Она говорила без остановки, но внезапно голос Анны надломился. Она замолчала. Говорить о брате она больше не могла. Роккель понимающе кивнул, и Анна продолжила:

— Совсем недавно я узнала о смерти моей школьной подруги. Мы не общались уже достаточно давно, наверное с окончания университета. Мы тогда сильно поссорились, скажем так, из-за разных взглядов на жизнь и здоровье. У нее диагностировали Вич инфекцию. Чуть позднее выяснилось, что и у её парня был Вич. Это он её заразил и из-за него она в последствии и умерла. Безобидная любовь сотворила такое зло. Я была сильно зла, когда узнала обо всем этом и высказала свое мнение. Но мое мнение шло в разрез, скажем так, с их позицией, поэтому со мной она и все наши общие друзья перестали общаться. Они изолировались от меня. Но тот ублюдок, который виновен в её смерти, до сих пор жив, пока она второй год гниет в гробу. Он её убил, но никому и дела до этого нет. Роккель, я такой ужасный человек. Я могла же ей помочь или хотя бы попытаться. Но моя гордость мне этого не позволила сделать.

Роккель перебил жесткую тираду Анны:

— Анна, не говори так. Это был её собственный выбор. Ты абсолютно здесь не при чем. Люди совершают ошибки. Иногда очень большие и непоправимые. Ты не можешь одна думать за всех. Просто отпусти её. Она же была счастлива рядом с тем парнем?

— Наверное, да.

— Она ушла из жизни, и это было сугубо её решение. Перестань смотреть на ситуацию только со своей стороны. Если бы этой девушке действительно нужна была твоя помощь, то, думаю, она бы тебя о ней попросила.

Лоб Анны тут же нахмурился.

— Да, ты мудрее меня. Это факт.

— Я просто подольше пожил. Анна, запомни, не все хотят быть спасенными. Многим людям просто нравится находиться в позиции жертвы. Это их жизненная модель поведения и неизменный факт, поэтому перестань винить себя в чужих грехах. Каждый человек сам способен решать, как ему жить.

Роккель еще крепче обнял Анну и оперся щекой о её макушку. Он никуда не торопил Анну. Просто молча ждал продолжение рассказа.

— Ты хочешь узнать, кем был тот парень?

— Если ты не хочешь, то можешь не рассказывать.

Анне тяжело было об этом думать, поэтому она оттягивала как можно дальше начало рассказа. После долгого раздумья она заговорила:

— Он тот, чьи похороны были сегодня утром.

Роккель об этом уже догадался, поэтому не давил с просьбой о рассказе.

— В воспоминании ты видел нашу с ним последнюю встречу, которая была чуть больше года назад. Изначально мы были просто друзьями на протяжении почти десяти лет. Но после смерти моего брата что-то между нами изменилось. Возможно, ему было просто меня жаль, и это была гуманитарная поддержка, которую мы не верно распознали. Так мы испортили крепкую дружбу какой-то мимолетной симпатией. Я его никогда не любила. Когда мы были в отношениях, я знала об этом, но все равно держалась за них. Думаю, в тот момент я просто боялась одиночества. Для меня он стал прослойкой, которая помогала скрашивать серые дни. Это плохо по отношению к нему, но это правда.

Я не хороший человек и этого не скрываю. Но когда он попытался использовать меня, я взбунтовалась. Я много раз поступала эгоистично по отношению к нему, но когда он решил отплатить тем же, то мне это, конечно же, не понравилось. Я бросила его так, ничего не объяснив. А потом он умер.

Она на мгновение умолкла, пара слезинок скатилась по её щекам. Анна посмотрела в глаза Роккеля и тихо продолжила:

— Роккель, я чаще, чем того хотелось, вижу смерть в больнице, но так и не смогла привыкнуть к этому. Для меня каждый раз как первый. И когда я вижу смерть кого-то из близких людей, то моя жизнь переламывается с немыслимой силой. С каждым разом все больнее и больнее, а близких людей у меня становится все меньше и меньше. Прости, что ты стал свидетелем моего главного страха. Ведь у нас не было даже первого свидания, а мы уже наговорили друг другу такого, что многие и после пятидесяти совместно прожитых лет не рассказывают.

— Спасибо тебе за доверие, — тихо промурлыкал Роккель. — Ты не эгоистка и не плохой человек. Просто с тобой случилось слишком много плохого. Ты изменилась после всех событий, и это тоже нормально. Любой, будь на твоем месте, не справился бы также хорошо, как это сделала ты. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю. Анна, ты сильнее и умнее всех, кого я встречал за всю свою жизнь.

Роккель правда так думал. Анна не отводила взгляд от его плотно сжатых губ. Она в глубине души надеялась, что Роккель все поймет и поцелует её первым. Ей хотелось утопить всю ту боль в его теплых объятиях. Но воспитание Роккелю не позволило так воспользоваться этой ситуацией. Он повернул голову в сторону Анны и сказал:

— Анна, полагаю, тебе пора домой. Где ты живешь?

Почему ты меня не поцеловал?

— Около Таврического сада.

— Я тебя провожу домой.

Роккель неловко поднялся на ноги. Он вел себя как-то слишком странно. Анна последовала его примеру и тоже поднялась на ноги. Она одела туфли и разгладила руками края платья, которое сильно измялось. Они были смущены, но каждый по-своему: Роккеля одолевали стесненные влюбленные чувства, а Анну съедала досада от обиды.

— Мне нужно не много привести себя в порядок. — Глядя в маленькое зеркало в пудренице, проговорила она.

— Конечно, воспользуйся служебной уборной. Она находится прямо напротив кухни.

Пока Анна шла в уборную, Роккель в своей голове боролся со своими нежными чувствами.

Что, если она подумает, что я хочу просто ей воспользоваться? Нужно быть более галантным, а не первобытным козлом. В первые в жизни я хочу сделать все правильно. Я не должен облажаться. Приглашу её на свидание. Да. Завтра. Ресторан? Может быть, показать ей выставку в манеже? Можем…

Анна закрылась в уборной и глубоко вздохнула. Она посмотрела на свое заплаканное лицо в зеркало и не узнала сама себя. Ей показалось, что в её глазах произошли какие-то изменения. Хоть они и были заплаканы, но они искрили от счастья, как раньше в детстве. Она невольно улыбнулась, осознав этот факт. Анна смыла остатки косметики и решила просто подкрасить помадой бледные губы. Она открыла сумку в поиске помады. Попутно Анна достала телефон, чтобы узнать, сколько сейчас времени. Было почти четыре часа утра.

Действительно, пора выдвигаться в сторону дома.

Анна случайно заметила среди кучи уведомлений то, которое ждала получить сегодня с самого утра. Сообщение пришло в одиннадцать вечера.

Я могла прочитать гораздо раньше!

Анна разозлилась на себя. Это сообщение было от её коллеги, врача-онколога:

«Анна, здравствуй. Не смогла до тебя дозвониться. У меня плохие для тебя новости. Только что получила результаты твоих крайних анализов, и диагноз подтвердился. На МРТ все отчетливо видно. Как мы и предполагали, у тебя глиобластома. Понимаю, что это сложно принять, но начинать лечение нужно немедленно. Прошу, приди ко мне в понедельник на консультацию к 9:00. Позвони, когда прочитаешь. Крепко тебя обнимаю.»

Глиобластома. Я ходячий труп.

Анне хотелось закричать, но из груди вырвался лишь тихий стон. Она снова начала плакать.

Что мне делать? В мире нет такого лекарства, которое полностью лечит этот вид рака. Терапия мне поможет только на короткий срок. А что потом? Конец?

Впервые конец был так близок. После первого похода к онкологу Анна старалась подготовить себя к любому исходу, но такой вариант, который жизнь подготовила для нее, она всячески отвергала. Ей не хотелось умирать сейчас. Совсем этого не хотелось. В голове мысли кружились со скоростью света. Она пыталась себя успокоить.

Что, если Роккель мне поможет? Может ли он вылечить меня? Если не сможет вылечить, то может ли он увеличить срок моей жизни?

Неожиданно Анна услышала вой пожарной тревоги. Сердце учащенно забилось от страха. Она быстро начала собирать в сумку вынутые ранее из нее вещи.