— Да, может, тебе стоит немного отдохнуть, — сказал Ксандр. — А работу с кольями оставь пока нам.

Джайлс еще раз прокашлялся.

— Хм, да, есть тема, которую, я думаю, нам следует обсудить. Не уверен, что сейчас для этого лучшее время, но, полагаю, что такие вещи надо говорить сразу.

Баффи наклонила голову и посмотрела на Джайлса повнимательнее. Казалось, он взволнован, но, насколько она знала, ничего из того, что произошло в предыдущий вечер, его не касалось. В отличие от нее.

— Баффи, — сказал он и замолчал, катая очки по столу. В библиотеке было сумрачно, и с улицы едва пробивался дневной свет. Казалось из-за этого все были грустными. И медленно соображали.

— Джайлс? — подсказала она.

— Хм, да, отвлекаясь от трагической сути твоего вчерашнего действия, мне кажется очень вероятным, что ты смогла найти этого... вампира потому, что умеешь фокусироваться. Это всего лишь один пример проявления того, что меня последнее время тревожит. Я думаю, нас несколько занесло с этим всем делом Истребителят.

— Uno minuto, SecorLibro! — поднял руку Ксандр. — Семья, которая охотится совместно...

— Ксандр, не сейчас, — предупредил Джайлс.

Ксандр опустил руку и посмотрел на Баффи и Иву.

Ива прикусила нижнюю губу и обеспокоенно нахмурилась, ожидая продолжения.

Джайлс присел на край стола и скрестил руки на груди. Странно, но Баффи иногда забывала, что он приехал в Саннидейл специально для того, чтобы стать ее Куратором. Ее личным. Раньше он жил в Англии и работал в Британском музее. Там он заносил в каталог различные предметы, кости и все, что попадается во время раскопок. А потом... что? Получил вызов из центра и прыгнул на самолет в Калифорнию?

Слушай, Джайлс, там у нас Истребитель новый переезжает. Присмотри.

Ее все еще раздражало, что они с матерью, как дуры, думали, что переехали сюда по стечению обстоятельств, а не потому, что проклятый город стоял над таинственным схождением потоков и вихрей любого зла, которое только можно себе представить, общих мерзостей и конкретных фирменных продуктов.

— Как ты знаешь, по традиции Избранный работает в одиночку, — продолжал Джайлс. — Даже существует правило, по которому от Истребителя следует требовать работы в одиночку. Я, разумеется, этого правила не придерживаюсь.

— Разумеется, — немедленно вставил Ксандр.

— Как твой Куратор я сопровождал тебя время от времени. И, учитывая энтузиазм твоих друзей и тот факт, что им довелось узнать твою истинную суть и предназначение под угрозой для собственной жизни, я был рад разрешить Иве и Ксандру присоединяться к тебе в тех случаях, когда угроза оправдывала подобный риск.

— Да, и это было хорошо, — сказал Ксандр.

Сидящая рядом с ним Ива очень серьезно кивнула.

— Но теперь, когда Корделия и Оз такжо, стали принимать участие в операциях, я хочу выразить свое беспокойство, — заключил Джайлс. — Я знаю, что ваша группа редко выходит на патрулирование в полном составе, но нам следует оценивать каждый выход и решать, стоит ли привлекать твоих друзей.

Ксандр откинулся в кресле.

— Джайлс, объясняю на тот случай, если вы еще не поняли. Баффи не приглашает нас с собой ради развлечения. И вообще не приглашает.

— Верно, — сказала Ива, слегка задетая всем услышанным. — Мы ей помогаем потому... да потому, что я, например, не могу спать, зная, что творится в городе, и не помогая тем, кто борется со злом. Можно назвать это исследованиями. Но даже если это просто погоня за плохими парнями, я буду в этом участвовать.

Баффи уже достаточно наслушалась. Она встала, подошла к Джайлсу и вырвала у него из рук книгу, которую он разглядывал. Он с удивлением поднял на нее глаза.

— Знаете что, Джайлс? — сказала она. — Вы правы. Я должна работать одна. Или, может, только с Ангелом.

Она уловила в его глазах мелькнувшую искру беспокойства, но решила не обращать внимания. Баффи знала, что Джайлс испытывает к Ангелу смешанные чувства. Как, впрочем, и все.

— И вы знаете, что я не хочу, чтобы с моим друзьями что-нибудь случилось. Но когда вампы и демоны начинают сыпаться, как из дырявого мешка, я первая должна признать, что могу одна с ними не справиться.

Она оглядела своих друзей, и у нее в уме вспыхнули десятки образов — каждый случай, когда они вместе или порознь приходили ей на помощь и в буквальном смысле спасали. Хотя не были обязаны патрулировать и сражаться, как она, — у них не было священного долга. Они это делали потому, что были ее друзьями. И потому что кто-то должен это делать. И Баффи понимала, что они куда больше герои, чем она. Не будь она Истребителем, она, быть может, вообще... Но она им была.

— Совместная работа — это не пикники на берегу, — продолжала она, слегка сердясь. — Мы делаем то, что должны. И не надо нас доставать.

Джайлс сперва не ответил, но Баффи видела, что он еще не закончил. У него на уме что-то было. Он стал разглядывать книги, лежащие стопкой на столе, и похлопывать пальцами по обложке одной из них. Наконец Баффи не выдержала.

— Выкладывайте, Джайлс! — рявкнула она. — А то я начинаю нервничать!

— На самом деле ты уже нервничала, когда шла сюда, — вставил Ксандр. — Помнишь? Из-за дождя, из-за мамы...

Баффи бросила на него испепеляющий взгляд.

«Ксандр, не сейчас», — напомнил сам себе Ксандр.

— Видите ли, — сказал Джайлс, — несколько дней назад мне показалось, что мы — все мы — несколько излишне весело стали ко всему относиться. Это, как вы знаете, не игра. То, что вам приходится делать, — страшно. Ужасно. То, чему мы противостоим, — воплощение зла, и такого рода, скажем, легкомыслие в процессе охоты, какое однажды наблюдалось, может привести к гибели вас всех.

Баффи знала, о какой ночи он говорит. Тогда, казалось, появилась неизвестная маленькая группа вампиров, которые то ли увлекались нумерологией, то ли слишком насмотрелись «Звездного пути», но они звали друг друга забавными именами вроде «Семь» или «Двенадцать Б-два». Почему-то они решили, что седьмые числа месяцев — лучшее время для прочесывания побережья в поисках сидящих у костров ребят. Поначалу Баффи и Джайлс могли просто счесть это особенно тревожной ночью над Адовой Пастью, но Ангел недавно узнал подробности и рассказал Баффи.

И потому в следующем месяце они все направились на берег, и Ксандр мурлыкал древнюю песенку «Бич бойз», а остальные просто слишком много шутили. Может, потому, что знали одну из девушек, погибшую предыдущей ночью. Для этого и существует юмор висельников, не так ли? Смеяться, чтобы не плакать.

Джайлс это знал, но, даже все понимая, он считал, что они перегибают палку. Выражение его лица и сдержанные комментарии не оставляли в этом сомнений. Но Баффи не ожидала, что он будет так долго помнить. И ставить ей в укор.

После всего, что он сам прошел, что перестрадал, Баффи думала, что Джайлс поймет. Хотя бы отчасти.

— Как вы смеете? — ахнула Баффи, оскорбленная не только за себя, но и за своих друзей.

Джайлс несколько опешил.

— Я твой Куратор, Баффи. Здесь дело не в том, смею или не смею. Я обязан...

Баффи стукнула кулаком по крышке стола.

— Все! — крикнула она. — На сегодня с меня хватит!

Он протянул руку:

— Баффи...

Она резко повернулась.

— Не могу поверить! Вы хоть когда-нибудь включали у себя во лбу две лампы, которые называете глазами? Вы видели, что мы просто выпускаем пар? И если все настолько отвратительно и ужасно, то единственный способ жить дальше — над этим смеяться. Отпускать шуточки, за которые вы потом долго и нудно выговариваете Ксандру. Джайлс; может быть, только это и дает возможность жить изо дня в день тем, кто не мотается в «Бронзу» или в магазин посплетничать о том, что сами-знаете-кто надела вчера на танцы!

Мы... нет, я буду говорить за себя. Джайлс, я... я не хожу на танцы! Сколько раз мы будем перемалывать одно и то же? Если, чтобы быть Истребителем и пережить ночь, — а ночи у меня очень, очень длинные, — мне нужно быть с друзьями и обмениваться шуточками... Почему вы не оставите эту тему?