Парень отрешился от всех мыслей и продолжил заряжать пищаль. Прочистить канал ствола шомполом от несгоревших и невылетевших остатков предыдущего патрона, потом сунуть следующий шёлковый цилиндрик и пропихнуть его до конца другим концом шомпола. Теперь порох на полку. Сто… наверное, и двести даже тренировок и несколько боевых применений пищалей, довели процесс до автоматизма. Мозги отключены. Они уже соображают, что делать после выстрела. К луке седла прислонено длинное толстое кавалерийское копьё. Такое же как у всех ратников. Коська его использовать не планировал. Ну, Чапай же объяснил, что командир на лихом коне впереди отряда — это глупость. Нужно руководить боем, а не лезть под пул… под стрелы ордынцев. Но копьё Коська с собой взял, как пример для подражания, а то многие, особенно партизаны не хотели себя этим оружием обременять, дескать, стрела в сто раз надёжнее ворога с коня ссадит. Зачем эту древность тяжёлую таскать. Лучше ручницу везти, эта штука тоже одноразовая, но зато убьёт ворога в упор-то гарантированно. Но Константин Иванович про польских гусар читал. Пока нужно копьё. И ещё пару веков точно будет нужно. И вот не ошибся, сейчас копейный удар его дружинников, по сути, решил исход сражения в пользу ростовчан.

Бабах. Целиться не нужно, ближайший всадник с занесённой для удара саблей всего в семи — восьми метрах.

Конь прянул на дыбы, а конника повалило силой выстрела сначала на спину лошади, а потом и на землю уже сам жеребец сбросил. Чего это благородное животное будет на себе трупы возить⁈ С пятисантиметровой дырой в груди не живут.

Отдачей Коську опять бросило спиной на кусты. И эти гады подвели, не отпружинили его назад к лошади. Они раздались и ещё и сжали с боков, мешая парню подняться. Бедою бы всё закончилось, но лошади двух выживших всадников шарахнулись от звука выстрела почти в упор и татаровьям потребовалось тоже десяток секунд чтобы с ними совладать и направить вновь на урус-шайтана. Касьян же, выпутавшись из кустов, бросился к Орлику, в отличие от ордынских лошадок только чуть дёрнувшегося от выстрела над ухом, и схватил копьё. Три метра примерно длинна и длинный обоюдоострый наконечник. Глефа, скорее, чем копьё.

Им и встретил ударом в грудь парень следующего всадника, обогнувшего его стратегический куст. Ордынец был в кольчуге. Простой удар рукой копья она бы выдержала. Но Касьян и не собирался железками в человека тыкать. Он упёр древко копья в землю и направил только остриё на грудь всадника.

— Самообслуживание у нас.

Ордынец сам налетел на острие и своей массой и моментом и кольчугу разорвал, и погрузил на тридцать сантиметров до перемычки сталь в себя. Это же копьё продолжая упираться в землю его сбросило с коня на землю прямо под ноги лошади третьего басурманина. И это дало Коське ещё чуть не минуту времени. Ордынец никак не мог с лошадью совладать, она вертелась, вставала на дыбы, но по человекам идти отказывалась.

Князь Ростовский сначала меч полуторник из ножен вынул, но увидев такой подарок, воткнул его перед собой в землю и потянул за древко копья, пытаясь освободить от бездыханного уже тела. Поддавалось копьё плохо. Даже татарина ближе Коська подтащил, не желала сталь плоть покидать, желала кровушки испить вволю. Или, что правдоподобней, в звеньях кольчуги застрял наконечник. Ещё подтянув тело к себе, Коська упёрся сапогом в грудь поганого и только после этого, хлебнувшее вражьей крови лезвие, со скрипом металла о металл вылезло на свет божий.

Вовремя. Третий ордынец сделал полукруг и заехал Коське в тыл. На пути был переломанный куст колючий, наверное, боярышник. Он мешал ордынцу достать Коську саблей, и всадник махнул ею пару раз, срубая ветки.

В это время князь к нему и повернулся, уже держа копьё в руках.

Событие шестое

Тычок копьём, единственное, что Коська успевал. Понятно, что без замаха и против кольчуги не вариант. Не пробить. Но ничего другого просто не успеть. Ордынец в это время замахивался уже для сокрушительного удара по пешеходной тле каким-то фантастическим способом, убившей двух его людей. Именно людей. Басурманин явно был из командиров. Он и не в кольчуге был, а в бахтерце, копьё скользнуло по металлу пластин и упёрлось в промежуток между ними чуть не у горла. Всадник, получив тычок, махнул саблей мимо и, более того, выронил её, взмахнув обеими руками сохраняя равновесие.

И Коська шанс не упустил, он ткнул остриём глефы в морду животного в чёрный шершавый нос. Коняшку было жалко. Красивая рыжая кобыла явно в родстве была с теми аргамаками из табуна Урук‑Тимура из рода Ширин. Если не аргамак, то сестра двоюродная.

Лошадь отпрянула и взвилась на дыбы одновременно на задних ногах прыжок назад совершая. Всадник и так был временно выведен из состояния равновесия, а тут такой неожиданный прыжок. Однако степняк не зря родился в седле и всю жизнь в нём провёл, он удержался, обхватив шею кобылы руками. И всё бы хорошо, но Касьян в это время третий раз ткнул своим копьём. В этот раз удар пришёлся в шею животного, и кобыла от боли завалилась на куст колючий и видимо иголки сильно в неё впивались, так как лошадь забилась со всей силы пытаясь вскочить. А вот татарин вскочить на его беду попробовал отдельно от лошади. Напрасно он это. Сотни килограмм взбесившегося веса раз за разом вминали его копытами и крупом всё больше и больше в куст и землю. Наконец лошади удалось вскочить на ноги, и гневно обзывая и кусты, и людей на своём лошадином, отбежать на свободное место.

— Кто к нам на коне придёт, от коня и погибнет, — сунул кончик пики в лицо поганому Коська. Татарин попытался закрыться руками стоя в позе собаки, но рука не успела, остриё вошло в щёку, легко распороло её и погрузилось дальше, дойдя до задней кости черепа. Татарин выгнулся, потом завизжал и затих.

Князя пошатывало. Пришлось на копьё опереться, чтобы не сползти в примятую траву и колючие обломанные ветви боярышника. Вроде чуть больше двух минут бой шёл, а энергии столько выплеснулось, что и мокрым, как мышь какая-то неизвестно почему, стал и ноги подгибаются, призывая прилечь на травку зелёную отдохнуть.

— Считаем до десяти и идём заряжать пищаль, — просипел себе под нос Касьян и принялся считать.

На десятом он выпрямился и повернулся к месту боя. И губы сами расплылись в глупой улыбке. Несмотря на крики ненужные и рывок этот вперёд вместо молчаливого расстрела ордынцев из лука, шалость удалась. Первый отряд или первая сотня «пастухов» была полностью перебита и теперь шло добивание второй. Может чуть не так. Эта вторая сотня разделилась на четыре кучки по интересам. Первая кучка почти успела на помощь истреблённой сотне. Но тут ключевое слово «почти». Добив последних степняков из той сотни, его отряд сумел развернуться и встретить лицом к лицу пару десятков ордынцев. Ну, сотня двадцать не очень мотивированных всегда запинает. Так некоторые ростовчане даже умудрились свои или чужие копья поднять. Они и решили исход этой схватки.

Коська увидел как последних добивают. И тут же началась третья стычка. Но на этот раз соотношение и совсем уж было не в пользу ордынцев, их всего человек пятнадцать было и мчались они не лавой, а чуть ли не вытянувшись в шеренгу по одному.

Парень перевёл взгляд на других поганых. Отряд всадников в тридцать стоял на том берегу Оки и ничего не предпринимал. Ещё один примерно равный по размерам, на этом берегу пытался повернуть уже переправленных аргамаков назад на правый берег.

— Врешь, не уйдёшь!!! — Жадность вновь уровень адреналина у Касьяна в крови довела до нужной отметки, и он схватился за пищаль. Ёршик в ствол и прочистить, теперь патрон…

— Блин блинский! — фитиль погас за это время, пришлось ещё несколько секунд потратить парню на работу с огнивом.

Бабах. Стрелял Коська не в ту степь, он выцелил явно сотника или десятника, который стоял на небольшом отдалении от своего отрядика и команды им кричал или поторапливал, Аллаха всуе упоминая. За что тут же и поплатился, получив трёхсантиметровый свинцовый шарик в спину. Картинно всплеснув руками, богохульник слетел на землю. Его подчинённые оторвались на мгновение от своего такого нужного занятия, как спасание табуна от неверных, и смогли оценить обстановку. Бой практически закончился и сейчас в двадцати — тридцати метрах от них находилась пусть и не полная, но сотня урусов. И не каких-то там лапотников, они только что разбили полторы сотни их соотечественников понеся очень небольшие потери. Нужно было убираться подобру-поздорову… А как же табун аргамаков⁈