— Прикоснись пальцами к моему виску и закрой глаза.

Перед открывшимся взором Анны предстал лесной ручей с сочащейся лазурной водой между острых камней, поросших мхом. Солнечные лучи слегка освещали пространство сквозь раскинутые ветви елей. Запах леса проник в ноздри. Оглядевшись вокруг, Анна заметила мужскую фигуру, прислонившуюся к высокому камню спиной. Она сразу же узнала эти знакомые черты лица. Роккель с закрытыми глазами подставлял лицо солнцу, которое оставляло небрежные следы своего прикосновения в виде свело рыжих веснушек. Анна присела рядом с ним около камня. Она искала отличия в его внешности, но их не было. Привычным движением Анна смахнула часть челки с его лба. Роккель открыл глаза от этого прикосновения и улыбнулся. Анна провела кончиками пальцев по его скуле и её взгляд остановился на глазах.

Они другие.

Она моргнула, но, открыв глаза, вновь увидела все те же знакомые карие радужки.

— Невероятно красивые голубые глаза прям как…

— Твои. — Роккель беззастенчиво закончил её мысль.

— Но почему сейчас они у тебя карие?

— Видимо, они также стали своеобразной ценой за Дар. — Он пожал плечами. — Возможно, что часть моей души умерла, а образовавшееся пустое место заполнилось некой силой, которую в нужный момент я могу использовать.

Взгляд Анны наполнился недопониманием.

— Я не могу абсолютно любому человеку показать свои воспоминания, но ты можешь их увидеть. Честно признаюсь, что ты первая, с кем работает этот трюк.

— Но как?

— Не знаю. С тобой словно все иначе. Когда я первые приоткрыл для тебя частичку своих воспоминаний, то это было сделано случайно и неожиданно для меня самого. При желании частично я могу видеть чужие воспоминания, но мои никто никогда до тебя не видел.

Роккель задумчиво замолчал. Словно лишь сказанная в слух фраза смогла обрести верный смысл.

— Получается, что я тоже часть большой головоломки? — Интонация Анны была больше похожа на утверждение, чем на вопрос.

— Боюсь, что да.

— Роккель, у меня есть необъяснимая внутренняя уверенность в том, что наша встреча была кем-то спланирована.

Роккель тяжело вздохнул. Он вспомнил про пожар в баре, о снах, которые терзали Анну в детстве, о её воспоминаниях.

— Думаю, что и в этом ты тоже права. Опережаю твой вопрос. Я не знаю, для чего мы нужны друг другу, хотя не скрою, что бесконечно рад такому стечению обстоятельств. Определенно, один день с тобой стоит дороже всех тех тысяч лет, проведенных без тебя.

Эти слова тронули Анну до глубины души, и на её глаза навернулись слезы. Быстро проморгав их. Она крепко сжала руку Роккеля. Он убрал её каштановые волосы за ухо и мягко поцеловал в лоб. Им не нужны были слова, чтобы осязать чудодейственную силу любви между ними. Роккель крепко обхватил руками Анну за талию, прижимая ближе к себе, и зарылся носом в мягкие, благоухающие персиковым ароматом пряди волос. В такой славный момент умиротворения никто из них не задумывался о том, что Судьба уже перетасовала карты. К сожалению, они оказались явно не в числе тех, кому она благоволила.

Прошел по меньшей мере час пререканий, прежде чем Анна согласилась посмотреть что-то по телевизору.

— Мы не остановились ни на одном фильме больше чем на десять минут.

Шутливо взревел Роккель. В ответ Анна закатила глаза и прижалась ближе к его плечу.

— Я не виновата в том, что все те фильмы, которые выбираешь ты, не соответствуют моим критериям отбора.

— Тогда скажи, какой именно ты хочешь посмотреть фильм. Я его включу.

— Я уже сказала.

— Анна, я не хочу смотреть мультики. Вспомни мой возраст.

— Убийца веселья.

Анна ткнула указательным пальцем под ребра Роккеля и он ответил легким смешком.

— Я знаю, чем тебя удивить. — Роккель резко встал на ноги и протянул одну руку навстречу Анне, помогая подняться с дивана. — Иди за мной, но осторожно.

Искорка детской познавательности пробежала в голубых глазах. Анна пошла следом за Роккелем в коридор, который скрывался за крайней левой дверью у входа. Они подошли к крутой перпендикулярной лестнице, ведущей наверх.

— Я полезу первый. Только прошу тебя, залезай очень аккуратно. Тут не высоко. Но сегодня не лучшее время, чтобы проверять закон гравитации в деле.

Роккель буквально за три шага влез на самый верх лестницы и приоткрыл дверь наверху, впуская больше света в коридор. Анна ступнями сквозь тонкую ткань носков ощутила бодрящий холод тонких железных ступенек. Она аккуратно переставляла ноги и со всех сил держалась руками за верхние ступеньки. Ближе к концу лестницы Роккель подхватил Анну за руки, тем самым помогая ей быстрее подняться наверх. Пройдя дверной проем, они вышли на небольшую обустроенную площадку на крыше. Теплый ветер обдувал их счастливые лица. Солнце скрылось за горизонтом. На небе были пушистые розово-красные облака.

— С этого места должна была начинаться экскурсия по твоей квартире. Здесь невероятно красиво.

Анна с любопытством всматривалась в пестрящее красками небо. Роккель приобнял её сзади за плечи и тоже обратил внимание на закат.

— Пожалуй, соглашусь с тобой.

— А звезды тоже можно отсюда увидеть?

— Можно, но редко.

Анна отклонила максимально назад голову, заваливаясь на мужской торс. Роккель в непонимании мотнул головой вперед, наклоняясь ближе к её лицу навстречу. Их глаза встретились.

— Одну вижу.

Она мило улыбнулась. Роккель резко развернул её лицом к себе и поцеловал. Затем крепко ухватил Анну за талию и закружил вокруг себя. Веселый визгливый смех заглушил гудение города. Роккель вернул Анну на ноги, но из цепких объятий не выпустил.

— Роккель, последние сутки меня не покидает ощущение, будто я нахожусь на пороге чего-то нового. Все внутри кричит о том, что вот же началась новая глава, которая будет лучше предыдущих. Надеюсь, что сейчас я на правильном пути.

— Но ведь не всегда правильный путь — единственный? — Роккель подмигнул.

— Ты предлагаешь нарушить пару правил?

Яркая улыбка появилась на лице Роккеля.

— Возможно, даже пару десятков правил. Я хочу пройти этот путь с тобой, если ты мне позволишь.

— Даже если будет сложно?

— Особенно если будет сложно. Кто вообще выбирает легкий путь?

Анна одобрительно кивнула.

— Полагаю, наш будет точно непростым.

— Я готов, а ты?

— Я буду рядом до конца.

Который, надеюсь, наступит не завтра.

Печальные мысли одолевали разум, но не время сдаваться. Пришло время знаменательных перемен, которые никого не пощадят.

— Я безумно счастлив.

С неба полились прозрачные холодные слезинки. Вдалеке послышались раскаты грома. Анна убрала волосы назад и подняла голову выше, подставляя под дождевые капли лицо.

— Дождь — это ведь хорошая примета? — Спросила Анна.

— Будем верить, что да.

Мелкие капли постепенно превращались в шумный поток воды. На деревянном помосте крыши стали образовываться лужицы. Одежда постепенно впитывала влагу, а по теплой коже струились тонкие ручейки.

— Пойдем домой, пока ты не простыла.

— Еще минутку, — с мольбой в голосе проговорила Анна. — Я хочу насладиться с полна этим моментом.

Спустя несколько часов дождь постепенно сходил на нет. В темном небе по-прежнему изредка мелькали яркие вспышки молний. Голова Анны лежала на обнаженной мужской груди. Она, молча размышляя над чем-то очень важным, уже привычно водила кончиком указательного пальца по выступающим рельефным мышцам. Роккель, запрокинув руку за голову, с легкой издевкой в тоне сказал:

— Меня начинает уже пугать твое загадочное молчание.

В ответ послышался лишь тихий смешок. Роккель одним рывком перевернул Анну на спину и навис над ней сверху, покрывая её шею поцелуями.

— О чем ты думаешь?

— Что, если завтра я проснусь в последний раз? Или послезавтра? Или…

Эти слова застряли мерзким комом в горле, и Анна замолчала. Роккель оперся на левую руку так, чтобы его глаза оказались напротив голубых хрусталиков, в которых поблескивали слезинки. Он убрал с лба темные пряди волос и тихо произнес: