Руки Мэй Сюэ легли на мою голень.

Её истинная ци, чистая и лишённая стихийной окраски, вошла осторожно и потихоньку, нащупывая трещину, проверяя, всё ли на своём месте. Я закрыл глаза. Мне было тепло, внутри было странное немного тянущее ощущение, но ничего не болело. Я слышал ровное и сосредоточенное дыхание жены.

— Ты долго ходил на больной ноге и перенапряг её, — сказала она тихо. — Ещё чуть-чуть и кость треснула бы окончательно и сломалась, даже не смотря на всю твою культивацию и укрепление тела.

Я только вздохнул. Мэй Сюэ дотронулась до моей руки, погладила и снова вернулась к ноге. Я попытался было поймать её пальцы, но они ускользнули.

— Хорошо, что наставница встретила тебя и привела сюда. Я тебя вылечу, но это займёт несколько дней. И потом постарайся беречь ногу. Обещаешь?

— Обещаю…

Несколько минут она работала молча. Тягучее тепло растекалось от голени вверх, и я поймал себя на том, что начинаю засыпать. Я не хотел засыпать. Я хотел смотреть на неё, говорить с ней, просто быть рядом после всех боёв и беготни, но глаза закрывались сами.

Я так соскучился по ней.

— Мэй Сюэ, — сказал я.

— Молчи, — ответила она, не отрывая рук. — Не мешай мне работать.

— Я просто…

— Я рядом, — сказала она тихо, и в голосе у неё было что-то, от чего я замолчал. — И всегда буду. Просто отдыхай.

Её ци делала своё дело мягко и медленно. Кажется, я задремал на самом деле, а когда проснулся, обнаружил, что она убрала руки, встала и пересела ко мне поближе, на край кровати. Я открыл глаза.

Она просто сидела и смотрела на меня. Волосы у неё всё ещё выбивались из-под платка, и этот растрёпанный узел на затылке был таким домашним и желанным, что я просто протянул руку и коснулся её щеки.

Она прикрыла мою руку своей. Наша ци резонировала, и я чувствовал, что она тоже ужасно скучала, и вся испереживалась, пока я разбирался с Медведем. И только сейчас, когда я вернулся, холодный и тугой узел внутри груди и живота начал потихоньку отпускать. Вот только это происходило не очень быстро, и всё равно она была напряжена.

У неё внутри аж всё звенело от облечения, но в то же время она была готова заплакать. У меня голова заболела от всех её нахлынувших эмоций. Как женщины вообще с этим справляются? Мне даже стало немного не по себе, что она так сильно волновалась.

— Я всегда вернусь, что бы ни случилось, — сказал я, чтобы хоть немного её успокоить.

Мэй Сюэ растерянно заморгала:

— Что?

— Не волнуйся так сильно.

Я дотянулся до её бедра и начал гладить, постепенно поднимая всё выше её скромное платье и пытаясь добраться до нежной белой кожи. Мэй Сюэ сурово посмотрела на меня. На её лице появилось то самое выражение, когда её разрывают надвое разные желания. Она одновременно хочет ласкаться и забыть обо всём, и всё-таки намерена сказать что-то непреклонное-лекарское.

— У тебя сломаны рёбра, — сказала она, положив свою ладонь на мою руку и останавливая её.

— Ну да… Медведь постарался.

— Четыре рёбра, — уточнила она.

— Мэй Сюэ… — я попытался снова погладить мягкую и упругую округлость, но в моей жене окончательно победил суровый целитель.

— Нет, — заявила она. — Не сейчас. Если мы… — она смутилась, но тут же взяла себя в руки. — Если мы продолжим, мы только навредим тебе. Я так не могу.

Я просительно смотрел на неё, сделав котиковые глазки. Она сурово смотрела на меня. Мы оба хотели одного и того же, но у неё были железные принципы.

— А когда они заживут? — наконец спросил я.

Она вздохнула, тихо и немного виновато, и попросила:

— Любимый, пожалуйста, подожди.

И это прозвучало так жалобно, что спорить расхотелось совсем. Я взял её руку, поднял к губам и поцеловал пальцы. Да, была пара интересных приёмов, которые мне показала Ли Лин, но я не был уверен, что сама Мэй Сюэ к такому готова, тем более сейчас, когда она так сильно перенервничала.

В конце концов, я культиватор седьмой звезды. Я могу совладать со своими плотскими желаниями и направить все силы на выздоровление. И к счёту проклятого сектанта, который влез в мой бой с медведем, я добавил ещё один пунктик.

При следующей встрече, а я не сомневался, что она будет, Багровому Клинку придётся за всё рассчитаться!

Кстати, о сектантах! Надо не забыть переговорить с Мэй Сюэ, настоятельницей и сообщить об этом Сяо Лань. Я задумчиво посмотрел на жену. Нет, она определённо не была готова к разговору.

Ладно, это подождёт.

— Хорошо, — сказал я.

Она снова подняла руки, теперь прикасаясь к моему боку и вливая энергию туда. У меня снова начали тяжелеть веки, и моя целительница осталась сидеть рядом, пока я не заснул. Я погрузился в сон почти сразу, провалившись глубоко во тьму без всяких сновидений.

Следующие три дня прошли очень медленно и неторопливо.

Я почти не помню их по отдельности, потому что первые двое суток я в основном спал. Ел, немного медитировал, восстанавливая своё тело и укрепляя его принесённым звёздным металлом, и снова спал. На второй день я перебрался в наши покои.

Мэй Сюэ постоянно была рядом, работала с ногой и с рёбрами, иногда просто сидела рядом, пока я дремал. Жрицы приносили еду её и мне, почтительно кланялись и молча уходили. Тигр внутри дремал вместе со мной.

Каждое утро и каждый вечер приходила прабабушка, проверить моё состояние. Если в первые дни она ещё хмурилась, к концу второго дня одобрительно кивнула, но посоветовала ещё отдохнуть.

К утру третьего дня я почувствовал себя вполне сносно.

Рёбра всё ещё давали о себе знать при резких движениях, но дышать можно было нормально. Нога почти полностью восстановилась, а ожоги затянулись. Мередиан на руке выправился, и у ци больше не было проблем двигаться туда-сюда. Седьмая звезда в даньтяне горела ровно, без пугающего мерцания, которое было сразу после прорыва.

В середине третьего дня настоятельница нашла меня в саду, где я сидел на камне и медленно и осторожно гонял ци по меридианам, как она и велела. Мэй Сюэ работала с травами неподалёку. Я время от времени открывал глаза, мы встречались взглядами и улыбались друг другу.

— Как самочувствие? — спросила прабабушка.

— Намного лучше, — ответил я.

Она присела рядом, проверила меридианы коротким касанием ладони.

— И в самом деле, — сказала она. — Ци идёт ровно, каналы восстановились и укрепились, продолжай в том же духе, — она немного помолчала. — У нас в главном зале ещё стоит та курильница со сломанной ножкой. Ты обещал ещё в прошлый раз.

Я кивнул:

— Я помню.

— Если чувствуешь себя достаточно хорошо для такой работы, можешь попробовать сегодня. Я буду рядом наблюдать и вмешаюсь, если нагрузка будет слишком большая.

Последние слова были сказаны таким тоном, который не предполагал отказа. Я кивнул: в этом был смысл. Работа с ци при восстановлении требовала чёткого контроля, и лишняя пара глаз, особенно таких опытных, не помешает.

Мэй Сюэ поднялась:

— Можно ли мне тоже пойти?

Настоятельница кивнула:

— Да, это будет для тебя хорошим уроком.

Я забрал из маленькой кузни все нужные материалы, что я принёс неделю назад, и мы прошли в главный зал. Там было прохладно, пахло горящими благовониями и старым деревом. Три бронзовые курильницы так и стояли на своих местах: центральная — с трещиной по ножке, и та, что слева — с полуотломанной ручкой. Я присел перед центральной и снова осмотрел трещину.

Она прошла по всей длине ножки наискосок, широкая у основания и совсем тонкая у верха. Металл вокруг был старым, хорошего литья. Я коснулся пальцами края трещины, пытаясь почувствовать структуру бронзы. Она отозвалась с глухим звоном, позволяя моей ци легко скользить снаружи.

Я выбрал подходящий кусочек из тех, что принёс от кузнеца Фэна, и повертел в руках. Этого должно хватить.

— Я начинаю работу, смотрите, пожалуйста, — сказал я настоятельнице и жене.

Они кивнули и приготовились наблюдать.