Всё же будет хорошо?

Роккель был убежден в том, что выставка закончится провалом. От нескончаемых мыслей, крепкого алкоголя и наркотиков его сознание обрело стеклянный характер. Он боролся с самим собой и бесконечное количество раз проигрывал. Когда Роккель уже собрался выходить из дома, то на его электронную почту пришло письмо. Он не поверил своим глазам, когда увидел имя отправителя. Письмо было от Анны. Он ухватился рукой за стену и аккуратно спустился на пол. Его бросило в жар, а затем в холод. По спине прошла дрожь. Роккель открыл письмо и вновь перечитал отправителя. Все верно. Анна…

«Если ты получил это письмо, то, вероятнее всего, меня уже нет рядом с тобой. Но если я всё еще дышу и ворчу тебе по вечерам на ухо, тогда это послание из прошлого превратится в шутку, которую ты будешь припоминать мне до конца моих дней.

Роккель, сегодня у нас важный день, и я хочу быть рядом с тобой, несмотря ни на что. Помни, ты справишься. Говорю это лишь потому, что сейчас, скорее всего, тебя терзают сомнения, но твой талант неоспорим. Ты прошел огромный путь, поэтому не вздумай испугаться маленького конца. Это выставка станет частью твоей новой истории, где люди смогут увидеть то прекрасное, что вижу в тебе я. Просто не бойся и прими свой успех сполна. Ты достоин большего, чем Судьба тебе предоставила за всю твою жизнь. Мне повезло, что я смогла быть рядом хотя бы небольшой, но самый счастливый отрезок времени, где ты стал собой. Я видела всё твои картины, они уникальны: в них царит простота, граничащая с волшебством. Они — отражение твоей прекрасной души. Поэтому сегодня блистай ярче звезд. Обещаешь?

P.S. Знаю, тебе сейчас нелегко. Но любой конец — это ведь начало чего-то, верно?

бесконечно люблю тебя, Анна»

Вытерев слезы руками, Роккель перечитывал письмо снова и снова.

Такси больше двадцати минут ожидало его под окнами, пока Роккель искал в себе силы и самообладание. По дороге он еще несколько раз прочел послание Анны.

У нее даже с того света получается вызвать у меня улыбку. Анна, как же я тебя люблю и невероятно скучаю.

Официальное открытие выставки было запланировано в полдень. В нижнем холле собралась куча гостей, когда Роккель старался как можно незаметнее пробраться в подсобное пространство в конце зала. Он мельком попутно здоровался с друзьями, изредка выдавливая из себя улыбку. Роккель забежал в подсобку и плотно закрыл за собой дверь. В голове гудела нарастающая паника. Он чувствовал, что вот-вот и эмоции возьмут над ним вверх. Роккель уже собирался сбежать домой, когда в подсобку вошла Есения вместе с Алексеем. Она подошла и обняла Роккеля за плечи, а затем поправила ворот его черной рубашки.

— Мы успели немного прогуляться по галерее. Выглядит все потрясающая красиво. Ты молодец. — Есения одарила его ласковой улыбкой.

— Мне понравилась одна картина, кажется, она называется «Песнь о Судьбе».

Попытался подержать беседу Алексей. Он стоял с бокалом шампанского в руке.

— Я дарю её вам, — с искренней улыбкой сказал Роккель и тут же добавил, — на память.

Алексей поблагодарил его за подарок и, смотря на часы, предупредил, что Роккелю пора вернуться к гостям. Кровь отлила от лица Роккеля, от чего цвет кожи стал белоснежным. С раннего утра Роккель старался привести себя в порядок: подровнял бороду, но полностью сбривать её не стал, подстриг волосы, которые теперь лежали более аккуратными прядями. Он резко выдохнул и вышел к зрителям. По его быстрым подсчетам собралось больше ста человек. Некоторых он знал в лицо, других видел впервые. При виде него толпа умолкла и уставилась в его сторону. Роккель откашлялся и громко заговорил:

— Рад видеть каждого из вас. Выставка посвящена единственной любви в моей жизни. Сегодня мы могли бы отметить её тридцатилетие, но… Её звали Анна. — На её имени голос Роккеля надтреснул, но он сумел совладать с эмоциями и продолжил, — в выставке участвуют два зала. Первый вы уже могли мимолетно осмотреть, второй располагается этажом выше. Там находится главная картина, которая имеет одноименное название с выставкой «Она». А сейчас начнется небольшая магия.

После этих слов свет на нижнем этаже погас, и заиграла приятная музыка. Роккель пояснил:

— Стихи, которые вы услышите, читает вместе со мной моя Анна. Все картины пронумерованы, поэтому вам нужно просто исследовать каждую из них по порядку.

Люди потянулись к картине под номером один. Из тишины донеся мягкий голос Анны, и комната наполнилась обещанной магией. Роккель отошел в самый дальний угол комнаты и молча наблюдал за реакцией людей. Он вслушивался в каждое слово, произносимое до боли знакомыми сладкими губами. Роккель воображал силуэт Анны, который прятался где-то в толпе.

Всего в выставке участвовало тринадцать картин, каждая из которых изображала определенную эмоцию (любовь, смех, счастье, поцелуй) или значимое место (Летний сад, уютная квартира, цветы). Самые простые, но значимые моменты. Роккель мысленно в воспоминаниях возвращался к каждому моменту, проведенному рядом с Анной, постепенно впадая в отчаяние. Он достал из кармана сверток с таблетками и проглотил три белых цилиндра. Мысли кружили в его голове. Он не замечал то, как они превратились в едкий шепот:

— Почему Судьба так быстро изменилась? Она же умерла из-за меня… Возможно, если бы мы никогда не встретились, то она бы сейчас была жива… но тогда не было бы всего этого. Я ненавижу Судьбу. Весь этот чертов мир ненавижу. Для чего я живу, если ничего вокруг не имеет значения?

Мысль о самоубийстве глубоко засела в его голове с того момента, когда врачи сообщили, что они не смогли спасти жизнь Анны. После её смерти Роккель словно оказался в пустыне без воды, где он надеялся, что каждый последующий день будет последним.

Таблетки подействовали, и шум в голове поутих. Роккель поймал себя на мысли, что ему абсолютно все равно на происходящее вокруг. Он ушел в подсобку и налил себе шампанского. Он без остановки повторял её имя:

— Анна. Анна. Анна. А…

Последующие часы прошли в мутном дурмане. Роккель отрешенно участвовал в беседах, попивая шампанское, с легкостью принимал комплименты от посетителей выставки. Он ждал момент, когда появится возможность тихо забрать портрет Анны и уехать с ним домой. Некоторые состоятельные гости предлагали купить картины за баснословные деньги, но Роккель пассивно реагировал на их предложения и безропотно отказывал.

Сегодня был самый длинный день в году. Погода была теплая и солнечная, когда Роккель наконец-то покинул помещение выставки через заднюю дверь. Уложив завернутую в пергамент картину на заднее сидение такси, он закрыл дверь и сел на пассажирское сидение рядом с водителем. Спустя пятнадцать минут машина подъехала к парадной. Роккель на подкашивающихся ногах выбрался из машины, через плечо попрощался с водителем и неторопливо пошел домой. Он поднялся по ступенькам на крыльцо и обернулся, когда услышал крики за спиной. Смуглый мужчина с большим, порванным внизу коричневым свертком в руках широкими шагами направлялся в сторону Роккеля. Он остановился и протянул прямоугольный предмет ему.

— Вы забыли, — с режущим слух акцентом сказал таксист.

Роккель не сразу понял, о каком предмете шла речь, но все равно вежливо поблагодарил мужчину и забрал сверток. Он вспомнил о картине, только когда та оказалась в его руках. На последнем лестничном пролете Роккель почувствовал слабость, поэтому не смог удержать картину в руках, и та полетела с грохотом вниз по ступенькам. Роккель громко выругался и спустился следом за картиной. Он резко дернул защитный слой пергамента и разорвал упаковку окончательно. Картина лежала изнанкой наружу, когда Роккель наклонился, чтобы ухватить её за подрамник. Пьяный взгляд сфокусировался, и Роккель смог прочитать бледную серую надпись на обороте холста: «Ты знаешь, что должен сделать.»

Призыв к действию для Роккеля был ясен.