На его лице скользнула ухмылка. Свободной рукой он поддел подбородок Анны и посмотрел в её глаза.

— Как я могу не смотреть на тебя так, если ты всегда выглядишь сногсшибательно?

В игре слов Роккель действительно не было равных. Он понизил свой голос и сказал:

— И я люблю тебя.

Щеки Анны налились румянцем, и она смущенно спрятала глаза. Роккель обнял её за талию и повел ко входу, где среди высоких колонн толпилась небольшая группа людей. При входе в помещение затхлый запах ударил в нос, от этого Анна слегка поморщилась.

Так пахнет история.

Внутри их радостно встретила высокая красивая девушка, которой на вид было чуть больше двадцати.

— Роккель! — Завопила девушка.

Белокурая девица в два шага оказалась напротив Роккеля и без капли смятения на лице крепко обняла его за талию. Когда она разжала свои тески, рука Роккеля по-прежнему лежала на талии Анны. Блондинка наградила Анну лишь кратким кивком в её сторону, затем сжала свободную руку Роккеля и потянула за собой в длинный коридор. Незнакомая девушка без остановки говорила о том, как рада видеть здесь Роккеля. Про Анну она ничего не спросила, словно той и не было рядом. В это время Анна держала за руку Роккеля и плелась хвостом за ним вдоль длинного, плохо освещенного коридора. От такого приятельского отношения между белокурой и Роккелем все внутри Анны взревело.

Это что? Ревность? Какого хрена вообще происходит?

Анна постаралась отвлечься и лишь изредка слушала, как Роккель отвечал едкими комментариями на вопросы блондинки. Наконец-то они вышли в просторный зал, где их оставили вдвоем. Анна надменным взглядом осматривала пространство. Кое-где на стенах виднелись очертания картин и фресок, но в таком освещении сложно было хорошо рассмотреть то, что на них было изображено. Перед сценой длинными рядами стояли скамьи. Это пространство одновременно было очень похоже на церковь, но при этом же не имело никакого отношения к религии. Это был какой-то симбиоз когда-то религиозного места с искусством. Роккель крепче сжал ладонь Анны, тем самым привлекая к себе её внимание, и спросил:

— Мне показалось или я почувствовал твою ревность?

— Что так сильно было заметно? — Ледяным голосом ответила Анна.

Нет смыла отрицать очевидное. Почему мои чувства настолько сильно обнажаются рядом с ним? Это жутко бесит.

— Она не в моем вкусе, — пробормотал Роккель.

— Зато полагаю, что ты в её вкусе. — Анна бросила на него испепеляющий взгляд.

— Я иду на свидание с тобой, а не с ней. — Парировал он и остановился в конце зала. Роккель бережно обхватил запястья Анны. — Она просто моя знакомая, которая помогла забронировать здесь нам с тобой столик. В это заведение невозможно попасть без предварительной записи, потому не забивай голову всяким мусором. Теперь нам нужно на самый верх.

Он мотнул головой в сторону лестницы, которую освещала тусклая гирлянда. Анна закатила глаза и пошла по ступеням вверх.

Локация поражала воображение. Они оказались внутри большой куполообразной широкой колонны. Стены были очищены до каменной кладки, изредка на них красовались картины, на которых были изображены различные божества. Пространство освещало множество свечей, которые были разбросаны всюду: на столах, на полках, на больших широких напольных канделябрах. За всеми столами, за исключением одного, находившегося в самом центре, сидели гости. Сначала Роккель усадил за стол Анну, потом сел в кресло напротив нее.

— Подними глаза, — таинственно попросил он.

Анна подняла взгляд, и её сердце замерло на один удар. На потолке была невероятно красивая, слегка облупившаяся от времени фреска. На ней были изображены облака, Боги и Пегасы. Фреску освещали солнечные лучи, которые проходили сквозь маленькие окна у самого потолка. От этого создавалось невероятное ощущение невесомости. От изумления Анна раскрыла рот.

— Создается впечатление, что мы парим в облаках?

— Это невероятно, — с восхищением прошептала Анна. — Мне это напомнило мечту из детства.

К ним подошел официант. Анна кивнула Роккелю и пообещала рассказать обо всем потом. Молодой парень рассказал им о сезонном меню, а после принял их заказ, и они вновь остались наедине.

— О какой мечте ты хотела рассказать? — Отпивая воду из стакана, спросил Роккель.

— В детстве я мечтала жить среди бабочек. — Анна смущенно рассмеялась. — Быть такой же невесомой, как они. Почему-то это место напомнило мне именно об этом. Кстати, где мы?

— Ты правда здесь не была?

Анна отрицательно качнула головой.

— Это здание с большой и длинной историей. Если я не ошибаюсь, то храм на этом месте был построен в середине восемнадцатого века, а сейчас тут просто модный ресторан.

— Почему ты пригласил меня именно сюда?

— Здесь достаточно сюрреалистично, мне показалось, что тебе такое должно понравится. Каждый раз, когда я оказываюсь в этих стенах, то мне в голову приходят разные мысли: словно из раза в раз происходит переосмысление моей собственной жизни. Еще для меня это одно из мест, по которым я понимаю, какие приоритеты ставит перед собой каждое поколение людей в целом. Когда-то давно здесь была просто церковь. Люди приходили помолиться, очистить душу. Несмотря ни на что, они верили в лучшее. Когда вера не оправдала их ожидания, здесь стали проходить иные мероприятия: кинопоказы, выставки, различные концерты. В то время обществу требовалась исцеляющая способность искусства. Все хотели выразить себя. Тогда я и узнал про это место.

Он осекся и замолчал.

— А сейчас?

— На мой взгляд, люди сейчас испытывают сильный эмоциональный голод. Все устали от плохих новостей, которые то и дело сочатся со всех сторон. Загадочно, что именно в этот период времени родилась ты. — Он усмехнулся на последней фразе.

— Почему же?

— Если бы я только знал ответ на этот и на сотню других твоих вопросов, — с длинным вздохом подытожил Роккель.

Он продолжительное время молча буравил взглядом Анну, словно решаясь, стоит ли озвучить свои мысли вслух или лучше оставить их при себе.

— Я думаю, что твое появление, как минимум в моей жизни больше похоже на исключение из правил, чем на какую-то закономерность. Если отбросить все чувства, что я испытываю в отношении тебя, то нужно брать в расчет главное — ты нужна Дару.

Анна через весь стол потянулась рукой и нежно погладила ладонь Роккеля. На его лице сияла ослепительная добрая улыбка. В ответ на ласку он поцеловал костяшки тонких холодных пальцев, затем сжал их в своей теплой ладони, чтобы согреть.

Два дня назад он и не мог подумать, что эта женщина с небесными ангельскими глазами станет центром его Вселенной, а он для нее — гибелью внутри сладкого плена. В моменты счастья мы все наиболее уязвимы и не замечаем очевидных вещей.

Роккель хотел что-то спросить у Анны, но в это время официант принес еду и поставил блюда на стол. От прекрасного аромата разыгрался аппетит, поэтому начало ужина они провели в приятной тишине, смакуя каждое блюдо. После того как салат и половина горячего были съедены, Анна спросила:

— Ты когда-нибудь показывал свои работы на выставках?

Она сделала глоток освежающего лимонада.

— Очень редко и, как правило, не под своим именем. — С нескрываемой грустью в голосе признался он.

— Давай организуем твою выставку? Все твои работы, которые я видела — прекрасны. Можешь назваться моим именем, если захочешь, — со смешком предложила Анна.

Роккель рассудил и понял, что ее предложение было убийственно заманчивым, даже невероятным.

— Почему бы и нет? Давай. Я согласен.

Роккель пожал плечами и расслаблено опустился на спинку кресла. Глаза Анны заискрились от счастья. Она нервно прикусила нижнюю губу, а затем улыбнулась.

— Не думала, что будет так просто. Кажется, мое общество идет тебе на пользу. Ты становишься более мягким. — С легкой издевкой в голосе сообщила она, и победная улыбка расползлась по румяным губам.