И только тогда забурлил адреналин грядущей драки, а сердце заколотилось так, что отдавало в горле. Амбал шагнул следом, и я уже приготовился отвечать, пытаясь понять, что еще можно применить из моего скудного арсенала, но в этот момент у меня за спиной открылась дверь и на крыльцо вышли студенты. Бугай тут же замер, но злобного выражения морды не поменял.

— Еще раз дернешься, Гончаров, пожалеешь, — процедил он. — Думаешь, тут за тебя вступятся?

И вот тут у меня перед глазами всплыло окно.

Персональное предложение: досье на человека перед вами, имя его заказчика и суть поручения.

Выдача: сразу после принятия.

Оплата: в течение 24 часов провести свидание с Ниной Ланской. Встреча должна стать романтической по взаимному согласию. Дружеское общение не засчитывается.

При невыполнении: хромота на 3 суток.

Отказ от предложения последствий не имеет.

[Принять] [Отклонить]

Хромота на трое суток? В воскресенье эстафета, а с хромой ногой я команде не помощник. А в том, что так и будет, я не сомневался, потому что надеяться на романтическое свидание с Ниной, еще и после этого амбала, было очень наивно. Черт, а ведь Кан рассчитывает на меня — я уже согласился бежать. Вот же система, нашла чем прижать! Но узнать, кто прислал этого типа, требовалось сейчас.

Прости, Кан, но это форс-мажор…

Я мысленно нажал «Принять», и вместо предложения появился таймер отсчета двадцати четырех часов, а рядом открылась короткая карточка.

Демьян Сергеевич Кречетов, 38 лет

Боксер-тяжеловес.

Место работы: служба безопасности Дома Воронцовых. Выполняет личные поручения Владислава Воронцова, наследника главы семьи.

Поручение: угрозами добиться от вас отказа от встреч с Ниной Ланской. Указание заказчика: не привлекать публичного внимания.

Заказчик: Владислав Воронцов, 25 лет. Назначенный семьей жених Нины Ланской.

Жених, значит, послал… Вот так новость… Не, Кан, эстафета точно без меня.

Я смахнул системное окошко. Кречетов, ждавший моего ответа, угрожающе спросил:

— Ну что, ты все понял? Или мне все-таки повторить по-плохому?

— Послушай, Демьян, — уверенно ответил я. — Я реально начал сомневаться в том, что у тебя с головой все в порядке. Ранняя деменция? Я тебе уже в который раз отказал, а ты все повторяешь, как попугай. И даже не представился, да и черт с тобой, я и так знаю, что ты боксер, а фамилия твоя Кречетов. Значит так, Демьян. Раз уж ты профессионально передаешь сообщения, передай Владиславу Воронцову: я не знал, что он жених Нины. А даже если бы знал, решать Нине, с кем ей встречаться. Она не бессловесная вещь, сама все скажет.

Кречетов нахмурился, и на его лице отразилась мучительная работа мысли. Кажется, я нечаянно сломал что-то в этом могучем, но нежном агрегате.

— Ты откуда знаешь, кто меня послал? — недоверчиво буркнул он и зачем-то заозирался, решив, видимо, что у него за спиной телесуфлер.

Отвечать я не собирался, да он бы и не поверил. Поэтому напустил на себя загадочный вид, презрительно окатив амбала взглядом:

— Ты работаешь в охране Воронцовых, а сюда тебя отправил Владислав. Это все знают.

— Откуда ты это взял? — уже резко потребовал он. — Тебе Ланская сказала? Но откуда она…

Лицо его, хоть и не обремененное интеллектом, стало озадаченным, а судя по наморщенному лбу, Кречетов впал в глубокие размышления. В общем, теперь спрашивал он, а отвечать или нет, решал я. Приятная перемена!

— Тебе велели обойтись без лишнего шума, — напомнил я. — А ты решил устроить драку у проходной университета. Думаешь, Воронцов будет доволен, когда об этом узнает?

Кречетов огляделся, я — тоже и увидел, что Йося, оказывается, все еще возился со своими ребятами, просто сошел с крыльца, а к нам уже направлялся Кантемир. О, приятель, ты даже не представляешь, насколько вовремя появился! До соседа было еще несколько шагов, и Демьян успел негромко процедить:

— Много на себя берешь, щегол.

— Ром, ты там долго еще? — окликнул меня Кантемир, становясь рядом. — Все в порядке?

— Мы уже закончили, — спокойно отозвался я. — Познакомься, Кан, это Демьян Кречетов, боксер, который на побегушках у Воронцовых. Демьян как раз уходит.

— О, тот самый? — Кан явно его узнал и протянул руку. — Приятно познакомиться, Демьян. Жаль, вы в том финале на союзных пропустили нокаутирующий… Хорошо дрались.

Кречетов набычился еще больше, но руку все же пожал и буркнул:

— Отойди, парень. Нам с твоим другом договорить надо.

Кан ничего не ответил, но остался возле меня. Кречетов дернулся было в мою сторону, и я встретил его взгляд.

— Мой ответ ты слышал. Передай его Воронцову, — твердо повторил я.

Я прям видел, как боязнь провалить поручение борется с установкой обойтись без публичности. Тем более чуть ранее двое парней с сумками, которые шли к проходной, замедлили шаг, остановились у ступеней и полезли за сигаретами.

— Эй, здоровяк, ты чего к пацану прицепился? — подал голос один из них. — Иди, куда шел.

— Не лезь, — дернул его за рукав второй. — Видишь, какой кабан.

Девчонка в красной куртке, наоборот, обошла нас по газону, оглядываясь. А у дверей щелкнул затвор.

Йося опустил фотоаппарат и сделал вид, что снимает крыльцо. Кречетов повернул голову.

— Убери камеру, — зло приказал он достаточно громко, чтобы Йося услышал.

— Я для стенгазеты снимаю, — поспешно сказал Йося, прижав камеру к груди. — Ребята попросили у входа сфотографироваться. Вон они, ждут меня.

Кречетов шагнул было к Йосе, но тот попятился к дверям, за которыми сидела дежурная. Все вокруг уже откровенно повернулись в его сторону и следили за развитием событий. Свидетелей стало многовато, и амбал остановился, сунув руки в карманы. Кажется, он наконец сообразил, что тихо обстряпать дельце уже не получится. Пришел без лишнего шума запугать одного студента, а теперь его лицо осталось на пленке, да и имя я успел назвать вслух.

— Не радуйся, Гончаров, — зло бросил он. — Велено передать, что раз ты такой тупой и непонятливый, скоро тебя вышвырнут из университета. А я тебя еще встречу. Без приятелей и фотографов.

Он развернулся и быстро пошел к припаркованным у обочины машинам. Шагах в сорока от нас открыл большую темную тачку, сел за руль и выехал из ряда. Я проследил за ним, стараясь запомнить номер, пока она не свернула к проспекту. Потом достал телефон и записал то, что успел разобрать.

— Ром, а ты откуда Кречетова знаешь? — озадаченно спросил Кантемир. — Я сначала не узнал его, подумал просто, что лицо знакомое, а потом ты его назвал… Это же боксер. Я его бои по телевизору смотрел, когда в школе учился.

В этот момент я подумал, что раз Кречетов своего рода знаменитость, довольно глупо было посылать его ко мне, наказав избегать публичности. Логика, видимо, вышла из семейного чата Воронцовых, когда они давали такое задание.

— До сегодняшнего дня и знать не знал никакого Кречетова, — признался я. — Он давно выступал?

— Несколько лет назад точно боксировал в супертяжах, — ответил Кантемир. — Потом вроде пропал.

Тем временем парни у ступеней докурили и двинулись в сторону проходной, а Йося подошел к нам и с любопытством поинтересовался:

— А этому мужику что от тебя надо было, Ром?

— Очень не понравилось, с кем я общаюсь, — пожал я плечами. — Йось, кстати, он к тебе в кадр не попал?

— Не просто попал, я сделал кадр прямо с ним, — кивнул он, и я с удивлением поймал себя на мысли, что Йося нормальный пацан. И вполне он ничего, если рядом нет Корфа, который брызжет ядовитой слюной и травит окружающих. — Он как раз напротив тебя стоял с кривой рожей. Только я еще не знаю, что получилось.

— Сохрани, пожалуйста. Если лицо будет видно, сделай мне отпечаток. В стенгазету только этот снимок не ставь.