— Именно. Протокол разместят на щите минут через десять после третьего забега. Вы на третьей дорожке, первый забег.

— Спасибо. А где проверить первую передачу? Разметки столько, что лучше сразу спросить.

Судья подозвал помощника, который собирал оставшиеся номера.

— Покажи им. И еще раз про сход с дорожек объясни.

Парень провел нас к разметке. Четыреста метров каждому, первая передача на своей дорожке. Второй участник пройдет по ней еще вираж и только за дугой с конусами сможет уйти к бровке. Последние две передачи — в общей зоне возле финиша, там принимающих расставит судья. Двадцать метров на обмен, и разгоняться тоже надо внутри зоны.

Я запомнил границы на третьей дорожке. Уже представлялось, как под конец круга я увижу здесь своего принимающего, а рядом будут тянуть руки еще трое. Попасть в ладонь на бегу оказалось куда интереснее, чем просто добежать до черты.

Погода сегодня настраивала на бег. Утро было прохладное, за дорожками блестела мокрая трава. А вдоль ограды уже собирались зевающие и поеживающиеся зрители. Кан подал знак двум парням возле скамьи и вдруг задержался, глядя им за спины.

По ближайшей прямой разбегался… Феликс Корф. В футболке с номером и палочкой в руке!

Через несколько шагов он остановился и вернулся к партнеру. Тот что-то объяснял ему, показывая на ладонь. Корф отмахнулся, встал впереди и снова приготовился принимать.

— Кан, а он что тут делает? Феликс же на третьем курсе.

— Старшие свой отбор прошли. Две команды уже в финале, составы на щите. Корф у них второй.

— И ты молчал?

— Да я сам только узнал, — ответил Кантемир.

Я посмотрел на часы над входом: до нашего старта оставался почти час, до финала еще два с половиной.

— Рано они пришли.

— Чужие забеги тоже посмотреть хотят. Вон четвертый их, у скамейки.

Невысокий парень стянул куртку, передал товарищу и пробежал мимо нас, постепенно набирая скорость. На последних метрах он двигался легко, широко вынося колено. Кан проводил его взглядом.

— За университет четыреста бегал. Наши борцы с ним на сборах были. Мне его на финише догонять будет тяжело.

— Значит, тебе надо раньше него получить палочку.

— Хорошо бы с запасом. А сначала надо сюда, в финал, попасть.

Корф заметил меня, возвращаясь к партнеру.

— Ну надо же, и тут Гончаров! Что, песенки петь тебе мало, теперь еще и бегать решил?

— Ага, — не стал вестись на провокацию я. — В финале встретимся.

— Если добежите, — сказал он и показал своему принимающему, чтобы тот отошел подальше.

Кан познакомил меня с двумя ребятами, которых позвал в команду. Дамир, высокий темноволосый парень, должен был бежать вторым. Его светловолосый приятель Макар — третьим. Оба успели размяться и теперь ждали нас, накинув куртки.

— Сначала к врачу, — напомнил мне Кан.

На вчерашнем осмотре врач велел утром оценить самочувствие еще раз, перед допуском. Сегодня голова была ясная, шишка отзывалась только от прикосновения.

Женщина с красным крестом на рукаве прочитала вчерашнее заключение, расспросила про ночь и утро, затем осмотрела меня сама. Кан ждал у столика, держа наши куртки.

— К старту допущу, — сказала она наконец. — Если почувствуете себя хуже, сразу прекратите нагрузку и подойдите ко мне.

— Договорились.

У скамьи Дамир спросил, что с головой, и я ответил.

— Понимаешь, я тебя только на сцене видел, — сказал он. — Поешь ты хорошо. А нам еще передачу ставить, через час старт. Кантемир, ты обещал четвертого, с которым можно бежать.

Кан подался к нему, но я уже протянул Дамиру палочку.

— Поэтому и пришел пораньше. Скажи, как тебе удобно принимать, потом попробуем. Если не сработаемся, у Кана есть замена.

— Замену за час тоже не научишь, — ответил тот, однако палочку взял. — Я хочу в финал, Ром. Мы с ним с первого сентября вместе бегаем. — Он кивнул на Макара.

— Поэтому давай сейчас разберемся с нашей передачей. Я подстрою подход, ты — разгон. Сначала покажи, как тебе удобнее взять палочку.

Дамир показал прием: вполоборота к передающему, левая рука раскрыта, ладонь на виду.

— На круге к передаче люди по-разному добегают. Ты подойдешь, я подхвачу твою скорость. В правой понесешь?

— В правой. В четверг на коротком разбеге пробовали по крику, с рукой назад.

— Здесь лучше видеть палочку. Давай сначала спокойно пройдем, потом с подхода.

Мы встали рядом, проверили, с какой стороны мне подбегать, передали палочку на шагу. Кан с Макаром отошли к своей зоне, а мы отправились разминаться. После легкой пробежки я помассировал голеностопы, сделал несколько выпадов. Тело разогрелось, в ногах появилась знакомая упругость. Куртку оставил на скамье и вернулся на третью дорожку.

Для первой попытки отошел метров на сорок, чтобы подойти с ходом. Дамир ждал внутри зоны, повернувшись ко мне. Он потихоньку начал разгон, я приблизился и слишком рано — где-то на шаг-два поднял руку. Дамир притормозил, палочка легла в пальцы, но мне пришлось укоротить шаг.

— Вот это убери, — сказал он, возвращаясь. — Ты тянешься, от этого я думаю, что уже отдаешь. Подойди ближе и тогда подавай.

— Понял. Скорость держи, я донесу до руки.

В следующий раз я дождался сближения. Он повернул голову, выставил ладонь, я подал палочку снизу вперед и почувствовал, как сомкнулись его пальцы. Отпустил. Он набрал ход, а я пробежал дальше, погасил скорость и вышел с дорожки, пропустив чужую пару.

— Так хорошо, — сказал Дамир, когда вернулся. — Только на последних метрах круга будет тяжелее. Если я начну уходить, сразу крикни.

— Крикну. А ты глазами проверь, где я, прежде чем разгоняться вовсю.

Он кивнул и хлопнул меня по плечу.

— Сделаем. Держи, твоя.

Палочка вернулась ко мне. Теперь я знал, с какой скоростью он будет разгоняться и когда начинать движение рукой, а Дамир разговаривал со мной уже как со своим передающим.

У финиша спорили Кан с Макаром. Мы подошли как раз к концу объяснения.

— Я тебе отдам правой, — повторил Макар. — Мне так привычнее. Ты возьми левой, здесь все равно уже по общей побежишь.

— Дамир, ты в какую возьмешь? — спросил Кан. — Давайте сейчас решим, чтобы потом руки не искать.

Дамир поднял левую.

— У Ромы возьму в эту. Тебе тоже из левой отдам, бери правой. Кантемир у тебя возьмет левой. Все сходится.

Мы прошли цепочку шагом: моя правая, левая Дамира, правая Макара, левая Кана. Палочка дошла до финишера, и он покрутил ее пальцами.

— Тогда подбеги ко мне, — сказал Кан Макару. — Хочу попробовать с твоей правой.

Кан вернул палочку Макару. Тот отошел, разбежался и подал с ходу. Кан принял левой, набрал ход, а Макар остановился рядом с нами.

— Так и побежим. Только в общей зоне подними мне руку, чтобы я тебя сразу нашел.

Кан вернулся с палочкой. Они с Макаром уступили место чужой четверке, и мы отошли к свободной прямой.

— Давай рядом разгонимся, — предложил Дамир. — До середины прямой. Хочу понять, какой у тебя разгон.

Мы с Дамиром встали на соседних дорожках, и Кан поднял руку. По его хлопку я оттолкнулся и пошел вперед, выпрямляясь с каждым шагом. Первые метры Дамир держался рядом. Потом я добавил, сильнее отталкиваясь от дорожки, и его шаги остались позади.

У середины прямой я плавно сбросил скорость и перешел на шаг. Дамир остановился чуть дальше и вернулся ко мне, глубоко дыша.

— Ты где так бегать научился? — спросил он. — Я думал, хотя бы до середины удержусь.

— Летом много тренировался. Потом с Каном начал по утрам бегать.

За летние тренировки Система прибавила мне пятьдесят процентов силы и выносливости. Сейчас это пригодилось: ноги легко разгоняли тело, да и дыхания хватало. Пока Дамир переводил дух, я уже смотрел, где нам дадут старт.

— Теперь понятно, почему он тебя первым поставил, — сказал Дамир. — Только к передаче так же донеси, чтобы мне тебя ждать не пришлось.

— Полный круг длиннее этой прямой, — напомнил подошедший Кан. — Ром, оставь силы на последние сто метров. Они нам нужнее всего.