Проклятье!
Я его недооценил…
Земляной поднял голову, его лицо перекосило выражение злобного удовлетворения. Я видел, как он выдохнул с облегчением: наконец-то!
Наши взгляды встретились. Он широко ухмылялся, я тоже улыбнулся ему и метнул в него оба дротика усилив их ци. Один сбил огненным шаром Багровый Клинок, а второй вошёл точно в глаз культиватора, пробив ему череп навылет.
Земляной упал.
Багровый Клинок тут же принялся поливать меня огненными шарами! Воздух вокруг меня вскипел! Одежда вспыхнула, цепи на руках раскалились, а меридианы повело, причиняя мне невыносимую боль. Я зашипел, пытаясь укрепить кожу, но тёмный огонь жёг очень сильно.
Мои дротики сделали круг и один за другим спикировали на него, заставив уворачиваться и на мгновение прекратить обстрел.
Я упёрся ладонями в края ямы и рывков выбрался. Ци в ладонях позволила раскрошить камни, трещина нехотя поддалась и расширилась на ладонь. Я выскреб себя из расщелины, встал, отряхнул каменную крошку и огонь с одежды. Всё тело горело, но некогда было останавливаться.
У меня болели руки и плечи, попавшие под обстрел Клинка. Ци в даньтяне оставалось не так много, но мне хватит на один хороший удар, если всё сделать правильно, и будут ещё силы преподать урок последнему сектанту.
Медведь был так близко. Он стоял прямо передо мной, в пяти шагах, уже выдёргивая лапу из ямы. Он был так близко, что я видел отдельные трещины в его броне, видел, как тёмные прожилки вен, наполненных скверной, пульсируют в стыках пластин. До ядра было рукой подать. Оно светилось слабо, неровно, как тлеющий уголь, и всё было покрыто трещинами.
Надо было заканчивать. Мерзость была на последнем издыхании.
Медведь смотрел на меня единственным целым глазом. Я глянул на него в ответ.
Мне нужен всего лишь один хороший удар.
Медведь вытащил лапу из ямы и прыгнул.
Я шагнул ему навстречу. В пальцах разгоралась серебряным огнём металлическая ци. Моя цель была проста. Если уходить от прыжка в бок, он повернётся и достанет меня. Если оказаться под его грудью, в мёртвой зоне, то его лапы туда не достанут из-за широких пластин грудины.
Медведь тяжело приземлился, его задние лапы прогнули плато и трещины пошли вокруг следов. Я же скользнул под ним и оказался почти там, где хотел. Надо мной мелькнула морда, грудь, я увернулся от лап, и вот оно — ядро! — оно светилось прямо передо мной.
Я собрал ци целой звезды в правую руку. Металлическая энергия сжалась в точку на кончиках пальцев, плотная и горячая. Она пела как нарастающая волна резонанса, которая разошлась по рёбрам, ладони и пальцам.
— Ладонь Белого Тигра!
Рука вошла в ядро по запястье! Ци вышла всей накопленной волной разом, и ядро Каменного Медведя разлетелось изнутри. Я услышал глухой и громкий треск как от разрушения огромного камня!
Я кувырком выкатился из-под туши в ту сторону, где не было Багрового Клинка. Ещё не хватало попасть под обстрел!
Броня на Медведе осыпалась…
Сначала пошли трещины от ядра наружу, расходясь по пластинам, разбегаясь от хвоста и до морды. Потом первая пластина с грохотом отпала, а за ней и вторая. Медведь опустился на передние лапы, потом лёг на бок, и гул внутри него угас окончательно.
Земля под ним тихо вздрогнула напоследок. Он, раскинувшись пластом, лежал на плато, и больше в нём не было ничего страшного. Просто огромная и неживая куча обычных камней с тёмными прожилками, которые медленно теряли цвет. Совсем немного, и мерзость рассыплется полностью.
Я стоял рядом с ним, тяжело дышал и не двигался. Надо было решать, что делать…
Правая рука висела плетью. Я попробовал согнуть пальцы. Они согнулись, но боль была такой, что на секунду потемнело перед глазами. Меридиан в плече, который и до этого работал нестабильно после тёмного огня, теперь просто молчал. Я надеялся, что это временно.
У меня ещё оставались две звезды энергии, но я так сильно потратился на беготню, управление дротиками и удары по Медведю, что в теле стояла звенящая пустота, и каждое движение давалось с трудом.
Багровый Клинок замер в двадцати шагах. Огненный культиватор за его спиной стоял рядом и молчал. Этот вообще за весь бой не сделал ни одного движения: ни атаковал, ни уходил в сторону, просто стоял за плечом у своего хозяина тихой и надёжной батарейкой.
Тигр внутри уже знал ответ и злился, что я трачу время на размышления. Его ответ всегда был один: вперёд. Тигр не умеет отступать в принципе, у него в голове просто нет такого варианта.
Но и сам я понимал: уйти сейчас — значит позволить ему сделать именно то, ради чего Багровый Клинок сюда пришёл. Он выследил меня, он расставил Земляного и остальных, он ждал, пока медведь и сектанты меня измотают, и теперь стоит здесь отдохнувшим и полным сил. Если я развернусь к выходу с плато, он ударит в спину. А тёмный огонь в спину — это как раз то, чего мне сейчас не хватает для полного счастья.
Он решил занять место Медведя, будет меня гонять, как зайца по горам, пока я окончательно не упаду. Огонь превосходит Металл. Звёзд больше у меня, но сил больше у него.
Значит, уйти сейчас нельзя.
Лезть в открытую драку с почти пустым даньтянем и одной рабочей рукой против человека, у которого за плечом живая батарейка и два меча — это будет красиво, эффектно, принципиально, но явно недолго.
Я честно прикинул шансы. Без ци у меня есть когти, цепь, злость и твёрдое намерение не умирать. Я обещал Мэй Сюэ и прабабушке, что вернусь.
У него есть энергия, техника, два клинка и человек, который будет его подпитывать, пока я буду тратить последние крупицы сил на то, чтобы просто стоять на ногах.
Наглядная арифметика была устрашающей, но арифметика — это про числа и чистые абстракции, а реальный бой — это про здесь и сейчас. Это про скорость, про решения, которые принимаются за долю удара, и про ошибки, которые делает даже опытный противник, если его к этому подтолкнуть.
Я бросил взгляд на Огненного.
Он стоял за плечом у Багрового Клинка тихо и неподвижно, потому что он хорошо знал свою роль. Его задача была простой: стоять рядом и передавать ци. Он не двигался, не атаковал и не мешал. Он просто был хорошей и надёжной батарейкой.
И слабым местом главаря сектантов.
Вот этого Багровый Клинок не ожидает. Он ожидает, что я буду думать о нём, о его мечах, о его технике, о том, как парировать тёмный огонь, но если я уберу Огненного из вычислений, картина сильно изменится.
Я ещё ни разу не управлял тремя дротиками одновременно, пришло время попробовать.
Медведь недвижной тушей лежал рядом, и его всё ещё можно было чувствовать как он остывал: от туши шло тепло, курилась чёрная дымка скверы, и запах гнили ещё не ушёл полностью.
Я поднял глаза на Багрового Клинка.
Он не торопился нападать, потому что мог себе это позволить. Я не жаловался. Чем дольше он ждёт, тем больше я успею восстановиться.
Цепи на мои руках потихоньку таяли, звено за звеном. Я пытался поглотить так много, сколько это возможно за краткий миг передышки.
Багровый Клинок смотрел на меня и улыбался. Я всегда знал, что у сектантов большие проблемы с башкой. Этот парень… он отправил своих людей на убой. Буквально потратил трёх культиваторов, как тратят деньги или расходные инструменты. Ни один из них не был ему нужен, кроме Огненного, который безмолвно стоял у него за плечом всё это время, как тень. Остальных просто использовали, чтобы измотать меня.
Красиво придумано, ничего не скажешь, но и крайне мерзко. Действительно работай они все сообща, ещё неизвестно, оставался бы я всё ещё на ногах. Стая волков может одолеть медведя, но у верхушки секты Кровавой Луны в ходу был крайний эгоизм.
Однажды его это погубит.
— Ты хорошо двигаешься, — сказал Багровый Клинок. — Мне редко встречаются противники, за которыми интересно наблюдать.
— Наблюдать, — медленно повторил я. — А сражаться ты не собираешься?
— И в самом деле, — ответил он и обнажил мечи. — Пришло время для твоей казни.
