Я почувствовал, как порода под клином справа наверху начинает крошиться. Я тут же послал импульс цепи, который дошёл до клина. Его шипы удлинились на полпальца, врезаясь глубже в породу.

Медведь начал вливать энергию в грудину. Я это почувствовал раньше, чем увидел: земная ци пошла от ядра наружу, и на его груди начала нарастать новая броня! Она затягивала его тело, как лёд лужу, темнела и становилась плотнее, пытаясь вытолкнуть мой клин.

Медведь напрягся и… ему это удалось! Даже зазубрины не смогли удержать моё оружие внутри. Клин со звоном упал наземь…

Эта тварь почти неуязвима!

Ну уж нет… Ну уж нет!!!

Мы с тигром негодовали:

Такое чудовище, как ты, не должно существовать!

Я закрыл глаза на долю секунды, чтобы сосредоточиться и выстраивая в голове то, что мне нужно было сделать.

Пусть укрепляет себя. Я буду бить его Ладонью Белого Тигра, чтобы создать накопленную вибрацию в одной точке, как накапливается давление в закрытом сосуде. Каждый удар добавит чуть-чуть. Пусть укрепляется сколько хочет. Пусть броня снаружи снова нарастает, она задержит полученную энергию, значит, энергии деваться некуда, и она будет идти вглубь, к ядру. И тогда оно треснет.

…Удержали бы цепи…

Я снова ударил в выбранную точку, в самый центр грудины, там, где под заново наросшими плитами брони где-то там должно быть ядро.

Взревел, собирая энергию в руки и начал бить, вкладывая в удары столько силы из шестой звезды, сколько могли выдержать мои укреплённые металлом кости.

Раз!

Два!

Три!

Я бил ровно и методично. Мне нужен был ритм. Металлическая ци при каждом ударе уходила вглубь, чуть дальше, чем предыдущая порция.

Медведь снова дёрнулся, пытаясь высвободить передние лапы, но цепи уверенно держали его. От его движений крюки только впивались глубже в его плоть.

Семь!

Восемь!

Что-то там тихо и неохотно откликалось на бесконечную вибрацию.

Ядро! Оно ещё далеко, ещё за слоями плоти и ци, но оно уже начало впитывать резонанс от моих ударов.

Десять!

Двенадцать!

Пятнадцать!

И впервые я услышал новый звук: медведь взревел снова, но не от злости, а от боли. Внутреннее давление под толстой коркой стало слишком высоким. Новая броня ещё держала, но я видел, как на грудине появилась сетка трещин.

— Техника Белого Тигра: Раскол Горного Сердца, — произнёс я тихо и ударил.

Это был один сильный удар с полным вложением остатков энергии звезды, но не в ладонь, а дальше, вглубь, туда, где было всё накопленное вибрацией давление.

Грудная бронепластина лопнула и разошлась, и за ней появилась чёрная, пульсирующая плоть. Края мышц разошлись от центра к краям, как раскрывается цветок. Осколки брони картечью разлетелись в стороны, выбивая из скал крошку.

Я наконец-то увидел знакомое сияние: показалось ядро медведя, светясь слабым ровным коричнево-красным светом, как раскалённый уголь в темноте.

Ядро было прямо передо мной! Оно слегка выступало вперёд между слоями плоти, пульсирующее, размером с кулак и постоянно дымящееся испарениями скверны. Над ним дрожало чёрное марево!

Я поднял клин с земли и крепко зажал его в правой ладони. Он был острый, длинный и заряженный металлической ци под завязку. Мне нужен был только один удар. Один точный удар прямо в центр, и скверна не выдержит давления металла. Ядро расколется, и всё это наконец-то закончится.

Я, примериваясь, занёс руку, и ощутил чью-то лютую жажду крови сзади…

Я замешкался лишь на мгновение…

Тёмно-красное и пульсирующее ядро было так близко, стоило лишь протянуть руку. Броня вокруг него раскрошилась после «Раскола горного сердца», и теперь оно смотрело на меня, как незащищённое сердце умирающего существа.

Достаточно нанести один удар! Всего лишь один точный удар клином прямо в центр, и всё закончится. Медведь умрёт, задание князя будет выполнено, а скверна уйдёт из этой земли.

…И тут меня окатило жаждой крови сзади. Она была не запахом или не звуком, а густым ощущением чужого намерения убить, острым и горячим, которое жгло как раскалённая игла между лопаток.

Я почувствовал пять раскрытых аур, пять сосредоточений чужого намерения убить. Они были разные по ощущению, разные по глубине, разные по стихии, которая в них жила. Одно было горячим и тёмным, остальные четыре были холоднее: ровные и безэмоциональные, словно марионетки.

Первая реакция на это была быстрее всего: опасность! Я резко отпрыгнул в сторону, ушёл кувырком по земле через плечо. Тело само отреагировало раньше, чем голова успела дать команду.

Там, где я стоял за долю мгновения до этого, жахнул взрыв!

Меня обдала волна жара, плотная и тёмно-красная, чёрная по краям, с запахом горелого камня и пыли. Она прокатилась по земле, вышибая пыль и крошку, и даже заставив медведя качнуться на цепях и недовольно загудеть. Камень в том месте, где до этого я стоял, немедленно пошёл трещинами. Целый пласт породы, в которую попала атака, расплавился по краям.

Проклятье! Теперь-то что⁈

Ядро медведя было в полутора шагах от меня. Цепи ещё держали зверя, но уже не так хорошо, как пять минут назад: я отчётливо слышал, как что-то наверху скрипит и трещит при каждом его движении.

Я перекатился, встал на ноги и обернулся. Из-за скалы у второго входа в ущелье медленно вышли пятеро.

Идущий впереди был молод. Значительно моложе, чем я ожидал от того, кто мог бы провести такую мощную атаку. Он был стройный, в тёмной одежде без опознавательных знаков, лишь на груди виднелась знакомая вышивка алыми нитями: убывающая луна. Длинные тёмные волосы были собраны в хвост, а на лице не было ничего, кроме холодного внимания охотника, который увидел добычу. На его поясе с двух сторон висели ножны, но мечи пока он не вынимал. Ладони юноши светились тёмно-красным. Это был цвет тёмного огня, который я видел в стенах того самого храма…

…Секта Кровавой Луны!

Быстро же они меня нашли…

Остальные четверо, идущие за ним, тоже носили знакомую форму, но при этом на груди у каждого из них сквозь одежду просвечивало нечто красное. Я пригляделся.

Кровавые печати! Я уже видел это средство подчинения: у всех в Храме были такие, вдавленные прямо в плоть и тлеющие тихим алым светом. Теперь, обладая шестой звездой, я смог разглядеть тонкие нити, которые уходили от них к юноше, и они пульсировали в такт его дыханию. Я успел оценить всё за один удар сердца.

— Зверолюд, — произнёс сектант, и в голосе не было ни злобы, ни торжества. — Ты осмелился разделаться с Кровавым Алхимиком Сюэ Гу. Тебе не сойдёт это с рук. Я, Багровый Клинок, казню тебя. Умри!

Он со своей свитой медленно приближался. Его руки развернулись для второго удара, и ладони снова засветились. Между мной и человеком в тёмной одежде было ровно сорок шагов, а времени до его следующего удара — меньше выдоха.

Тигр внутри встал, прижимая уши, и оскалился. Мы с ним негодовали в унисон. Ох, не того секта выбрала на роль своей жертвы. И более того, бесстыдно посмела вмешаться в мою охоту.

Непростительно!

Тёмный огонь рванулся второй волной.

Я нырнул под неё, упал на землю, перекатился ещё раз и почувствовал, как жар прошёл над спиной в паре ладоней от позвоночника, и вскочил, тут же меняя позицию. Камень за мной раскалился и дымился.

Ещё удар!

Человек в тёмном не останавливался.

Он бил быстро и точно, без паузы на перезарядку: у него была сильная ци и хорошая техника. Его тёмный огонь разгорался мгновенно и не угасал между ударами, значит, мой противник не утомляется от такого темпа. После каждого залпа один из стоявших сзади сектантов, касался его плеч и… передавал ему свою ци!

Я впервые увидел, как в бой входят с запасной батарейкой, чтобы не тратить свои силы. Получается, этот Багровый Клинок хорошо подготовился к бою и играть на истощение в ближайшее время не получится. Этот парень опасен. Он не просто выследил меня, он решил напасть, когда я буду занят и расставил ловушку. Медведь позади, секта впереди, а некий бывший наёмник Ли Инфэн — прямо посередине. Я сам стал добычей.