросились. Вот от них расчёсы так расчёсы. После лечения, Коська прошёлся по пристани у Вологды. А чего — солидно. Тридцать три большие лодьи и три поменьше. Всего тридцать шесть корабликов. С таким флотом, наверное, можно и на Казань покуситься.
— Не лишку ли тащим с собой? — задал Касьян вопрос воеводе Яромиру Васильевичу.
— Если даже и лишку, то такой поход, дальний и тяжёлый, воям на пользу, а то засиделись в гридницкой. Да и опыта наберёмся. Чую я, что не миновать похода на Нижний. А туда не шибко ближе путь.
Событие шестьдесят третье
Новгород. Господин Великий Новгород. Читал Константин Иванович книжку про попаданцев, где во главе страны встала не Москва с царём и купленным патриаршеством, а Новгород со своими купцами и боярами. В книге получалось не плохо. А могло на самом деле получиться? Шляхество в Польше наглядно показало, что нет. Только твёрдая власть и самодержавие, только империя расширяющаяся. Не время для вече и споров в боярской думе. Самодержавие — единственное, что может спасти Россию. Встань Новгород во главе страны с торговыми кланами и боярскими распрями и как и Польша развалилась бы Россия.
К чему это? С чего вдруг про Новгород вспомнил? А к тому, что подплывают они к Великому Устюгу, через двадцать семь дней и видят интересную картину. Городок или даже скорее крепость, так как посадов почти нет, так, два малых кусочка и деревенька, окружен новгородскими ушкуйниками. И их много. Примерно столько же, сколько привёл с собой Коська. Три десятка ушкуев. И на берегу несколько сотен воев, разбивших лагерь, и судя по обжитости этого лагеря, уже довольно давно тут новгородцы расположились. Шалаши построены. Много шалашей, а лодки некоторые вытащены на берег перевёрнуты и приготовлены к смолению. Народ сети сушит, и даже рыба солёная висит связками на солнце. Трудовой блин лагерь. На рыбалку ребята приплыли.
Коськино воинство было к этой встрече готово. Эти товарищи, что рыбу засолили, сначала отметились в том самом городке Тотьма, если что, то это город солеваров, там варят соль из подземных источников. Ушкуйники новгородские сначала наведались туда и забрали почти всю приготовленную соль на продажу. Ограбили? Не ну как можно, просто забрали, им нужнее. А потом пошли вниз дальше по Сухоне, явно намереваясь забрать здесь пушнину и потом двинуть в Северную Двину. Флот Касьяна свет Ивановича отстал от новгородцев недели на две. Так ещё и нагнать не получалось. Приходилось одной из малых лодей всегда с партизанами быть в разведке. Идти впереди общего каравана и время от времени возвращаться. Это и без того не особо высокую скорость сдерживало. И без этой предосторожности бы не догнали. Оно ведь понятно, его дружина в первый раз в таком речном походе, а новгородские пираты всю жизнь на своих ушкуях север грабят. И лоцманы у них есть вне всякого сомнения, что знакомы с мелями и фарватером Сухони, и опыт у гребцов.
