Перед Эдвином прошла целая череда просителей. Каждый был выслушан, каждому был дан ответ. Наконец подошла очередь герцога Вандерлита. Стражник, стоящий у дверей, объявил его имя, открыл дверь. Мужчина вошел в приемный кабинет собранный, сосредоточенный. На нем снова был черный сюртук, вышитый золотой нитью, длинные волосы темного серебра собраны в хвост. Взгляд тяжелый, словно у хищника, который не может достать свою добычу. Он шел с совершенно прямой спиной мерным четким шагом. Остановившись в пяти шагах перед столом у кресла посетителей, наклонил голову в коротком поклоне. На Рикарда он почти не смотрел, только бросил один раз на него короткий взгляд, а потом перевел его на Эвелину. Она видела, как на его лице «гуляют» желваки, видела, с какой силой он сжимает губы, как старается удержать на лице невозмутимое выражение.

- Прошу, можете занять это кресло, - сказал Рикард, указывая на кресло, возле которого стоял герцог. – Мы готовы выслушать Вас.

Эдвин снова кинул на Рикарда быстрый взгляд, потом отрицательно покачал головой.

- Ваше величество, я хотел бы поговорить с Эвелиной. Без Вас.

Девушка посмотрела на мужа и спокойно кивнула, положила свою ладонь на его руку, которую он сжал в кулак.

- Мой король, прошу, герцог прав, нам надо поговорить. Не волнуйся, герцог знает этикет и не сделает ничего такого, чтобы снова сделать мне больно.

От ее слов по лицу Эдвина проскочила болезненная гримаса, но он снова быстро натянул маску невозмутимости.

- Хорошо, моя королева, - ответил Рикард. – Я буду в соседней комнате, почитаю пока письменные обращения. Но знай, я всегда готов прийти к тебе на помощь. Я никому не позволю сделать тебе больно.

Он посмотрел на герцога, словно предупреждая взглядом – только сделай один неверный шаг, и я тебя убью. Герцог не выдержал его взгляд, опустил глаза.

Рикард вышел, стражник у двери остался.

- Я слушаю Вас, герцог Эдвин Вандерлит, - обратилась к мужчине Эвелина.

Ее голос звучал спокойно, она смотрела в его лицо и в ее груди, кроме тихой грусти, ничего не было.

Глава 20.

Глава 20.

Герцог стоял перед королевой и умирал. Умирал медленно, с каждым вздохом. Еще вчера ему казалось, что он окончательно умер, но сейчас, глядя в прекрасное лицо той, которую выгнал из своей жизни, понял, что вчера была агония, а сейчас наступала его смерть.

Каждый день Эдвин с нетерпением ожидал известий, что его люди нашли Эвелину, что вот-вот она вернется к нему, он закроет ее в самую высокую башню, откуда никогда не выпустит. Он будет любить ее, выполнять любые ее капризы, только чтобы она снова была с ним, смотрела на него и улыбалась той улыбкой, что встречала его в самом начале их неправильной жизни. Он стоял бы перед ней на коленях и вымаливал любовь, он позволял бы ей хлестать его по щекам, только чтобы она была с ним. Но шли дни, а ее нигде не было. Приготовленные для Эвелины шикарные покои в самой недоступной башни оставались пустыми. Эдвин носил в карме своих брюк ключи от двери этой башки, сжимал их в руке, словно они могли подсказать, когда она вернется.

По вечерам он возвращался в башню «отца», смотрел на скромное ее убранство, узкую кровать, простую мебель и ждал.

Прошло полгода, когда однажды к нему пришел человек. Была уже поздняя ночь, когда слуга сообщил, что один из тех, кто занимается розыском Эвелины, прибыл с известием. Он сразу же прибежал в кабинет, где его ожидал немолодой мужчина.

- Мой лорд, - мужчина склонился в поклоне. – Я нашел место, где находится Ваша жена.

- Говори, - герцог был нетерпелив.

- Она живет в доме у травницы Арьяны.

- Ты уверен?

- Да, мой лорд, уверен. Это точно госпожа Эвелина. Я несколько дней наблюдал за домом.

- Анри, - герцог обратился к своему стюарду, - прикажи послать в дом травницы за моей женой. И отблагодари этого мужчину.

- Хорошо, господин, - помощник поклонился. – Но хочу напомнить Вам, что госпожа Эвелина больше не может считаться Вашей женой. И ехать прямо сейчас за ней будет неправильно.

- Что ты хочешь этим сказать? – недовольно спросил герцог, нахмурился.

- За ней надо поехать завтра днем, чтобы не напугать, чтобы она поверила в то, что вы хотите ее возвращения. Иначе она может отказаться, теперь у нее есть такое право.

Герцог тяжело задышал, но Анри был прав. Ночным визитом его люди напугают Эвелину и тогда она замкнется и никогда не будет с ним прежней.

- Хорошо, - глухо проговорил Эдвин. – Прикажи на завтра подготовить выезд.

До самого утра Эдвин не мог уснуть в своей башне, выглядывая через узкое окно на замковые ворота, ожидая возвращения Эвелины. Когда он увидел кавалькаду всадников, среди которой не увидел ту, которую так ждал, он помчался к входу.

- Где она? – спросил Эдвин, когда первый посланец переступил порог замка.

- Ее нет, она уехала, мой лорд, - склонился мужчина в низком поклоне, делая шаг назад от разъяренного герцога.

- Как уехала? Куда? Вы допросили травницу?

- Да, мой лорд, допросили, но она не призналась, куда уехала Ваша жена.

Эдвин зарычал, словно от сильной боли. Слуги, которые выглядывали из любопытства, поспешили спрятаться. Герцог схватил стоящую в холле большую напольную вазу и стал ею размахивать, громя все на своем пути. Он остановился только тогда, когда увидел, как по его рукам течет кровь и одежда тоже вся покрыта его кровью. Он упал на колени, закрыл лицо руками и снова зарычал раненым зверем. Замок замер на долгих три дня. Слуги боялись показаться ему на глаза. К нему мог приблизиться только Анри, который продолжал выполнять свои обязанности.

Герцог закрылся в своей башне, словно отгородился от всего мира. Даже когда приехал к нему Пьер, отказался принимать его. Несколько раз к нему приезжали его старые любовницы, которые узнали, что теперь он свободен. Он смотрел на этих женщин и ненавидел их. Своими руками он вытолкал их за двери замка, приказав никогда и никого не пускать к себе. Он не занимался делами герцогства, просто существовал, иногда приходил в башню, где собирался закрыть Эвелин, садился на роскошную кровать, на которой хотел любить ее, просто сидел молча глядя в пустоту.

Эдвин не замечал, как проходят дни, года. Он потерял вкус к жизни. Он никуда не выезжал, никого не принимал. Он даже перестал слушать отчеты Анри, который полностью взвалил на себя ведение всех дел после ухода его отца Себастьяна на покой.

Когда из столицы до замка дошли новости о неудавшемся дворцовом перевороте, который устроили Магдина и ее сынок Лучиар, Эдвин только криво улыбнулся. Королевская власть оказалась такой желанной этому истеричному недоумку, что он не стал ждать смерти отца. Заговорщики были арестованы. Только позже Эдвин осознал, что он остался единственным наследником трона. А хотел ли он сейчас этого? Зачем ему трон, когда рядом с ним не будет его королевы?

Когда он получил послание от дяди о том, что он должен прибыть во дворец, Эдвин не стал торопиться. Что он может узнать нового? Он был уверен, что его ждут, чтобы объявить наследником. Ехать не хотелось. Он отправился только тогда, когда прибыл еще один посыльный, который передал письмо короля, в котором дядя поторапливал своего племянника.

Эдвин собрался и отправился в столицу. Он не спешил, останавливался в каждом трактире, заливая вином огонь в своей груди. Когда его карета пересекла ворота города, он понял, что являться в таком виде во дворец он просто не может. Он приказал кучеру отправляться в его столичный дом, где просто упал в постель и проспал до следующего обеда.

Когда он поднялся, привел себя в порядок, приказал подавать карету, чтобы ехать во дворец. Он с удивлением наблюдал оживление на улицах города и не понимал, что происходит. Он слышал отдельные разговоры – «наследник», «сын», «король объявил его своим единственным наследником». Эдвин не мог понять, почему его называют сыном. Доехав до ворот дворца, где его никто не встречал вопреки его ожиданиям, он приказал остановиться, поймал какого-то слугу.