За спиной что-то загрохотало, и Баффи, вздрогнув, резко повернулась. Какой-то старшеклассник собирал выпавшие из шкафчика книжки. Он лихорадочно оглядывал коридор, и Баффи по его глазам поняла, что сейчас он тоже должен быть в классе.

Ей стало уже не так одиноко, но еще холоднее. Грохот оказался только звуком открываемой двери и рассыпавшихся по полу книг, но сердце у нее все еще колотилось.

Истребительница нервничала. С этим не приходилось спорить. И это ей было очень неприятно.

Баффи прибавила шагу, глядя прямо перед собой и стараясь не вспоминать, какой бледной и изможденной она была сегодня в зеркале, пока не успокоилась настолько, что смогла пойти в школу. Роланда она ук-рыла тяжелым одеялом, не придумав, что еще сделать.

Ладно, это уж точно дело для Куратора. Пусть Джайлс думает, ищет ответы. Сейчас сгодятся любые. В последние дни все оказывалось не таким, каким должно быть, и Баффи чувствовала себя обескураженной. А это вредно для здоровья.

Со вздохом облегчения она подошла к двери библиотеки и толкнула ее двумя руками, как крутой бандит, вваливающийся в салун. Каблуки ее ботинок застучали по плитке. Слышно было, как Джайлс копошится у себя в кабинете — наверное, чай готовит.

— О’кей, Джайлс! — позвала она. — Просветили вы меня. Что мне надо знать о том, что называете; Дикая Охота? И знаете ли вы про Ксан...

Баффи удивленно заморгала, когда из дверей кабинета вышла седовласая женщина в очках и с тремя книгами под мышкой. 

— Не знаю, как мистер Джайлс допускает такое непочтительное обращение с собой, юная леди, — сказала пожилая женщина, — но в мое время ученик ни мог обратиться к учителю подобным образом. Не говоря уже о том, что вы должны сами заниматься своими исследованиями, а не полагаться на доброту вашего школьного библиотекаря.

И она осуждающе посмотрела на Баффи.

— Кто вы? — спросила Баффи. — И где Джа... то есть мистер Джайлс?

— Мистер Джайлс позвонил и сообщил, что заболел, — ответила женщина. — Я миссис Уинстон, и когда-то я была здесь библиотекарем. Семь лет назад я ушла на пенсию и благодарю за это Господа. Мистер Джайлс не слишком усердный организатор, не так ли?

Казалось, женщина на мгновение смягчилась, но теперь все тот же твердый взгляд был снова устремлен на Баффи.

— А вы, юная леди? — спросила она. — Разве вам не полагается сейчас быть на уроке?

Баффи заморгала. Никакой ответ не приходил на ум. Этого она ожидала меньше всего. Джайлс никогда не отпрашивался по болезни, кроме нескольких дней после... после смерти Дженни Кэлендар. В Саннидейле такое творилось, и столько вопросов роилось в мозгу Баффи, что она никак не рассчитывала самостоятельно найти на них ответы. Ей был нужен Джайлс.

Но опять-таки: он несколько раз выходил вместо нее в патруль. Может быть, она снова может поменяться с ним ролями, только теперь по-другому.

— Я... я провожу одно исследование, — сказала Баффи и слегка покраснела. — Как вы и сказали, я должна это делать сама, но мне действительно нужны кое-какие книги, которые есть у мистера Джайлса. Я думала, он мне поможет, но если бы вы могли...

Миссис Уинстон была шокирована.

— О, нет, моя дорогая, боюсь, что нет, — поспешно сказала она. — Вещи мистера Джайлса — это вещи мистера Джайлса, и никто, кроме него, их трогать не должен. Уверена, что если вы придете завтра, мистер Джайлс будет более чем счастлив вам помочь. Аккуратным он отнюдь не является, но мистер Джайлс человек очень добрый и по-настоящему любит книги.

Баффи вздохнула, буркнула что-то вроде «спасибо» и вышла в коридор. За ее спиной миссис Уинстон еще договаривала:

— ...но этой библиотеке не повредило бы больше света. Здесь такая гнетущая обстановка.

Баффи несколько секунд постояла в стерильно чистом коридоре, не замечая досок объявлений, увешанных разноцветными бумажками о чем угодно — от кампаний против курения до разрисовывания тела хной. Шкафчики были выкрашены каждый в свой цвет, на них были налеплены стикеры и временные татуировки, которые уборщики сдирали не очень усердно.

В коридоре ее взгляд упал на плакат, извещавший о большой игре в субботу. Месяца за полтора до встречи выпускников, подумалось ей.

Хотелось бы ей побывать на футболе.

Но рядом с объявлением о футбольном матче висела листовка Приюта Беглецов с фотографией маленького Тимми. Баффи действительно хотелось, что-бы в ее жизни спорт значил больше, но жизнь ее очень рано стала слишком реальной.

Так что же теперь? Можно пойти к Ангелу, хотя он вряд ли сможет предложить ей больше, чем предупреждения и страшные легенды, рассказанные ночью. Все тот же ее старый Ангел. Нет, если точно, то не ее Ангел.

Значит, здесь помощи не будет. И не будет помощи от таинственно исчезнувшего Джайлса. И от...

Тут ей пришло в голову, что Джайлс мог вовсе и не звонить. Директор просто предположил, что он заболел и предложил миссис Уинстон его заменить. Хорошо что, Ангел ей сказал не смотреть, как скачет Охота, но ведь Джайлс мог попытаться заняться этой Охотой сам? И Ксандр с ним?

Если Охота схватила и его, и Ксандра?

Холод, окружавший ее все утро, проник в кости, несмотря на огонь тревоги, загоревшийся в груди. Тревоги и легкой тошноты.

Баффи отбросила все это в сторону. Она боялась, а не просто тревожилась за друзей, и сама не понимала почему. Но страх был частью ее работы. Если бы ей хватало глупости не бояться, когда для того есть причины, она была бы давным-давно мертва. Нет, она — Истребитель, она — Избранная. Баффи не знала, что именно происходит и как одно с другим связано, но она чувствовала пронизывающую воздух злую волю даже при сиявшем на улице солнце. Что-то злое приближалось... или уже было здесь.

Но она найдет способ его остановить.

Ее мысли прервал школьный звонок, и Баффи вздрогнула. Тут же ее окружили сотни учеников, устремившихся в опасный путь на ланч в кафетерий.

Баффи дала себя увлечь волне голодных подростков.

— Пожалуйста, ради меня, нельзя ли здесь об этом не говорить? — жалобно взмолилась Корделия. Обрамленные черными волосами карие глаза напомнили Баффи изображения печальных детей на бархате. — Разве вам мало того, что я осмелилась показаться с вами прилюдно?

Баффи остановилась. Корделия продолжала жалобно смотреть на нее. Но уж она точно не выглядела ребенком, одетая в пламенно-красный ангорский свитер с короткими рукавами, черные брюки и очень стильные туфли на шпильках. Баффи оглядела кафетерий. Несмотря на все «откутюрные» усилия Корделии, никто на них не обращал внимания. Как всегда. Но в этот раз Баффи не видела вреда в излишней осмотрительности.

— Я постараюсь хорошо себя вести, — сказала она Корделии, которая в ответ удовлетворенно кивнула, быстро огляделась и снова вернула Баффи свое внимание.

Ксандр, восхитительный Ксандр, чудесным образом спасшийся и сидящий с ними, выковыривал вилкой сыр из хрустящей пиццы. Обычное поведение Ксандра, но Баффи его хорошо знала. Он вел себя слишком тихо. И под глазами у него были круги, как у Джайлса.

И Ива сегодня была слегка не в своей тарелке. Как и все они. Все выглядели не лучшим образом, никто не смеялся по-настоящему.

— Ладно, — сказала Баффи. — Так что же мы все-таки знаем? 

— За ночь пропало не меньше двадцати трех человек, — мрачно объявила Ива. — И еще... семь подтвержденных случаев внезапной смерти новорожденных!

Вид у нее был убитый. Ксандр положил вилку и провел рукой по лицу. — Боже мой! — прошептала Баффи. — Эта Охота промчалась по всему Саннидейлу.

— Малышка миссис Блейк... она одна из них.

В голосе Корделии послышалась дрожь, которую Баффи никогда раньше не слышала, даже у той девушки, которая в ужасе увидела труп парня, с которым встречалась.

— Она меня иногда просила посидеть с ребенком, добавила Корделия и отвернулась, будто желая еще на кого-нибудь посмотреть.

— Мистер Красиловски, старик на моей улице, — сказал Ксандр. — Исчез. Мои родители спали, но отец сказал, что его что-то разбудило, он подошел к окну словно лунатик.