— Да уж… — обескураженно протянул я, потому что надеялся, что хотя бы отец Нины не такой, как мать. — Но у нас ведь нет рабства, они же не могут тебя заставить?

И тут же осознал, что спросил глупость. Да мало ли способов сломать и переубедить юную девушку?

— Ты не знаешь мою мать, — хмуро ответила Нина. — Для нее мой брак с Владом — это большие возможности. Она спит и видит, как в кресло главврача сесть. Ради этого и моего отца продаст, и меня заодно. Ладно, Ром, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем!

— Конечно придумаем, — без тени сомнений ответил я. — Напоминаю, первое и третье место на Подтверждении, Нин. Кто, если не мы?

Мы еще поворковали, Нина посетовала, что не может приехать ко мне, снова намекнула, что пора мне подумать о своем жилье, а потом мы распрощались — ей нужно было готовиться к сборам.

Вернувшись в общагу, я посидел над проблемой ребят Игната и отправил им обещанный порядок проверки: с какого варианта начинать и на что при этом смотреть.

Жизнь пошла своим чередом, и с коммуникатором, откровенно говоря, она стала заметно комфортнее, чем без него! И снова мне в голову полезли мысли о прошлом мире, о том, сколько удобств там было — вот таких естественных, ставших частью жизни там, но не здесь. А еще о том, что, кажется, мне сам бог велел привнести сюда то, о чем тут пока еще не задумывались, но что сделает жизнь куда ярче и богаче. И я даже не о том, что сейчас Нина могла бы говорить со мной по видеосвязи, сидя на кровати в пижаме, вся такая теплая и немного сонная.

На следующий день в столовой я заметил Машу Юсупову, причем за тем же столом у стены, где мы сидели в прошлый раз. Она быстро ела, а рядом с тарелкой лежало объявление.

— Маш, место свободно? — спросил я, стоя с подносом наперевес.

Она подняла голову и улыбнулась:

— Рома! Давай садись. Я как раз думала, где тебя ловить.

— А зачем меня ловить? — спросил я, устраиваясь напротив. — Я не карась.

— Затем, что мы с Димой в субботу собираем у нас дома народ. Одиннадцатого. Человек двадцать. Будут музыка, танцы, из еды — что сами приготовим. Дима велел тебя обязательно позвать. Придешь?

— Приду, — сказал я. — Во сколько и в чем?

— К семи, и никаких костюмов, Ром, мы не Голицыны, — хихикнула она, махнув вилкой. — Кому в чем удобно, тот в том и приходит. Гитару возьми, если хочешь, Дима будет рад, но это не обязательно.

— Возьму, — сказал я и спросил, прежде чем вспомнил, что Нина, скорее всего, будет на сборах: — А можно прийти не одному?

Маша прищурилась и понятливо протянула:

— С Ниной Ланской?

— Да, — кивнул я. Пора было расставлять все точки, в том числе и здесь. Что бы там ни думала обо мне Маша, сейчас я с Ниной — и только с Ниной.

— Значит, все-таки Нина. — Она сказала это без обиды, скорее с любопытством. И легко добавила: — Приводи. Диме она нравится, мне тоже. А я-то думала, ты за каждой юбкой волочишься…

— Я в курсе, что ты так думала, — хмыкнул я, разрезая котлету. И с усмешкой наябедничал: — Нина передала.

— Вот и хорошо, — рассмеялась Маша. — Адрес я тебе пришлю. Номер давай.

Пока она записывала номер, я прочитал заголовок листа: «Всесоюзная студенческая олимпиада по естественным и точным наукам».

— А это что у тебя?

— У нас на стенде висит, я копию сняла для одного первокурсника из лаборатории, — объяснила она. — Четыре предмета: математика, физика, химия, информатика. Плюс последняя задача, в которой все четыре дисциплины сочетаются.

— То есть участвуют сразу по всем предметам?

— Ага. Зачет отдельный для первых двух курсов, отбор в октябре, финал в конце ноября. — Она подвинула ко мне лист. — По итогам отберут шесть человек в сборную на международную олимпиаду в следующем году и двух запасных. Заявляться будешь?

Ого, что я чуть не пропустил! Взяв лист, я изучил условия отбора, сроки, а внизу нашел минимальный порог по каждому предмету. Ага, понятно — высокий балл по химии провал по информатике не покроет.

— Химию я вытяну, — сказал я. — Физику и математику тоже. А вот информатика… Алгоритмы, работа с данными. Это мне придется учить по-настоящему.

— Ты же рекордсмен Испытания, Ром! — поддела она.

— Так то я был школьником, а тут первые два курса всех вузов, и из конструкторского я и так поздно выбираюсь, чтобы еще найти время на подготовку к информатике.

— Да брось, — пожала она плечами. — Это же у всех так. У меня вот лаборатория, курсовая и брат, который устраивает вечеринку моими руками, потому что, будь его воля, он бы всех в сарае собрал и накормил чипсами. Я вчера до ночи колонки музыкального центра чинила, чтобы не фонили, а сегодня с утра думаю, чем двадцать человек накормить.

— И как, придумала?

— Пельменями, — вздохнула она. — Горой пельменей. Не смейся, — расхохоталась она сама, — тебе их есть, между прочим. Так ты хочешь на олимпиаду или просто времени жалко?

Шесть мест в сборной. Мне хотелось попасть в эту шестерку, а не просто отметиться на отборе. Химия у меня есть, с памятью тоже порядок. Надо бы достать прошлогодние задачи: на них сразу станет видно, за что браться в первую очередь.

Ну да, у меня Нина, обязанности старосты, стенд, семинары у Кологривова, эстафета, КВН, песни на дискотеке, разборки с Воронцовым и бог знает что еще. А значит, хуже уже точно не будет! Потому что хуже некуда. Но, как я уже осознал, система такое одобряет и обязательно подкинет пару способов облегчить жизнь. Ну а не предложит, справлюсь сам, потому что химик я и без того первоклассный, да и, смею надеяться, в информатике понимаю побольше местных аборигенов.

— Хочу, — решился я. — Завтра отнесу заявку. И попрошу задания прошлых лет, чтобы понять, к чему готовиться.

— Давай, — обрадовалась Маша и подвинула ко мне объявление. — Забирай лист, я еще одну копию сниму.

— Спасибо.

Она посмотрела на изящные часики на запястье и спохватилась:

— Ох, Ром, мне уже на физфак пора. А ты про КВН мне так и не рассказал.

— Да там особо нечего рассказывать — у «Лифта» теперь есть песня. Послушаешь, если до университетской лиги дойдем.

— Ловлю на слове. — Маша вскочила и торопливо махнула рукой: — В субботу буду ждать вас с Ниной. И не опаздывайте! А то пельмени остынут!

Она подхватила поднос и стремительно ушла. Ураган какой-то, а не аристократка.

Нине насчет вечеринки позвонил вечером, из комнаты. Кан деликатно ушел на кухню ставить чайник, и я успел рассказать ей про Юсуповых, субботу и пельмени.

— Пойду, я уже вернусь со сборов, — ответила она. — Только, Ром, у меня новости. Мама сегодня сказала, что написала в университет. Из-за наших встреч.

— Что именно написала? — опешил я, представив: «Моя взрослая дочь встречается со взрослым парнем, погрозите ей, пожалуйста, пальчиком, чтобы она больше так не делала»? Абсурд какой-то!

— Письма я не видела, — вздохнула Нина. — Она сказала, что попросила вмешаться, раз дома я никого не слушаю.

— А кому? Ректору, в деканат?

— Не знаю. Я спросила, она ответила, что это не мое дело. — Нина сердито выдохнула. — Я ей сказала: мое. И за меня говорить не надо. С кем встречаться, я уже решила. А она заплакала и сказала, что я разрываю ей сердце. В общем, не знаю, что с ней делать.

— Ладно, Нин, маму больше до слез не доводи, а я завтра схожу в деканат со своей заявкой на олимпиаду и попробую выяснить. Надо узнать, куда письмо попало и чего она от университета просит. — Что было в письме, я не знал, но оставлять все на усмотрение Нининой матери точно не собирался.

— Как узнаешь, сразу скажи мне, — попросила Нина, и в голосе ее слышалась злая решимость. Кажется, мать достала ее куда больше, чем меня. Мне-то что, я человек посторонний, а Нина с ней всю жизнь живет. Непонятно как…

— Скажу, — пообещал я.

Тем временем с кухни вернулся Кан со вскипевшим чайником. Я попрощался с Ниной и спросил его, в каком блоке живет Йося.