Весь утренний макияж растекся по заплаканному хмурому лицу. Роккель развернулся к ней и поцеловал в лоб.

— Я могу попробовать все исправить, — предложил он.

— Но как?

— Я кое-что придумал.

В глазах Анны мелькнул страх вперемешку с недоверием.

— Я всего лишь использую Дар, как ранее мы и обсуждали. Помнишь? — Роккель провел большим пальцем вдоль скулы Анны.

— Что ты собираешься сделать? — Строго спросила она.

— Не много исправить ситуацию.

— Но ты же не можешь, — пробормотала Анна. Её взгляд остановился на мерцающих черных глазах, и спустя мгновение она добавила, — или можешь?

— Думаю, что могу. Доверься мне.

Анна громко сглотнула и странно покосилась на Роккеля.

— Ты говорил, что нельзя исправить Судьбу. Её только можно узнать.

— Я просто раньше никогда не проверял, можно или нельзя её подправить, потому что в том не было надобности. Но я уверен, что могу.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я не представляю свою жизнь без тебя, Анна. Если даже это противоречит каким-то правилам, то мне все равно. Главное, чтобы у нас было больше времени. После я уже как-нибудь разберусь с любыми последствиями.

— Моя жизнь того не стоит.

— Для меня она стоит дороже моей и целого мира. Поэтому никогда больше не говори такие глупости.

После этих слов одна слезинка скатилась с левого кристально голубого глаза и тут же впиталась в подушку.

— Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, и ты в ней задержишься дольше, чем на пять месяцев. Даю тебе слово, что сдержу это обещание. Ты веришь мне?

— Верю, — Анна слегка улыбнулась и продолжила, — всегда буду верить. Роккель, я люблю тебя.

— Знаю. Люблю тебя.

Он обнял Анну и уткнулся лицом в её волосы, от которых исходил знакомый персиковый аромат. С недавних пор любимый запах Роккеля.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты смог воспользоваться Даром? — Дрожащим голосом спросила Анна.

— Ничего сложного. Для начала расскажи, что тебе сказали врачи.

Анна тяжело вздохнула и села на кровати, подогнув под себя ноги. Роккель приподнялся, облокотился спиной об изголовье кровати и сложил руки на груди. Профессионально отточенным голосом начала Анна:

— Я намерено уберу все термины, которые тебе будет сложно понять. Если кратко, то мне поставили диагноз глиобластома, как я и говорила ранее. Обычно такая форма рака проявляется у людей после сорока лет, поэтому никто и не думал, что у меня может быть такой диагноз. Мизерный процент людей молодого возраста сталкивается с такой болезнью. Хирург сказал, что опухоль невозможно прооперировать, поэтому это тоже все усложняет. Мне предложили лечение через лучевую и химию терапии. Это лишь сможет на время улучшить ситуацию. Нет таких лекарств, которые способны меня вылечить. В связи с перечисленными ранее трудностями прогноз далеко не утешительный. Роккель, когда я услышала, что мне осталось жить каких-то пять месяцев, то мне невероятно стало страшно. Я не смогла тебе позвонить. Извини. О таком как-то неловко сообщать по телефону.

Она пожала плечами и уставилась на свои руки, Роккель пододвинулся ближе и переплел их ладони.

— Я все понимаю, — тихо произнес он, убирая с лица Анны пряди волос за уши. — Может, обратимся еще к другим врачам?

— Это ничего не поменяет. Понимаешь, это такая болезнь, от которой ты умрешь в любом случае. Если честно, то я до конца не верю в происходящее. Хочется закрыть и снова открыть глаза, поняв, что это просто все было не со мной. Я не хочу уходить так быстро. Я не знаю, что мне делать.

— Мне нужен твой трезвый разум, поэтому постарайся, пожалуйста, успокоиться. Понимаю, что в данной ситуации это трудно, но мы должны попытаться. Я хочу сегодня сделать задуманное. Не будем тратить время.

— Ты прав. Слезы мне ничем не помогут. Поплачем потом. Дай мне пару часов отдохнуть и начнем, ладно?

Роккель кивнул. Анна поцеловала его в щеку и ушла в ванную, чтобы умыться. Она увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась. Анна глубоко дышала и поливала лицо холодной водой. Но плохие мысли не могли раствориться. Она обняла себя за плечи и мысленно повторила свою мантру: «Все будет хорошо.»

В это время Роккель заварил чай. Он не знал, как поступить правильно: дать Анне время обдумать все одной или не отходить от нее ни на шаг. Все казалось ему каким-то неправильным. Он уже был в схожих обстоятельствах, когда терял близких. Но Анна для него значила гораздо больше, чем кто-либо до нее.

То, что я собираюсь сделать, будет противоречить всем законам Природы. Нужно с одной попытки обмануть Судьбу и продлить Жизнь. Что ж, звучит слишком просто.

Роккель почесал затылок в надежде укорить кровообращение в голове.

Нужно просто верить в то, что все получится, тогда точно все получится.

На пороге кухни показалась Анна. Её лицо было бледным и усталым. Она села на подоконник и закурила сигарету.

— Не смотри так, — она расслабила спину, приваливавшись к стеклу. — Эта сигарета не добьет меня.

В ответ Роккель закатил глаза и налил две кружки крепкого черного чая. Он поставил их на подоконник рядом с Анной, а сам встал напротив нее. Роккель взял сигарету и закурил. Он никогда не понимал, почему сигареты успокаивают.

— Раньше я не боялась смерти. Но не сейчас, когда она уже мне дышит в затылок. Мне вдруг стало дико страшно. Видимо, нужно было плевать через левое плечо всякий раз, когда я шутила о смерти. (Шутила я часто.) Возможно, все бы сложилось иначе.

Роккель тихо засмеялся и улыбнулся Анне в ответ.

— Думаю, что Смерть не из обидчивых. Иначе я был первым в списке шутников.

— Получается, что мы идеальная пара.

С улыбкой подытожила Анна, уперевшись руками в плечи Роккеля.

— Идеальнее не придумаешь.

Он затушил сигарету, подхватил Анну за талию и поцеловал её в шею.

— Мы так просто не сдадимся, — шепнул Роккель ей на ухо.

— Почему ты так веришь в то, что все получится исправить?

— Если не верить в то, что все сложится удачно, разве это произойдет?

Спустя пару часов Роккель спросил у Анны:

— Готова? — В его голосе было нескрываемое беспокойство.

Он жутко нервничал и всячески старался скрыть от нее это. Он усадил Анну между своих ног, спиной к себе.

— А нам обязательно так сидеть? — Разминая плечи руками, спросила Анна.

— Да, — резко ответил Роккель.

Он начал круговыми движениями массировать спину Анны. Роккель слукавил, когда сказал, что сидеть спиной к нему было обязательно. На самом деле он просто боялся, что Анна распознает страх в его глазах. Роккель сложил руки на голове Анны и еще раз спросил:

— Ты готова?

— Наверное.

Она пожала плечами и расслабилась.

— Роккель. — Анна громче, чем нужно, назвала его имя.

От страха в её голосе тело Роккеля напряглось. Он знал, что она тоже переживала. Иначе быть не могло.

— Я верю в то, что ты сможешь сделать задуманное. Но пообещай, что если ничего не получится, то ты мне об этом не скажешь. Разрешаю тебе скормить мне самую сладкую ложь, которую ты только сможешь выдумать.

Он шумно выдохнул, и от холодного потока воздуха у Анны по спине побежали мурашки. Она не видела его лица, но была уверена в том, что на её просьбу он закатил глаза.

— Обещаю, что все получится. Такое обещание тебя устроит?

— Вполне. Я готова. Можешь начинать.

В начале Анна ничего не ощущала. Разве что боль между лопаток и внизу поясницы из-за неудобного положения спины. Она старалась часть веса перенести на локти, которые уперла в колени Роккеля. Но это мало помогало. Анна глубоко дышала и пыталась почувствовать магию.

Что я вообще должна чувствовать? Можно ли во время этого ритуала разговаривать в своей голове? Или это только помешает? Слышит ли меня сейчас Роккель?

В то время, когда Анна ничего не ощущала, в теле Роккеля разливалась агония. Испепеляющий жар тлел в крови. Он чувствовал растущую силу, которая сквозь пальцы его рук подбиралась все ближе к своей цели. Роккель не впервые переживал высвобождение силы, но каждый раз не переставал удивляться тому, откуда в нем её столько.