- Молчишь? – усмехнулась Алайна. – Вот и молчи. Сиди на своей кухне и не высовывайся, уродина.

Девица развернулась и ушла, а Эвелина опустилась на табурет, стоявший у стола.

- За что она с тобой так? – спросила старая кухарка.

- Не знаю, - девушка покачала головой. – Я ничего ей не делала, просто носила еду и вино на стол гостям, и герцог спросил у дяди мое имя. Больше ничего.

Кухарка усмехнулась, покачала головой. Она тоже слишком хорошо знала злобную натуру Алайны, которая искала любой повод, чтобы наказать свою сестру, унизить или оскорбить.

- Беги отдыхать, - сказала кухарка. – Мне тут совсем немного осталось. Лучше приходи утром пораньше, поможешь мне начистить овощи.

Эвелина улыбнулась устало, кивнула головой и ушла в свою комнатку. И всю ночь ей снился взгляд герцога. Он словно притягивал ее к себе, клеймил, забирал себе. Утром девушка проснулась совершенно без сил. Умывшись и надев свое простое платье, она отправилась в кухню, где кухарка уже растапливала печь. Она молча стала чистить приготовленные для этого овощи и прислушиваться к сплетням, которые приносили им служанки, заглядывающие в кухню. И не пропустила слова одной из них, которая шептала своей подружке, что видела, как рано утром Алайна выходила из комнаты, которую приготовили для герцога. «Думаю, что он обязательно заберет ее в свой замок, - говорила девушка. – А я уже постараюсь, чтобы Алайна взяла меня с собой. Знаешь, какой у него большой замок? Говорят, что он самый большой и богатый в королевстве, ведь он родственник короля. Вот я бы пожила там»! Девушка закатила глаза от представшей в ее воображении картинки. «А ну пошли работать», - прогнала их из кухни кухарка.

Эвелина, выполнив всю свою работу, отправилась в сад, чтобы убрать следы от вчерашней бури. Вместе со старым садовником она собирала ветки, сокрушалась, что буря сломала несколько старых деревьев. А потом она увидела, как слуги стали собираться у дома в ожидании. Она тоже подошла к ним, чтобы увидеть, как уезжает герцог со своей свитой, и как увозит с собой Алайну. Она стояла за спинами слуг и видела, как герцог садится на своего коня, кивнул дяде и направился к выезду. А стоящая на крыльце Алайна, которую так с собой никто не взял, с какой-то злостью смотрит ему в след.

Весь тот день Эвелина старалась не попадаться на глаза Алайне, которая была такой злой, что несколько раз поколотила служанок, которых встретила на своем пути. После этого сестра рассказывала всем, что герцог обязательно приедет за ней, ведь она выполнила то, что он приказал ей. Но вот что она сделала, никому не рассказывала. Через месяц Эвелина узнала, что Алайна вместе Лилли поехали к какой-то лекарке, откуда сестра вернулась бледной, осунувшейся и долго лежала в своей комнате. Служанки шептались, что они ездили к лекарке, что жила в соседнем городке, чтобы избавиться от ребенка. Всех, кто пытался разнести эту сплетню, Лилли приказала высечь, а потом выгнала.

Два года для Эвелины пролетели почти незаметно. Она по-прежнему работала наравне со слугами, дядя продолжал играть, проиграл половину садов, что приносили им доход. Алайна дурнела с каждым днем, осунулась, но продолжала рассказывать всем, что если не сегодня, то завтра обязательно за ней приедет сам герцог и увезет в свой замок, где она станет его женой. Эвелина старалась как можно меньше встречаться с сестрой, чтобы та не вымещала на ней свою злобу. Оставшиеся в доме служанки шептались, что Алайна даже ездила к какой-то гадалке, чтобы та помогла ей приворожить герцога. Но шли дни, а за Алайной никто не приезжал. Над ней уже стали посмеиваться ее подружки, которые приходили к ним домой все реже и реже.

Эвелина уже давно не вспоминала тот день, когда впервые увидела герцога, она просто жила, радовалась простым вещам, благодарила тех, кто относился к ней с добром, избегала родственников. Дядя в последние дни опустился еще ниже, перестал бриться и мыться. Лилли стала уезжать из дома в гости к каким-то знакомым, а Алайна собирала вокруг себя своих подружек и в который раз рассказывала им, как она выполнила приказ герцога, и он остался довольным, поэтому он обязательно приедет за ней.

Дни шли своим чередом, и сегодня день начался как обычно. Дядя сидел в своем кабинете, пил, тетушка собиралась в гости, а Алайна крутилась перед зеркалом в новом, вернее, перешитом старом платье по последней столичной моде, когда в дом вбежал слуга и сообщил, что прибыл посланник от герцога. По всему дому раздался радостный крик Алайны, которая бросилась вниз, чтобы встретить посыльного. Тетушка тут же засуетилась. Дядя приказал слуге провести посыльного в свой кабинет. Эвелина сидела в своей комнатке, куда забежала переодеть фартук. Когда раздался крик, она закрылась и решила никуда не выходить. «Если посыльный отказался от комнаты, значит он приехал ненадолго, - решила Эвелина. – Он уедет, тогда я выйду». Но вдруг услышала дикий крик разъяренной Алайны, а потом быстрые шаги, которые приближались к ее комнатке. Распахнулась дверь и на пороге появился возбужденный дядя.

- Собирайся, ты едешь в замок к герцогу Вандерлиту.

- Я? – Эвелина поднялась со своей постели, не в силах понять то, что сейчас услышала.

Следом за дядей в ее комнату ворвалась Алайна, которая вцепилась ей в волосы и стала дергать ее голову из стороны в сторону, словно хотела оторвать ее.

- Папа, почему приехали за ней? Это я должна была поехать в замок к герцогу. Я убью ее. Я поеду вместо нее.

- Господин Бродерик, - раздался из коридора голос, - прикажите своей дочери отпустить Эвелину. Я должен привезти девушку в замок в целости и сохранности.

- Дочь, отпусти ее немедленно, - зарычал на дочь Бродерик.

- Я убью ее, - Алайна не успокаивалась и не отпускала Эвелин.

- Если твоя дочь не отпустит Эвелин, договор с герцогом будет немедленно расторгнут, - снова произнес незнакомый мужчина.

- Алайна, - тут уже закричала прибежавшая Лилли, - немедленно отпусти ее. Я требую -отпусти.

- Мама, но это я должна ехать, - не унималась Алайна.

- Хорошо, я разрываю договор, - спокойно произнес мужчина, - раз вы не можете успокоить свою дочь.

Раздалась звонкая пощечина, наступила резкая тишина. Алайна отпустила волосы Эвелины, которую успела уронить на колени, схватилась за щеку.

- Мама? – она смотрела на Лилли и не могла поверить, что ее ударили.

- Я сказала – отпусти ее немедленно, - глухо произнесла тетка. – В замок к герцогу едет Эвелина. Не ты. Уйди.

- Но, мама…

- Я сказала, отпусти ее и иди в свою комнату. А ты, - женщина повернулась к Эвелине, которая поднималась с пола, - собирай свои вещи. Господин Анри не будет тебя ждать.

Бродерик схватил свою дочь за локоть и с силой потянул на выход, что-то шепча ей на ухо. Лилли смерила Эвелину презрительно-уничтожающим взглядом и вышла следом за ними. Эвелина осталась в комнате одна, если не считать господина Анри, который стоял в коридоре, сложив руки на груди и наблюдавшего всю эту картину.

- Эвелина, я приехал за тобой по поручению герцога Эдвина Вандерлита. Он желает видеть тебя в своем замке. Собирай свои вещи. И оденься так, чтобы ехать верхом. У меня нет кареты. Я буду ждать тебя в гостевой комнате.

Она не нашла в себе сил, чтобы что-то ответить, только кивнула головой. Когда мужчина ушел, она опустилась на свою постель. «Почему меня увозят в замок? Зачем я герцогу? - мыслей было много, они путались, не давая рассуждать здраво. – И что мне надеть? Ведь я никогда не ездила верхом».

К ней заглянула кухарка.

- Что случилось, Эви?

- Меня везут в замок к герцогу, - ответила она неуверенным голосом.

- Зачем? – удивилась женщина.

- Не знаю, мне никто ничего не сказал. Мне только сказали собирать вещи. Помоги мне.

Вдвоем они сложили скромные пожитки девушки, которых оказалось два небольших узла.

- Вот, возьми, - кухарка протянула небольшой холщовый кошель. – Здесь пять серебрушек. Возьми, вдруг они тебе пригодятся.