Парные мечи Багрового Клинка оба были короткими и зазубренными, выкованными из тёмной стали, почти без блеска. Он держал их привычно, без показухи, и сразу было понятно: хозяин этих мечей не делает лишних движений. Это его рабочий инструмент.

Я призвал последний дротик, он вынырнул из кармашка, но остался парить у меня за спиной, не показываясь противникам. Оставшиеся два продолжали вращаться у меня над плечами.

Тигр прижал уши и оскалился. Он был готов к драке.

Нельзя отпускать этих сектантов живыми!

Я был с ним полностью согласен. Это наша обязанность уничтожать скверну и людей, которые играются с ней ради своих неуёмных амбиций. Более того, меня они нашли очень быстро, а ведь в Храме был не только я…

Багровый Клинок двинулся первым.

Он приблизился быстро и без лишней суеты. Просто скользнул техникой вроде моего Шага Ветра. Вот только что стоял там, а теперь вырос прямо передо мной. Первый удар пришёлся справа горизонтально, чуть ниже рёбер, где металлическое укрепление тела было сейчас самым слабым. Я поднырнул под него и пропустил мимо, но второй меч уже шёл следом, косым ударом сверху вниз, и на лезвии мягко горел тёмный огонь.

Я заблокировал второй меч левым предплечьем, подставив под удар обмотанный цепью наруч, который мне подарил мастер-кузнец Лю. Пламя плеснуло и раскатилось по наручу, заставив его треснуть. Если бы не цепь, я бы остался без руки!

Боль была резкой! Тёмный огонь не просто жёг кожу, он скользил по ней, пытался пробраться внутрь и пробовал меридианы на вкус. Левый локтевой сустав отозвался коротким спазмом. Я сжал зубы и отступил на шаг, чтобы разорвать контакт.

Багровый Клинок не кинулся меня преследовать. Он остановился, оценил ситуацию, выждал мгновение и снова двинулся вперёд.

Нет, так дело не пойдёт. Моя правая рука всё ещё не восстановилась после медведя, не хватало ещё лишиться и левой!

Мне нужна была дистанция. На дистанции я мог работать дротиками и уклоняться. В ближнем бою с остатками ци и без приличного оружия против двух мечей, пылающих тёмным огнём, каждое прикосновение обходилось бы всё дороже.

Я отходил по дуге, поддерживая расстояние в три-четыре шага, и следил за ногами противника, а не за руками. Так меня учил Ван Тэ: руки у хорошего мечника обманывают, а ноги — нет.

Мои дротики свистели в воздухе, атакуя противника, но раз за разом сектант отбивал их. Мне приходилось подхватывать и возвращать их снова и снова.

Багровый Клинок бил точно и экономно: не пытался засыпать меня ударами, не тратил тёмный огонь на дистанционные атаки. Это был простой и практичный расчёт: у него есть нерастраченные силы и батарейка, а у меня нет ничего. Время работало на него, и он это знал.

Я выпустил когти на левой руке и отмахнулся от его очередного выпада, но всё пошло не так, как я ожидал. Я вполне был способен пропороть когтями хорошую сталь и крепкий камень, но когда моя рука и клинки встретились, посыпались искры — и это было единственным, как отреагировали мечи! Я ожидал, что смогу создать хотя бы трещину, а то и сломать лезкие, но нет, Багровый Клинок влил свою огненную ци в металл, укрепляя его структуру, и она парировала мою силу!

Проклятье!

С ним нельзя биться в рукопашную! Я тут же разорвал между нами дистанцию. Багровый Клинок усмехнулся и крутанул клинок в руке.

Выпендрёжник.

Я бросил взгляд на Огненного, именно он беспокоил меня больше всего.

Сейчас он стоял в стороне, шагах в десяти, и только наблюдал. Дыхание у него было ровным, лицо спокойным, но когда его хозяин вёл обстрел, то каждые несколько ударов он делал короткий шаг вперёд и на мгновение касался плеча Багрового Клинка, восполняя его энергию. Ци перетекала от одного к другому просто и неостановимо. Он был живым резервуаром, и пока он стоял на ногах, мой противник не устанет.

Сейчас же я видел, как он начал движение, чтобы снова восполнить силы хозяина. Вот этого я не мог позволить. Мы были довольно далеко от Огненного, но он сам начал к нам приближаться.

Значит, Огненный должен пасть первым.

Я позволил Багровому Клинку провести ещё три атаки, постоянно уходя от них. Раз оружия толком не было, я решил импровизировать. В левую руку я взял оставшийся клин, и в это же самое время начал разматывать цепи на правой. Рука плохо слушалась, но размахнуться и хлестнуть звеньями я ещё мог.

Я раньше никогда не дрался цепями, но выхода не было.

Нельзя позволять противнику касаться меня, а держать на расстоянии.

На четвёртый обмен ударами я сделал ложный выпад клином в сторону Багрового Клинка, как будто иду в ближний бой. Он чуть сместился назад и поднял мечи для встречного удара. Я тут же хлестнул его цепью, заставляя отступить подальше от подбегающей батарейки и метнул дротик в Огненного!

На таком близком расстоянии острое лезвие вошло в грудь Огненному правее центра и пробило навылет. К сожалению не попал в сердце, укрепление тела культиватора изменило траекторию, но не смогло защитить его полностью. Он не закричал, лишь охнул и тяжело упал на колено, прижимая к ране руку. В его пальцах засветилась энергия, он тут же запечатал рану, чтобы не выплёскивалась кровь. Это было не настоящее исцеление, как у Мэй Сюэ, но достаточно, чтобы не умереть от потери крови. Огненный культиватор, судя по всему, умел терпеть боль.

Багровый Клинок обернулся на звук.

Этого мгновения мне хватило, чтобы уйти вправо и разорвать дистанцию.

Огненный стоял на одном колене и дышал часто и неровно, но дышал. Кровавая печать на его груди тускло пульсировала: жив, но подпитывать хозяина уже не сможет. Уж точно не с такой раной. Он со злостью глянул на меня. Я снова швырнул в него дротик, но Огненный увернулся в последний момент и разорвал дистанцию, отскочив к выходу из ущелья.

Я видел, как он начал шарить в сумке и заглатывать пилюли, наподобие тех, что мы нашли в Храме Крови. Он собирался вылечить себя прямо тут!

Надо его прикончить!

Багровый Клинок взглянул на меня. Змеиная улыбка не ушла с его лица, только стала чуть холоднее.

— Хитро, — сказал он. — но с тобой уже всё кончено, зверолюд.

— Посмотрим, — ответил я.

Я попытался было добраться до позиции Огненного, чтобы довести дело до конца, но Багровый Клинок уже атаковал снова, и теперь его тактика сильно изменилась: удары пошли намного быстрее, но каждый был экономнее предыдущего. Он перестал делать декоративные обманки и финты, забыл о широких замахах, и работал только точными выпадами в слабые места: в горло, под мышку и в бедро, где укрепление тела было тоньше всего.

Я принимал большинство ударов на клин, и зазубрины цеплялись за зазубрины, но ни одному из нас не удалось выкрутить оружие у другого. При этом я раскручивал цепь у бедра, чтобы не делать широкий замах. Он только потратит моё время и расскажет противнику о намерениях. Я дважды посылал в сектанта дротики, но тот не жаловался на скорость реакции, и отбил их в разные стороны.

Следующий удар Багрового Клинка встретила цепь.

Звук получился резкий и злой: остро скрежетнул металл о металл. Цепь обвила клинок, захватила его в несколько оборотов, цепляясь за зазубрины, и я дёрнул вниз и в сторону. Тёмный огонь на лезвии плеснул было мне на пальцы, но он не смог пройти сквозь звёздный металл. Я дёрнул ещё раз, вкладывая вес тела, и меч вырвало у Багрового Клинка из правой руки.

Клинок отлетел на десяток шагов и зазвенел о камень плато.

Сектант отступил на два шага. Впервые за всё время боя что-то изменилось на его лице. Он наконец-то перестал улыбаться. Ещё было далеко до страха или растерянности, но его внимание стало острее. Я видел в его глазах, как он быстро производит переоценку.

— Вот, значит, как, — сказал он себе под нос.

Я снова раскручивал цепь и внимательно смотрел на него. Правая рука уже не висела плетью, благодаря поглощённому металлу, меридиан немного восстановился, но сама рана никуда не делась, в ней горел тупой огонь и мешал двигаться свободно.