Роккель недоверчиво покачал головой. Его взгляд стал суровее.

— Роккель, не смотри на меня так, пожалуйста. Сейчас я отлично себя чувствую. Может быть, сходим пообедать в ресторан?

Ночью Роккель проснулся от страшной агонии. Когда он открыл глаза, то ему казалось, что его тело пылает. Он встал с постели и направился в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Роккель встал напротив зеркала и устало посмотрел на свое отражение. Он увидел, что на плече была запекшаяся кровь. Роккель зажмурился и вновь посмотрел на свое тело. Кровь по-прежнему была на плече. Он умылся ледяной водой и пришел в себя.

Анна!

Роккель вбежал в спальню и включил лампу на тумбе у кровати. Анна заворочалась во сне и сонная, открыла глаза. Она испугалась, когда увидела перепуганное лицо Роккеля напротив нее.

— Что случилось? — Дрожащим голосом спросила она.

— У тебя ночью шла кровь из носа. Как ты себя чувствуешь?

Анна рукой нащупала свой нос. Частички засохшей крови остались на её пальцах. Она закрыла глаза, перевернулась на спину и глубоко вздохнула.

— Я в порядке.

Анна села на край кровати. Роккель придвинулся к ней ближе и обхватил её холодные ладони.

— Нужно рассказать об этом врачу. Поедем сейчас?

— Роккель, это всего лишь кровь из носа. Я не умираю. Я пойду умоюсь, а ты ложись дальше спать. Если к утру станет хуже, то поедем.

Роккель дождался возвращения Анны из ванной и еще несколько раз спросил её о том, как она себя чувствует. Анна заверила о том, что с ней все в порядке, и уснула в его объятиях.

Но мысли в беспокойной голове Роккеля и не думали стихать. Его пугало всё вокруг. В каждой тени комнаты он видел врага, стремившегося разрушить его хрупкое счастье. В воображении возникали сотни плохих идей, противоречащих всем Законам Природы. Роккель был уверен, что даже после неминуемой смерти Анны он сможет все исправить. Он был уверен, что сможет сотворить или найти источник бессмертия. Мысли неслись бурным потоком в его уме. В мечтах он представлял их идеальную жизнь: в небольшом деревянном доме где-то в горах или у моря, где Анна была совершенно здорова и счастлива вместе с ним, где он был бы простым смертным человеком. Под утро он прислушался к спокойному дыханию Анны и уснул.

В следующие выходные, когда они возвращались домой после спектакля, Анна села в машину, и у нее начались сильные боли в животе. От спазма её скрутило пополам. Роккель вдавил педаль газа в пол, и через десять минут Анну уже осматривали врачи. Роккелю сообщили лишь то, что её забрали на операцию. В течение двух часов Роккель не находил себе места. Он без конца подходил к медсестрам и врачам, уточняя у них о состоянии Анны. Те просили его успокоиться и подождать конца операции. На третий час пребывания в больнице к нему подошел высокий бородатый мужчина и сообщил:

— Операция завершена. Анна находится в стабильном состоянии. Она пока спит. Наркоз перестанет действовать примерно через час. Если хотите, то я могу вас отвести к ней в палату.

Роккель согласился. Медсестра выдала ему халат и заставила обработать руки антисептиком. Роккеля привели в маленькую одноместную палату, где в окружении приборов на больничной кровати лежала Анна. Он остановил взгляд на её мертвенно-бледном лице и испугано спросил у врача:

— Что с ней?

— У Анны случился выкидыш на фоне воспаления слизистой оболочки в матке. Полагаю, что эндометрит был вызван из-за общего ослабления организма, что, собственно, неудивительно при глиобластоме, но…

— Выкидыш? — Переспросил Роккель.

Врач растерянно продолжил:

— Мне жаль, что вы потеряли ребенка. Но в любом случае беременность для Анны была бы невозможна.

Роккель потерял дар речи. Он тяжело опустился на стул в углу палаты и закрыл руками лицо.

Ребёнок?

— Её жизни сейчас что-нибудь угрожает?

— Нет. Сейчас она стабильна. В течение часа она проснется. Если к утру не будет осложнений, то её отпустят домой. Извините, мне нужно проверить других пациентов.

Роккель кивнул, уставившись в стену. Когда врач скрылся за дверью, то Роккель позволил эмоциям овладеть им. Он приставил стул ближе к кровати Анны, переплел их пальцы вместе и бесшумно заплакал.

Роккель не заметил, как задремал на руке Анны. Он пробудился от мягких прикосновений её пальцев.

— Анна, — улыбаясь, прошептал он, — тебе уже лучше?

Анна хотела приподняться на подушке, но он ей запретил это делать. Пока Роккель ушел на поиски медсестры. Она дотянулась до стола и выпила воды. Затем пощупала руками свое лицо. Женщина средних лет зашла в палату, проверила все показатели на мониторах и спросила о самочувствии у Анны. Когда медсестра убедилась, что все в норме, то покинула палату, оставив Анну и Роккеля наедине.

— После наркоза всегда так тяжело. Что со мной случилось? Врач уже заходил?

Роккель замялся, не зная, что ответить на первый вопрос.

— Врач сказал, что твое состояние стабильно.

Анна утвердительно кивнула, она молча ждала продолжения. Роккель нервно сглотнул и быстро протараторил:

— У тебя случился выкидыш.

— Что?

Анна резко села на край кровати. Роккель подбежал к ней и попросил лечь обратно. В непонимании она осмотрела лицо Роккеля. Анне хотелось поверить в то, что это была ложь.

— Я принимаю гормональную терапию, а ты не можешь иметь детей. Роккель, как я могла забеременеть?

— Не знаю.

В эту секунду Анна осознала цену случившегося. Конечно, ей было жаль не родившегося ребенка, но сейчас больше всего она переживала за последствия, которые теперь скажутся на её и без того шатком здоровье. Она горько расплакалась на плече у Роккеля.

Всё уже не будет хорошо.

Следующим утром Анна вела продолжительную беседу с глав врачом в его кабинете. Они вели разговор на повышенных тонах, пока Роккель тихо, словно мышка сидел в коридоре рядом с кабинетом. Анна вышла, громко хлопнув дверью за своей спиной. После она, не сказав и слова, надела пальто и вышла на крыльцо больницы. Они сели в машину и уехали домой.

Роккель улыбнулся, когда заприметил белый силуэт, растекшийся около входной двери. Он наклонился и взял кошку на руки.

— А мы уже и позабыли как ты выглядишь, Луна.

Настроение Анны улучшилось при виде милой мурлыкающей мордочки. Они вошли в квартиру и весь оставшийся день провели в постели, поедая чипсы за просмотром сериала.

Ночью Анне не спаслось. Она перевернулась на спину и тихо спросила:

— Ты спишь?

Роккель заворочался на противоположной стороне кровати и бодрым голосом ответил, что не спит. Он поднял подушку повыше и сел, привалившись к ней спиной. Анна села рядом с ним и укуталась в его теплые объятия, как в одеяле.

— Я весь день не решался спросить. Из-за чего ты ругалась с врачом?

На лице Анны появилась хмурая улыбка.

— Долго объяснять.

По шумному вдоху Роккеля она поняла, что такой ответ его не устраивает.

— Я просто высказала свою позицию касаемо своего здоровья, а ему это не понравилось. Я категорически не согласна с тем планом лечения, который он мне предложил сегодня утром. Представляешь, они предложили мне поставить в мозг специальные пластины, которые предположительно замедлят деление раковых клеток. Также хотят увеличить дозировки препаратов. Но если они повысят мне дозу всех лекарств, то я просто стану существом, который не чувствует ни физической боли, ни испытает эмоций. А я хочу чувствовать. Я не хочу становиться куклой, способной разве что спать и есть по расписанию.

— Я понимаю. Но, может, все же лучше частично прислушаться к врачам?

— Я тоже врач, забыл? Анализы, которые я сделала с утра, неутешительные, конечно. Но я не собираюсь сдаваться ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Каждый раз, заводя разговор с Анной про лечение, Роккель понимал, что не сможет её ни в чем переубедить. Длительная беседа на эту тему у них никогда не складывалась. Анна храбрилась для вида, но на самом деле она уже давно понимала, что конец слишком близок.