— У Вас есть дела с графиней, — напомнила я, забирая поводья у конюха.
— Есть. Именно ими я и занимаюсь, — спокойно произнёс он и кивнул на дорогу за воротами. — Последнее подозрительное разрешение связано с западной заставой, а я проверял её неделю назад.
Я уже собиралась сесть в седло, но остановилась и посмотрела на него внимательнее.
— Откуда Вы вообще знаете о разрешениях?
— О разрешениях не знаю, — ответил Адриан, поправляя поводья. — Зато знаю, что четыре телеги, которые по книгам проходили пустыми, оставили колею глубже гружёного обоза. Я собирался выяснить причину ещё до Вашего приезда, поэтому сегодня всё равно поехал бы туда.
Несколько секунд я молчала, потому что возразить на это было сложнее. Адриан явно заметил моё колебание, но благоразумно не стал пользоваться преимуществом.
— Хорошо, — сказала я наконец, ставя ногу в стремя. — Но если начнёте мешать, сразу вернётесь к графине.
— Если мешать начнёте Вы, поступим так же, — невозмутимо ответил он, тоже садясь в седло.
— Теперь я начинаю понимать, почему Ваше сватовство длится уже два месяца, — заметила я, направляя лошадь к воротам.
Адриан усмехнулся и тронулся рядом.
— Наконец-то мы в чём-то согласились.
Работать вместе действительно оказалось проще, чем спорить об этом. Нам уже приходилось делать это в истории Вейров, когда ошибка стоила значительно дороже пропавших пошлин, поэтому возвращать прежнюю привычку почти не понадобилось. Я проверяла книги, он разговаривал с дорожными смотрителями и замечал в их ответах вещи, на которые человек со стороны не обратил бы внимания. Когда писец слишком быстро объяснил отсутствие старого журнала повреждением от сырости, мы одновременно посмотрели на совершенно сухой шкаф. Когда приказчик склада сообщил, что задние ворота не открывались месяц, Адриан только провёл пальцем по свежей грязи на нижней петле, а я уже направилась внутрь.
Нам не требовалось долго объяснять друг другу мысли. Один замечал направление, второй успевал проверить его раньше, чем появлялся вопрос. В прежних делах между нами почти всегда находились Каэль, Элиана, люди Вейров или необходимость немедленно спасать кого-нибудь от очередной катастрофы. Здесь впервые не было никого, кто занимал бы пространство между нами, и очень быстро выяснилось, что за восемь лет мы запомнили друг о друге гораздо больше, чем полагалось двум людям, якобы связанным только общей работой.
Нужный след нашёлся на старом складе у западной дороги. В журнале значилось шесть пустых телег, однако на каждой странице стояла отметка одного и того же приказчика, а номера совпадали с разрешениями, которые передал мне Ренан. Я успела сравнить две записи, когда мужчина, до этого изображавший искреннюю готовность помогать, посмотрел на открытую книгу и внезапно отступил к двери.
Адриан заметил движение раньше меня и сразу перевёл взгляд на приказчика.
— Даже не думайте, — спокойно предупредил он, не повышая голоса.
Приказчик всё-таки подумал, а потом резко сорвался с места. Я бросилась следом почти одновременно с ним: мужчина выскочил во двор, опрокинул пустой ящик и свернул между телегами, надеясь добраться до задних ворот. Адриан за мной не побежал — сразу ушёл в другую сторону, поэтому через несколько секунд беглец увидел его прямо перед собой, резко развернулся и обнаружил меня уже сзади.
— Выбирайте, — сказала я, вынимая нож. — Мне кажется, со мной приятнее.
Приказчик дёрнулся вправо, туда, где между телегами оставался узкий проход, однако Адриан просто шагнул в сторону и перекрыл его плечом. Тогда мужчина полез под куртку.
— Мира, слева, — коротко предупредил Адриан, и я сместилась ещё до того, как увидела оружие.
Небольшой арбалет появился из-под ткани. Приказчик попытался поднять его, но Адриан ударил по руке снизу, болт ушёл в деревянный борт телеги, а я уже перехватила мужчину за запястье и прижала нож к его боку.
— На этом закончим, — сказала я, удерживая его на месте.
На землю упал небольшой кожаный футляр. Адриан поднял его, открыл и показал мне содержимое: внутри лежали восковой слепок служебной печати Южного дорожного управления и несколько листков с номерами разрешений.
— Быстро, — заметил он, закрывая футляр.
— Вы разочарованы? — спросила я, всё ещё не отпуская приказчика.
— Немного, — ответил Адриан. — Я рассчитывал хотя бы пообедать перед задержанием.
Я не удержалась и улыбнулась. И именно в этот момент впервые подумала о том, насколько естественно чувствую себя рядом с ним. Адриан не бросился закрывать меня собой и не приказал остаться позади. Не потому, что ему было всё равно, а потому, что он знал, на что я способна. Пока я преследовала беглеца, он не мешал — перекрыл выход. Когда появилось оружие, предупредил, а не решил за меня, куда мне отступать.
Он доверял мне собственную спину, а я, оказывается, давно доверяла ему свою. Для женщины, которая в восемнадцать лет покинула дом именно потому, что окружающие считали себя вправе принимать за неё все важные решения, это значило больше, чем я хотела признавать.
* * *
Остальное заняло два дня. Приказчик заговорил после того, как графиня предъявила найденный слепок, а её управляющий продержался ненамного дольше. Несколько лет он позволял снимать оттиски с печати дорожной канцелярии и передавал номера настоящих разрешений торговцам, которые платили за возможность провести незаявленные грузы к границе. Никакой политики и тайных домов — только деньги и уверенность двух людей, что скучные дорожные книги никто никогда не станет сравнивать слишком внимательно.
Когда всё закончилось, оказалось, что мы с Адрианом по-прежнему почти всё время находимся рядом. Нужно было ещё раз съездить на заставу — поехали вместе. Сломалась ось на лёгкой дорожной коляске — оба решили не ждать новую и прошли последние несколько миль пешком. В маленькой придорожной харчевне он без слов передвинул от меня слишком сладкий пирог и подал обычный хлеб, а я только потом поняла, что никогда не говорила ему о своей нелюбви к сладкому перед дорогой. На обратном пути я заметила, что он устал, потому что перестал спорить с каждым встречным чиновником и только молча записывал фамилии тех, с кем собирался разобраться позже.
Все эти знания появились не за несколько дней — они копились восемь лет, просто раньше нам некогда было останавливаться и замечать, сколько всего мы успели узнать друг о друге.
Розамунда оказалась наблюдательнее нас обоих. Вечером перед моим отъездом она попросила Адриана задержаться после ужина, а я уже собиралась выйти, когда графиня остановила меня жестом.
— Останьтесь, леди Мирель. Так будет проще.
Адриан посмотрел на неё с подозрением.
— Что именно проще?
Розамунда поставила бокал на стол и, сложив руки перед собой, некоторое время рассматривала мужчину, которого король несколько месяцев пытался представить ей в качестве возможного мужа.
— Сообщить Вам, что я за Вас не выйду.
— Понятно, — произнёс Адриан, не изменившись в лице.
— Можно было хотя бы немного расстроиться.
— Хотите, я попробую ещё раз?
Она рассмеялась.
— Именно поэтому я и не обижаюсь. Вы хороший человек, Адриан, и мы прекрасно могли бы прожить вместе лет тридцать, обсуждая заставы, урожай и ремонт крыш. Только есть одна проблема.
— Какая?
— За два месяца Вы так и не запомнили, что я не пью чай с молоком. Зато утром заметили, что леди Мирель забыла перчатки, ещё до того, как она сама это поняла. — сказала графиня.
Я почувствовала, как Адриан перевёл на меня взгляд.
— Это рабочая привычка.
— Разумеется. Как и то, что за ужином Вы смотрите на дверь всякий раз, когда она выходит из комнаты, — спокойно продолжила Розамунда, и на этот раз в её голосе не было ни насмешки, ни обиды. Она смотрела на Адриана скорее с доброжелательным сожалением, словно решение приняла уже давно и теперь лишь объясняла его человеку, который оказался слишком занят другими мыслями, чтобы заметить очевидное. — Я достаточно уважаю Вас, чтобы не соглашаться на брак, в котором один из нас с самого начала будет смотреть в другую сторону. И, что ещё важнее, я слишком ценю и люблю себя, чтобы добровольно становиться удобной женой мужчине, чьё внимание принадлежит другой женщине. Мы с Вами могли бы прекрасно управлять землями, спорить о дорогах и, вероятно, даже прожить вместе много вполне спокойных лет, но мне этого недостаточно.
