За нами почти сразу вошла настоятельница Лин.

Она пришла одна, без жриц, дорожный плащ уже сняла, и выглядела так, будто никуда не ходила и никаких гор не преодолевала, а провела последние несколько часов за спокойным чтением и горячим чаем. Она взяла низкий стул у стены и поставила рядом с кроватью.

— Снимай рубаху, — сказала она без предисловий.

Мэй Сюэ устроилась с другой стороны, и у неё в руках уже появилась небольшая деревянная шкатулка с лекарствами. Она открыла её и начала перебирать маленькие баночки, бросая на меня быстрые взгляды сквозь длинные ресницы.

Я снял рубаху.

Тишина в комнате стала немного напряжённее.

Я не видел себя со стороны, но примерно представлял, как выгляжу: ожоги на предплечьях, следы от медвежьей лапы на боку, следы от цепи на ладонях, гематома на рёбрах и бог знает что ещё. Чистый и вымытый боевой культиватор в лучшем своём виде одна штука.

Мэй Сюэ не сказала ни слова, она сразу потянулась пальцами к ожогу на левом предплечье, осторожно прикоснулась к краю, прикрыла глаза на мгновение, и я почувствовал тонкую волну её ци. Прохладная, текучая и немного синеватая целительская энергия прошла по ожогу, изучая и исцеляя его. Потом она открыла нужную баночку и начала ровно и аккуратно накладывать мазь.

Настоятельница тем временем приложила ладонь к моей спине и просто замерла.

Я не двигался. Я знал, что она делает: проверяет меридианы, смотрит на даньтянь, оценивает то, что произошло с моим культивированием за последние несколько дней. Я чувствовал её ци, тоже лёгкую и нежную, как прикосновение весеннего ветра. Она двигалась медленно и очень уверенно, будто водила по мне пером. Я старался не дёргаться и не хихикать. Это было бы неуместно.

Молчание затянулось.

Мэй Сюэ закончила с первым ожогом, перешла ко второму. Тихо шуршала ткань, когда жена заматывала мои руки бинтами. Где-то в другом крыле храма кто-то из жриц звенел посудой.

— Рёбра, — сказала наконец настоятельница. — в ужасном состоянии. Вижу, что ты пытался наложить повязку, но долгая дорога заметно ухудшила рану. Сломано четыре ребра.

Я не стал спорить. Она знала лучше.

— Теперь, нога. Сильно повреждена голень, у тебя трещина в кости. Ходил на ней сколько?

— Двое суток.

— И в бою тоже на ней бегал?

— Угу…

Мэй Сюэ на мгновение остановила руку.

— Всё нормально, я же справился и пришёл живой, — добавил я на всякий случай. — А Медведь мёртв.

— Я вижу, что «всё нормально», — сухо сказала настоятельница. — Я вижу также, что ты решил, что если просто идти на больной ноге, она сама заживёт.

— Я же сделал костыль!

Прабабушка сурово посмотрела на меня и перевела взгляд на невестку:

— Мэй Сюэ, нога потребует отдельного внимания.

— Да, я займусь этим, — спокойно отозвалась та. — Только сначала обработаю ожоги.

Настоятельница убрала руку с моей спины, прошла и села на приготовленный стул. Она задумчиво смотрела на меня, и взгляд у неё был довольно тяжёлый. Было видно, что она думает сразу о нескольких вещах одновременно.

— У тебя теперь седьмая звезда, — сказала она.

— Да, — я кивнул.

— Когда?

— В бою.

Настоятельница медленно кивнула. Она помолчала, потом снова положила руку мне на грудь, на этот раз ниже, и я почувствовал, как её ци снова пошла внутрь, но чуть иначе прощупывая что-то конкретное.

Потом несильно, но точно она ткнула меня пальцем под дых.

Я охнул от неожиданности.

— Вот здесь, — сказала она. — Видишь? В твоей культивации.

Я попробовал почувствовать то, на что она указывала. Там было что-то похожее на едва заметный рубец в структуре даньтяня. Это был старый след, глубокий и давно заживший, но всё равно видимый.

— Твоя культивация уже разрушалась раньше, — сказала настоятельница ровно. — Меридианы срастались заново, основание перестроилось. Тебе пришлось прорываться заново.

Я подумал и кивнул:

— Да, Лао Вэнь из деревни Юйлин помог восстановить мне культивацию прошлой осенью. Но я не помню, что случилось до этого. Я таким уже очнулся.

— Тогда выжил по чистой случайности и по воле Великого Звёздного Тигра, — она убрала руку и серьёзно посмотрела на меня. — Теперь слушай внимательно. Переход к седьмой звезде — это хорошо и необходимо в твоей ситуации, но твоё тело не было готово. Ты перешагнул через ступень, которую следовало достигать медленнее. Сейчас новый резервуар нестабилен, меридианы держат нагрузку с трудом. Эти трудности временные и разрешимые, если ты дашь себе и своему телу время привыкнуть. Культивируй каждый день, аккуратно и без резких движений.

— Понимаю, — сказал я.

— Не дерись, — добавила она. — Вообще. Хотя бы какое-то время, постарайся продержаться пару месяцев.

Я открыл было рот, но не успел ничего сказать.

— Я понимаю тебя, — перебила она. — Знаю, что ты идёшь к князю. Знаю, что в Хэмине спокойно не бывает. Тебе будут устраивать проверки и задирать тебя, но послушай моего совета. Доказать кому-то что-то сейчас, это значит потерять свою силу потом. Поэтому говорю прямо: резкая перекачка ци через нестабильные меридианы особенно в бою, может разрушить то, что ты с таким трудом выстроил. И я говорю не о том, что ты просто потеряешь седьмую звезду и опустишься к шестой. Будет разрушено твоё основание.

Она сделала паузу.

— Если это произойдёт второй раз, я не смогу гарантировать, что твои меридианы восстановятся так, чтобы ты снова мог пользоваться ци. Ты молод и силён, но запас прочности не бесконечен.

Она говорила очень спокойно, но я видел, как она обеспокоена.

— Понял, — сказал я.

— Повторю: не задирайся ни с кем в Хэмине, — продолжила она. — Не важно, кто что скажет, как на тебя посмотрят или что сделают. Найди способ не доводить до боя. Есть люди, которые будут тебя проверять — это неизбежно. Ты явишься из ниоткуда, неизвестный воин с неясным прошлым и непонятными претензиями. Будут те, кто захочет убедиться, что ты тот, кем называешь себя, и попробуют тебя разозлить. Ты сможешь сдержаться?

— Я вообще очень сдержанный, — буркнул я.

— Я вижу, — сказала настоятельница без улыбки.

Мэй Сюэ за моей спиной издала звук, похожий на сдавленный смешок. Я покосился на неё. Она смотрела в свою шкатулку с невозмутимым видом и перебирала склянки.

— Если возникнет ситуация, когда избежать драки совсем невозможно, — закончила настоятельница, — бей один раз и так, чтобы противник не встал. Долгий бой сейчас тебе не пойдёт впрок.

— Мудрый совет, — сказал я искренне. — Благодарю прабабушку за наставления.

Настоятельница встала. Она посмотрела на меня сверху вниз ещё несколько мгновений, потом сделала то, чего я не ожидал: провела рукой по моим ещё мокрым волосам, коротко и мягко, как ребёнку который набедокурил, но остался жив.

— Через три дня можешь идти к князю, — сказала она. — Раньше не отпущу.

Она направилась было к двери, но я окликнул ей:

— Прабабушка!

Она развернулась и взглянула на меня.

— Ты может научить меня так перемещаться в пространстве? — попросил я.

В правом уголке её губ на мгновение мелькнула улыбка и тут же исчезла.

— Сначала восстановись полностью и стабилизируй свою культивацию, — строго сказала она и вышла.

Я выдохнул.

Она не отказала!

Мэй Сюэ закрыла шкатулку, встала и подошла ко мне. Она молча взяла мою правую руку, осмотрела ладонь, потом левую. Кончики её пальцев были прохладными и очень нежными.

— Ложись, — сказала она.

— Я в порядке.

— Ложись, — повторила она. — Мне нужно заняться ногой и рёбрами, мне будет очень неудобно наклоняться, чтобы работать нормально.

Я лёг так, чтобы её видеть, но Мэй Сюэ заставила меня перелечь ровно. В результате я просто пялился вверх вместо того, чтобы любоваться женой, по которой ужасно соскучился.

Потолок был деревянным с балками, потемневшими от времени. На одной из балок был чуть заметный сучок в форме запятой. Я смотрел на него и чувствовал, как усталость, которая последние двое суток маячила где-то за плечом, не решаясь подойти, наконец добралась до меня. Голова была тяжёлая, а веки так и норовили закрыться.