— А что случилось? — насторожился он.

— Мать Нины написала в университет из-за наших встреч. Что там, я пока не знаю. Но снимок с Кречетовым мне может понадобиться.

Кантемир поставил чайник и кивнул на дверь:

— Пойдем, покажу. Я тоже в тот день у проходной стоял. Если спросят, скажу, что видел.

Йося открыл в майке, с мокрой головой. За его спиной на столе лежали ножницы и лист стенгазеты с наклеенными фотографиями.

— Иосиф, извини, что поздно, — сказал я. — Помнишь того здоровяка у проходной? Пленку с ним проявил?

— Не доснял еще, — покачал он кудлатой головой, и брызги полетели в разные стороны, как с пса после дождя. — В четверг у нашего курса собрание, хотел там закончить. А что?

— Можешь проявить пленку завтра, не дожидаясь собрания?

Йося оглянулся на стол.

— Сегодня точно не смогу, Ром. Мне стенгазету к четвергу закончить надо. Завтра после занятий попробую заняться пленкой.

— Мне нужны два отпечатка. И негатив сохрани, пожалуйста.

— Негатив у меня будет. — Йося задумчиво потер полотенцем затылок. — Ладно, завтра вечером заходи. Если кадр получился, напечатаю.

Спать я ложился изрядно озадаченный кучей всего, что предстояло решить в ближайшие дни, включая обещания Игнату и Даниилу, но тут, по всей вероятности, системе показалось, что этого мало, и она выдала окно:

Персональное предложение.

Наименование: ускоренный переход к следующей ступени «Стратегии».

Условие: передать внешнему исполнителю управление телом на 24 часа. Дату до 15.01.2004 выбирает исполнитель. По завершении управление возвращается пользователю. Сохранность воспоминаний об этом периоде не гарантируется.

Результат: получение личного поручения государя.

Цена отказа: внеочередное обязательное задание. Условия доступны до решения.

Срок решения: 24 часа. По истечении срока — отказ.

[Принять] [Отклонить]

Спать резко расхотелось. Это еще что за новости? Передать управление телом. Кому-то. На сутки. Ага, щас.

Этот кто-то будет ходить в моих ботинках, звонить с моей трубки, целовать Нину, сидеть напротив Кана за завтраком. Может, пойдет к Юсуповым. Может, снимет трубку, когда позвонит мать. А я потом проснусь и, если повезет, ничего не вспомню. Если не повезет, вспомню.

«Кто исполнитель?» — спросил я.

Исполнитель участвовал в операции переноса 07.06.2003. Личность не раскрывается.

Участник моего переселения теперь запрашивал тело. Причем он знал обо мне достаточно, а я о нем — ничего.

Я вспомнил рассвет на холодном песке, гитару на колене и чужое, мальчишеское «нет». Ромка свое предложение выслушал до конца и отказал. А тридцать первого мая, по записи системы, «жилплощадь была освобождена».

«Ему предлагали то же самое? — мысленно спросил я. — Он отказался и поэтому погиб?»

Холод ледяной волной прошел у меня по спине.

Прежнему владельцу профиля было сделано другое предложение. Его содержание и обстоятельства гибели не раскрываются.

Другое. Значит, нынешнее предложение не объясняло его отказа. Я давно подозревал, что существует связь между тем «нет» и гибелью мальчишки, но доказать не мог. Теперь согласия требовали от меня.

«Почему вы выбрали меня?»

Совместимость обеспечила возможность переноса. Основание выбора пользователя — отдельная запись. Доступ закрыт.

Девяносто девять и два процента — такой была моя совместимость с телом. Это число я помнил с первого дня. Перенос возможен, понятно. Но что им понадобилось именно от меня?

Я попросил показать условия отказа, ничего не нажимая.

Обязательное задание при отказе: до 23:59 15.01.2004 получить лично адресованное поручение государя по конкретному общественно полезному проекту.

Награждение, приветствие и общее пожелание успеха не засчитываются.

Просрочка: приостановка всех системных усилений, установленных компетенций и новых услуг до получения поручения, в том числе после установленного срока.

Собственные способности этим взысканием не изымаются.

После получения поручения: доступ к записи об участии исполнителя в переносе 07.06.2003.

Поручение государя. Лично. Мне. Человеку, которого государь видел один раз, на вручении премии, вместе с остальными лауреатами. Три месяца. Причем государь по Уложению не управляет хозяйством, так какое еще поручение он может дать?

«Государь не управляет хозяйством. Какое поручение?»

Личное поручение в общественной инициативе без властного распоряжения засчитывается.

За три месяца я должен добиться того, к чему люди ищут подходы годами.

Напрягло еще и то, что система написала о моих собственных способностях: «не изымаются». Гитару она уже грозилась отнять навсегда. Я вспомнил июнь, когда потерял инженерные навыки: холодильник гудел за стеной, а я слушал и ничего в этом гуле не мог различить. Тогда я решил, что это просто временная блокировка, как со вкусом или цветом. А что, если нет?

«Куда девается способность, когда ты ее изымаешь? Она просто недоступна мне или ею может пользоваться кто-то другой?»

Собственные способности носителя допускают временное изъятие с передачей другому носителю и постоянное отчуждение. Возможна передача между носителями параллельных миров.

При временной передаче способность недоступна владельцу до указанного срока; затем возвращается. При постоянном отчуждении автоматического возврата нет.

Получается, на те тридцать восемь часов система могла отдать мою профессию кому-то другому. Я сидел над школьными учебниками, а некто в это время мог пользоваться тем, чему я учился всю жизнь. Или она просто отключила умение? Про тот случай система ничего не сказала.

И математик, которого я арендовал на экзамене за цветное зрение… Чье это было знание? У кого-то его забрали? Я не знал. Но теперь уже не мог считать, что навыки в магазине возникали сами собой.

Я посмотрел на гитару у кровати. Играть я научился задолго до системы. Разбирать неполадки в машине тоже. И это теперь могло стать чьим-то товаром.

За отказ собственных умений не отнимут — это было написано прямо. Но без системных прибавок мне придется заново рассчитывать силы в учебе, работе, на беговой дорожке. Три месяца, чтобы этого не случилось. А что сделает чужой человек за сутки в моем теле, я даже не мог представить.

Страшно было по-настоящему. Не как перед Кречетовым, там хотя бы понятно, откуда прилетит.

Но одно я знал точно — что не отдам свои руки никому. Ни на сутки, ни на час. Нина спала со мной, мать спрашивала, ел ли я, Кан собирался разбудить меня в шесть на пробежку. Все эти люди имели дело со мной. Я отвечал за то, что делают мои руки, и собирался отвечать дальше.

«Отклонить», — сказал я.

Предложение отклонено. Передача управления не разрешена.

Обязательное задание активировано: до 23:59 15.01.2004 получить лично адресованное поручение государя по конкретному общественно полезному проекту.

Окно свернулось, но страх остался. Как получить поручение государя, я не знал, а вот расспросить о мальчишке мог уже сейчас.

Был одиннадцатый час. Дома могли еще не лечь. Я вышел в коридор, к окну, и позвонил на домашний родителям.

— Ромка? — удивилась мать. — Что-то случилось?

— Мам, я в общежитии, все хорошо. Отца позови, пожалуйста. Хочу его кое о чем попросить.