— Я в порядке, — Анна старалась сделать голос более серьезным и очень надеялась, что от напряжения он не надломиться в ненужный момент. — Скоро поеду домой.

На самом деле дом — это было последнее место, где Анна сейчас хотела бы оказаться. Она просто не могла остаться в таком состоянии в окружении далеких всепожирающих отголосков прошлого. Конечно, воспоминания теперь единственное, что у меня осталось, но мне этого мало.

— Хочешь, я приеду?

— Я ужасно устала и скоро поеду домой. Не переживай за меня.

Анна говорила это искренне. Но правда была такова, что переживать все-таки стоило. Анна не захотела слушать переживания подруги дальше и отключила звонок. Она сделала пару протяженных вдохов и выдохов. Слезы перестали течь по её щекам, и она решила вернуться в бар.

За время, пока Анна отсутствовала, Роккель успел подготовить для нее вкусный сюрприз. Он приготовил для нее новый тропический коктейль, а себе по прежнему налил джин с кухни принес большое количество фруктов и пару маленьких десертов с ягодами. Он уже начал переживать, что Анны долго нет, но входные двери распахнулись, и она, словно маленький ураган, оказалась перед ним.

— Вау, Вы меня балуете!

Роккель заметил, что её глаза покраснели и тушь слегка растеклась под глазами.

Она плакала. Почему?

Ему инстинктивно захотелось её защитить от всего мира.

Странно испытывать такие чувства к человеку, которого знаешь меньше часа?

Но чувства Роккеля были как никогда остры. Покалывающий холод сковал его тело. Роккель подумал, что она не хотела, чтобы он видел её слезы, поэтому сделал вид, что все ровно так, как и было до её ухода. Он пододвинул коктейль, который приготовил исключительно для неё. В нем было еще меньше алкоголя, чем в предыдущем. Затем он подвинул второй бокал и к себе.

— Я приготовил для тебя тропический напиток. Также угощайся фруктами и десертами. Или можем заказать что-то еще с кухни?

Анна искренне была благодарна его заботе. Она решила ни от чего не отказываться.

— Я весь день ничего не ела. Хочу картошку фри с горчицей.

— С горчицей? — Роккель скривился.

— Это вкусно! — Анна с воодушевлением принялась защищать свои вкусы.

— Ладно, ладно! — Мужчина поднял руки вверх, обозначая, что он сдается. — Схожу на кухню и вернусь.

Анна лишь кивнула и стала пробовать свой коктейль. Она бегло взглянула на десерты. Она увидела любимый лимонный тарт и подумала: «Пища Богов.» Анна была в полном замешательстве от того, как Роккель мог угадывать то, что ей нравится, ведь они виделись впервые в жизни. Когда Роккель вернулся, то заметил, что телефон Анны снова надрывался от звонков, но она не обращала на него никакого внимания.

— Все очень вкусно. Спасибо! Как ты понимаешь, чего я хочу на самом деле? Ты экстрасенс? Волшебник? «Колдунишка»?

Анна нарочно неверно произнесла слово колдун. Он не был похож ни на одного из перечисленных вымышленных персонажей, поэтому она придумала для него свой термин.

В ответ Роккель лишь расхохотался на весь бар. Так его ни разу никто не называл.

— «Колдунишка»? Серьезно? А что это значит? — Сквозь смех спросил он.

— Колдун на минимальных настройках.

Серьезно ответила Анна. После чего они залились раскатистым смехом.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Этот вопрос, без сомнения, поставил его в тупик. А ведь в чем-то Анна была права: он и не был обычным человеком. За всю свою долгую жизнь Роккель лишь однажды рассказал о том, кем был на самом деле, но его друга давно уже нет в живых, поэтому этот секрет надежно скрыт.

— Я хорошо разбираюсь в людях, — Роккель начал придумывать находу ответ.

— Ложь!

Анна без стеснения его перебила и закурила сигарету. Она смотрела на него в упор с нескрываемым вызовом.

— Ладно! Возможно, мы были знакомы в прошлой жизни? Как тебе такой вариант?

Анна всерьез задумалась и у нее на лбу появились мелкие морщины.

— Ну, мне всегда казалось, что в прошлой жизни я была камнем, который лежал на дне Марианской впадины, так глубоко, где никто меня не смог бы найти. Но уверена, что и в теле камня я очень любила лимонный тарт. — С улыбкой произнесла она, откусив еще кусок пирожного.

— Камнем? Серьезно? А что интересного в жизни камня?

— Лежишь себе и лежишь, а мимо все куда-то торопятся: рыбы мельтешат, водоросли плавают, но тебя ничего из этого не волнует. И течение тебя тоже не волнует. Ты просто есть и все. От тебя никто ничего не ждет. Ты просто камень.

— Ну, в этом явно что-то есть… А я был рыбой, плавающей рядом с камнем, который лежит на дне Марианской впадины, и мне не было дела абсолютно до всего происходящего, конечно, кроме камня, усеянного красивыми кораллами. Ежедневно, как пообещал когда-то тому камню, я кормил бы его лимонным тартом, который воровал у рыбаков.

Анна захихикала в ответ. Это был язык, понятный только им, осязаемый на грани чувств, нежели слов. Если они в прошлой жизни и правда были знакомы, то прошло очень много времени с их последней встречи.

Стоит ли верить в существование прошлой жизни? Мы могли быть вправду знакомы?

Официант принес их заказ, тем самым нарушив эту завуалированную вакханалию. Он поставил блюдо с картошкой посередине стола. Картошка источала великолепный аромат.

— У нас сегодня вечер изысков, — Роккель в привычной для него манере пошутил.

— Я хочу, чтобы ты попробовал и забрал свои слова назад.

Анна взяла вилку и насадила на нее кусочек картошки, приправленный горчицей. Роккель не сопротивлялся. Он смущенно съел картофелину с вилки, которая по-прежнему находилась в руке Анны. Она смотрела на него не отрываясь, и ждала его честную реакцию.

— Скажу так. Это не так плохо, как мне чудилось. Определенно, в этом что-то есть. Дай еще одну, — победная улыбка мелькнула на девичьем лице, и она подвинула тарелку ближе к нему. — Нет, с твоих рук, я уверен, вкуснее.

Роккель был еще тем лисом. Широкая улыбка не сходила с его лица. Он знал, как удерживать внимание, когда ему это было необходимо. Анна, конечно, все поняла, но решила ему подыграть. Она скормила ему еще одну дольку картошки.

— Решено! Я забираю свои слова назад. Горчица и картошка созданы друг для друга.

Телефон Анны вибрировал без остановки. Она нервно вздрагивала, но не притрагивалась к нему.

— Что случилось? — Роккель постарался сделать свой голос более мягким.

Анна пожала плечами. Её словно бил озноб, хотя в помещении было даже жарче, чем того бы хотелось. Июль был по-настоящему пылким и жарким месяцем этого лета.

— Я просто его выключу и все.

Анна потянулась к телефону. Роккель невольно увидел имя на экране: «Роберт». Странное чувство ревности разразилось в его венах. Анна мгновенно уловила смену во взгляде Роккеля и сказала:

— Это просто друг. Или мне показалось и ты не ревнуешь?

Последние слова сорвались с её губ сами собой. От чего фраза прозвучала глупо и необдуманно.

Анна была из людей с «широкой душой». В её окружении всегда было много людей. Но всякий раз, когда у нее случались реальные проблемы, она хотела, чтобы все оставили её в покое. Для нее было чуждо делиться своими переживаниями с кем-то. Но почему-то подсознательно она понимала, что Роккель входит в список тех, кому можно доверить все свои страхи.

— Только дурак не станет ревновать. — Роккель подмигнул и ловко закинул в рот еще кусочек картошки. — Ты совсем не ела. Давай я тебя покормлю. — Он взял чистую вилку и насадил на нее картошку.

Анна спешно убрала телефон в сторону, окончательно позабыв о нем. Неестественная улыбка на её лице спрятала истинные эмоции. Но Роккель не был так прост: в его арсенале было достаточное количество хитрых трюков.

— Ты признаешь, что ты дурак? — Загадочно спросила Анна, остужая дымящуюся картошку. Она с детства ненавидела есть сильно горячую еду.

— Скорее наоборот. Я дурак, каких не видывал этот свет! — Громче, чем нужно, сказал он в ответ.