Берия развел руками:

— А может стоит наоборот дать возможность союзным республикам отделиться, освободиться от экономической зависимости от центра и выйти из СССР, а при желании, создать новую федерацию? Я считаю, что Европа, увидев, что СССР стал нормальной для них европейской страной, разорвёт отношения с США, и установит тесные равноправные отношения с новыми независимыми советскими республиками. Мне хочется, чтобы Татарстану присвоили статус союзной республики и обеспечили ей доступ к Каспийскому морю. В конце концов, Астрахань была татарским, а не русским городом, и вернуть её татарам было бы справедливо.

Жуков ошарашенно покачал головой:

— Поверьте, что если о ваших затейливых мыслях узнают ваши же сотрудники, то вас попросту ликвидируют прямо в вашем кабинете!

Берия недоверчиво хмыкнул и ответил:

— Хорошо, я обсужу этот вопрос на коллегии и если вы правы, то я верну все на свои места.

Став одним из заместителей Берии, отвечающим за все оперативно-силовые подразделения, включая диверсионные, а также получив под контроль внутренние войска, дивизию особого назначения имени Дзержинского и Отдельный полк специального назначения, я принял первое свое участие в работе коллегии МВД. Постановлением Совета Министров СССР № 756−365сс от 11 марта 1953 года все заместители министра внутренних дел СССР являлись членами Коллегии МВД СССР, помимо них членами Коллегии МВД СССР были утверждены: начальник Первого главного управления (контрразведка) генерал-лейтенант Федотов, начальник Второго главного управления (разведка за границей) генерал-лейтенант Рясной, начальник Третьего управления (контрразведка в Советской Армии и военно-морском флоте) генерал-полковник Гоглидзе, начальник Четвертого управления (секретно-политическое) генерал-лейтенант Сазыкин, начальник ГУМ (главного управления милиции) генерал-лейтенант Стаханов, начальник управления кадров генерал-лейтенант Обручников, начальник Секретариата МВД СССР генерал-лейтенант Мамулов.

Масленников, став Первым заместителем министра, просто лучился от счастья. Его узкие губы постоянно складывались в улыбку. Но честно говоря я против Ивана Ивановича ничего не имел — он в 1917 году вступил в ряды Красной гвардии и был назначен на должность командира Краснокутского красногвардейского отряда, а затем — на должность начальника команды связи красногвардейского отряда, действовавшего в районах Астрахани и Красного Кута. Во время Февральской революции участвовал в разоружении жандармов на Урало-Илецкой железной дороге. После возвращения отряда по заданию Краснокутского ревкома Масленников сформировал новый красногвардейский отряд. С марта 1918 года служил в рядах РККА: сначала начальником команды связи 1-й Украинской стрелковой дивизии, в марте 1919 года — на должности начальника связи 199-го стрелкового полка, в июне 1919 года — на должности начальника команды конных разведчиков, а затем — на должности командира конной сотни 199-го стрелкового полка, в марте 1920 года — на должности командира конной группы, а затем — на должности помощника командира 67-го стрелкового полка, а в июне 1920 года — на должности командира 126-го кавалерийского полка. Находясь на этих должностях, воевал против армий под командованием Деникина и Врангеля.

Берия окинул нас взглядом и произнес:

— Товарищи! Я вас собрал не просто так, мне интересно ваше отношение к моим последним приказам относительно коренизации в национальной политике в союзных республиках западной части СССР. Мне сегодня это поставили в вину, причем назвав мои инициативы разжиганием национальной розни.

Федотов настороженно косился на Берию сквозь стекла очков в роговой оправе, но видно не выдержал:

— Позвольте высказать свое мнение, товарищ министр?

— Я слушаю вас, Петр Васильевич.

— Их отчетов моих сотрудников я вижу, что действительно в республиках появилась нездоровая тенденция в отношениях между сотрудниками. А после тайных встреч уполномоченного представителя высшего руководства МВД СССР с лидерами подпольных националистических движений Литвы, Западной Украины и Эстонии и подавно в этих республиках начались выступления о отделении с последующей поддержкой буржуазного развития. Западные разведки тут же увеличили свою активность, засылая в Прибалтийские республики своих агентов из числа латышей, литовцев и эстонцев для численного увеличения имеющихся банд так называемых лесных братьев. Полагаю, что вы, товарищ министр, ошибаетесь, проводя националистическую политику. Сначала выйдет из состава СССР Прибалтика, затем и остальные руководители республик захотят стать единоличными хозяевами пусть маленьких стран, но зато они станут царьками. С социализмом там будет покончено сразу и наши враги придвинут к Москве и Ленинграду свои военные базы. Вот такое мое мнение, товарищ министр!

Берия озадаченно смотрел на Федотова, почувствовав трещину в своих розовых мечтах:

— Кто-то еще так же считает?

Я решил не молчать и в случае если Берия попытается меня арестовать, то ему однозначно не жить — Наум уже предупрежден о такой вероятности событий и двое преданных нам сотрудников Девятого отдела в течении трех дней ликвидируют слетевшего с катушек со своим национальным коммунизмом министра МВД. Поэтому я встал с места:

— Товарищ министр! Товарищ Федотов прав, национальный коммунизм в принципе не возможен. В первую очередь из-за отсутствия в Прибалтике, в Средней Азии и на Кавказе настоящих коммунистов. В основном там везде к власти пролезли приспособленцы, которые и в Партию вступили лишь из-за невозможности беспартийному занимать ответственные посты. Да и в России таких приспособленцев много, взять того же Хрущева, который по моему мнению является неразоблаченным троцкистом.

Берия внимательно разглядывал меня сквозь стекла пенсне, гадая как ему относиться к словам своего нового заместителя. С одной стороны, я не поддержал его в национальном вопросе, а с другой здесь, на Коллегии министерства открыто обвинил его врага в троцкизме:

— Продолжайте, Павел Анатольевич!

— Я считаю, что товарищ Сталин в сентября двадцать второго года был прав, предлагая план, согласно которому никаких союзных республик не должно было существовать, присвоив им статус автономных. Предполагалось, что Белоруссия, Украина и Закавказье войдут в состав России (РСФСР) на правах субъектов Федерации наравне с другими автономными республиками. Товарищ Ленин ошибся, настояв на создании независимых республик, имеющих право выхода из состава СССР. Товарищ Ленин исходил из того, что национальные чувства надо оберегать, всячески перед ними расшаркиваться и подчеркивать: «Вы, безусловно, абсолютно суверенные, независимые, и мы с вами вместе объединяемся». Товарищ Сталин же полагал, что это расшаркивание не слишком нужно, а в перспективе даже и опасно. Поэтому он говорил: «Товарищи, мы все — коммунисты. Давайте все объединяться в одно государство». Товарищ Сталин исходил из того, что все республики должны были войти в состав РСФСР. В этом случае никаких надгосударственных органов не создавалось бы, в итоге, не сумев отстоять свою правоту, товарищ Сталин согласился с решением пленума. Вот объясните мне, товарищ министр, для чего нужны огромные бюрократические аппараты в каждой республике? Хорошо, что не дошло дело до республиканских министерств обороны. Я предлагаю поставить вопрос о внесении в Конституцию пункта о невозможности выхода республик из состава Советского Союза, сделав их автономными. Идеи политических реформ зрели у товарища Сталина с начала тридцатых годов, а окончательно сформировались после того, как Гитлер пришел к власти, когда стало ясно, что над нашей страной зреет смертельная опасность. Вождь всех народов сначала планировал изменить ситуацию во внешней политике. А после этого (и об этом говорилось четко) должна была состояться широкая смена руководства всех уровней власти СССР. Товарищ Сталин намеревался вообще отстранить партию от реальной власти. Поэтому и задумал сначала новую Конституцию, а затем на ее основе альтернативные выборы. Он также собирался принять новую Программу партии и Устав. Я уверен, что партийные реформы могли быть еще более смелыми. Так, выступая на пленуме в тридцать шестом году, товарищ Сталин сказал: «У нас различных партий нет. К счастью или к несчастью, у нас одна партия». А, как известно, необдуманных мыслей вождь народов не высказывал. Ограничить власть партии, уравнять ее с Советами — вот о чем мечтал наш слишком рано ушедший от нас вождь. В сто двадцать пятой статье Конституции говорится, что партия является ядром общественных организаций. Не ведущей силой страны и общества, а всего лишь сердцевиной общественных слоев. Выборы в Верховный Совет собирались проводить тайным голосованием, используя бюллетени и урны, а не голосованием на рабочем месте, просто поднимая руки. Товарищ Сталин целенаправленно лишал партию абсолютной власти. Его не интересовала партноменклатура как таковая, ему нужна была управа на секретарей обкомов, крайкомов и национальных республик. Если проблему их замены решать в рамках Устава, то в этом случае власть все равно остается у партии и товарищ Сталин как раз на нее и нацелился. Именно поэтому товарищ Сталин решил провести норму, которая позволила бы при выборах на одно место в Верховном Совете иметь несколько кандидатов. В этом случае первый секретарь обкома вынужден был бы конкурировать с несколькими противниками. А поскольку к середине тридцатых годов секретари в своих областях натворили уже немало дел, с большой вероятностью могли победить их конкуренты. Привыкшие со времен Гражданской войны к «кожанке и маузеру» партаппаратчики, по задумке товарища Сталина, должны были освобождать посты «как утратившие связь с массами». Таким способом бескровно и демократично планировалось заменить некомпетентных руководителей. Впервые о решающем дополнении к проекту новой Конституции он публично сообщил первого марта тридцать шестого года в интервью одному из руководителей американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспейперс» Рою Уилсону Говарду: "«… избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозможные общественные беспартийные организации… Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти». В докладе в ноябре тридцать шестого года вождь партии осудил тех, кто настаивал на том, чтобы по-прежнему «лишить избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейцев и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, или же, во всяком случае, ограничить избирательные права лиц этой категории, дав им только право избирать, но не быть избранным». Товарищ Сталин ссылался на перемены, которые произошли с этими группами людей. Он заявил: «Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти. Во-вторых, если народ кое-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо и мы вполне заслужили тот позор». Так товарищ Сталин провозгласил поворот в политической жизни от запретов к снятию социальных и политических ограничений. Предлагаю вам, товарищ министр, после чисток всех противников Сталинских реформаций, вернуться к воплощению его идей в жизнь.