— … это было?!

— Мои воспоминания.

Он продолжал держать её под локоть. Его колотило от страха, глаза были распахнуты от явного удивления. Роккель глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Нужно, чтобы она мне поверила.

— Партия в шахматы?

— Знала бы ты, какая это была легендарная победа. — Роккель старался придать своему голосу непринужденности.

— Когда это было?

— В 70-м.

— Почему вы были так одеты? Стоп! В 1970-м?!

— В 1870-м.

— Роккель, я не знаю, чем ты меня накачал, но уже совсем не смешно. Как в целом такое возможно?!

— Понимаю, что такое сложно вот так понять. Правда всегда звучит по-дурацки, — оправдательная улыбка появилась на его лице. — Я тебе отвечу на все вопросы. Обещаю!

В голове Анны наступил апогей. Это просто кошмар. Сейчас я проснусь. Этого просто не может быть! Глупости. Как ему может быть больше двухсот лет?

— Это не сон.

— Ты еще и мысли читаешь?

— Нет, малышка. Ты просто шепотом повторяла: «Это просто кошмар.» Но это не кошмар. Так выглядит наша жизнь.

Роккель пытался острить. Отвлечь Анну от её мыслей.

— Я не могу отпустить тебя в таком состоянии домой, прости. Когда я объясню все до конца, возможно, ты передумаешь.

— Передумаю?

— Изменишь свое мнение обо мне. Анна, верь мне, пожалуйста.

Секунды длились как часы. Анна молчала. Её взгляд метался из стороны в сторону. Наконец она заговорила:

— Ладно. Предположим, что я тоже сошла с ума и тебе хоть не много верю. Я выслушаю тебя. Только найдем более безлюдное место. Я уже не могу терпеть то, как они на нас смотрят.

Осознание того, что бар был полон людей, только сейчас пришло к Роккелю.

Они же не слышали?

На самом деле это уже не имело никакого значения, но все же. До сегодняшнего дня Роккель всегда был осмотрительным.

Определенно, происходит что-то странное.

Роккель подождал, когда Анна соберет все свои вещи в сумку, затем он протянул ей навстречу руку. Он боялся, что она откажет в таком простом жесте поддержки, но Анна обвила его руку своими пальцами. Роккель повел её в коридор за бар. Они свернули в самую дальнюю комнату. Дверь была не заперта. Роккель открыл дверь и пропусти девушку вперед. Внутри приятно пахло деревом и сандалом. Темные стены были увешаны огромным количеством картин. У противоположной стены, напротив окна стоял большой стол, заваленный разными бумагами. Также в комнате был шкаф и маленький диван.

Пока они бродили по коридору, Анна старалась поверить в услышанное и увиденное.

Я не чувствую дурмана в своей голове. Он меня не накачал наркотиками и не напоил. Возможно ли, что я уже умерла и мне все это кажется? Я призрак?

А кто он тогда?

— Если ты не против, то можем поговорить здесь. Дверь не запирается, поэтому в любой момент ты можешь послать меня ко всем чертям и оставить гнить нас в агонии разума. Присаживайся. Полагаю, наш разговор будет долгий.

Он указал рукой на диван у соседней стены. Роккель сел на самый край дивана. Анна опасалась его и садится рядом не стала. Она облокотилась о стол, тем самым сохраняя дистанцию. Анна пристально смотрела на него сверху вниз.

Этого просто не может быть.

— Ты Бог? — Выпалила она первое, что пришло в голову.

Роккель от неожиданности не удержал смех.

А я произвожу хорошее впечатление.

— А похож?

— Перестань ерничать. Мне не до смеха.

— Не Бог. Схожие черты, возможно, и есть. Например, я не могу умереть. Временами очень этого хочу, но не могу.

— Как это?

— Ну к примеру, я могу заболеть, меня могут травмировать, попытаться убить. В целом, все что угодно может произойти с моим телом, но оно восстановится в прежний вид. — Роккель провел рукой вдоль своего тела. — Почему и как происходит процесс восстановления: мне не известно. Но это очень болезненно.

— Почему ты хочешь умереть?

— Потому что я живу гораздо дольше, чем хотел бы этого.

— Сколько тебе лет?

— Анна, думаю, тебе не стоит так вдаваться в подробности моей биографии.

— Я повторяю свой вопрос. Сколько тебе лет?

— Я родился в конце третьего века до нашей эры. Вроде бы так теперь это время отмечено в учебниках. Я живу больше двух тысяч лет. Я могу только предположить, сколько точно мне лет.

— Очередная шутка?

— К сожалению, нет. Я правда не знаю, в какой именно год родился и в какой день. Мои родители были простыми людьми. Они не учили меня писать или читать, потому что сами об этом ничего не знали. Раньше жизнь была другой. Знаю точно то, что я родился в начале лета. Год моего рождения мне не известен.

Анна сделала глубокий выдох.

— Хорошо, предположим, я верю твоему каждому слову. Но почему ты внешне не стареешь?

— Этого я не знаю. Мое тело осталось ровно таким, каким и было в момент обретения Дара.

— Ты был человеком?

— Да. Я и сейчас остаюсь им.

Роккель хоть как-то пытался смягчить открывшуюся правду.

— Откуда у тебя появился дар?

— Предполагаю, что от Богов, но я не знаю, насколько это правда. Анна, почему ты задаешь мне именно те вопросы, на которые я сам ищу ответы тысячелетиями? — Шутливо спросил он.

— Они самые очевидные. Ты видел Богов?

— Я сам до сих пор гадаю было это взаправду или мой мозг на грани смерти выдавал мне происходящее за правду. Это был день, когда я собирался покончить с собой. Даже практически сделал это, но рядом со мной оказалась девушка. Словно из ниоткуда. Девушка сказала, что её зовут Ламия и она здесь, чтобы мне помочь. Знаешь… — задумчиво начал он. — Если ты готова, то я могу тебе показать.

Роккель вытянул Анне навстречу руку.

— Как ты впускаешь меня в свои воспоминания?

— Мне достаточно касаться любой части твоего тела. Я словно приоткрываю для тебя свой разум. Дальше появляется эпизод, в котором я практически не ощущаю твое присутствие. Просто знаю, что ты там есть.

— Ладно. Показывай, пока я не передумала.

Роккель встал с дивана и подошел ближе к столу и обвил рукой ледяную ладонь Анны. Он начал слегка растирать кончики её пальцев, в надежде согреть их хоть немного. Роккель второй рукой проделывал ту же манипуляцию с левой рукой Анны.

— Ты боишься?

В ответ Анна утвердительно кивнула. Её страх граничил с интересом.

— Тогда я покажу тебе только конец.

Яркое пламя резало глаза. Роккель смотрел на пожар, полыхающий в низине за лесом. Огоньки пламени были единственным, что озаряло кромешную темноту той ночи. Он сидел, облокачиваясь о поваленное дерево. Кровь медленно стекала по его рукам, унося с собой его жизнь. Таким будет мой конец? Увижу ли я их хотя бы на мгновение?

Из-за темных стволов деревьев появилась девушка низкого роста с черными длинными волосами. Она села на землю рядом с ним и тоже облокотилась спиной о поваленное дерево. Они какое-то время сидели бок о бок в глухой тишине и вместе смотрели на горящий вдалеке пожар.

— Я пришла, чтобы тебе помочь. Было больно смотреть на твои страдания, но такова плата за Дар, что тебе предначертан.

Её мелодичный голос привлек внимание Роккеля. В сумраке он плохо видел её лицо, но даже тогда оно показалось ему удивительно красивым.

— Кто ты? — Хрипло спросил он.

Так прекрасно выглядит Смерть?

— Меня зовут Ламия. Тебе нужна моя помощь?

— Как ты собираешься мне помочь? Я почти умер.

Его губы были бледными и сухими. Он говорил очень тихо.

— Я дам тебе возможность начать твою жизнь заново. Я заживлю твое тело. А после сделаю так, что оно больше не будет таким уязвимым. Ты будешь чувствовать физическую боль, но это тебя не убьет. Твоя жизнь не будет бесконечной, но и не будет короткой. Я подарю тебе долгую жизнь до тех пор, пока ты не узнаешь вкус настоящего счастья.

— Зачем тебе это?