Граф медленно повернулся к ней. В его серых глазах заплясали опасные искры. Он смерил её фигуру в облегающих брюках долгим, тяжелым взглядом.

— Теперь, дорогая, — с явным нажимом произнес Дамиан, шаг за шагом приближаясь к ней, — вам придется носить только платья. И выглядеть как графиня вар Кросс. Никаких штанов. Никаких жилетов. Вы не выйдете из своих покоев, пока на вас не будет тридцати метров парчи, корсета и вуали. Это вопрос безопасности.

Алина ничуть не испугалась. Она хищно ухмыльнулась, уперев руки в бока:

— Платья? О-о-о, ладно, начальник. Но учти — твои архивные сундуки покойной матушки я не надену. Моё видение моды взорвет этот ваш зашоренный средневековый подиум. Мы сделаем ребрендинг графини. Значит так: глубокое декольте, чтобы Бедфорд сразу забывал, зачем пришел. Разрез по бедру до самого неприличного места — исключительно ради аэродинамики и быстрого бега от твоих ищеек. И никакого китового уса! Я заменю его на эластичную шнуровку. Ты готов к тому, что твоя жена станет самой обсуждаемой и желанной женщиной королевства, дорогой?

Дамиан замер, на секунду представив Алисию в платье с «разрезом до неприличного места». Воображение услужливо дорисовало картину, и Первый граф короны ощутил, как его безупречный аналитический ум окончательно капитулировал перед этой женщиной. Он молча указал ей пальцем на дверь, не в силах вымолвить ни слова от шока.

Вечером в своих роскошных покоях Алина сидела на краю огромной кровати под балдахином, поджав под себя ноги. На ней была лишь тонкая ночная сорочка — штаны пришлось сдать Марксу на чистку.

Она крутила в руках кожаный наруч, глядя на затихшую золотую татуировку, и пыталась рассуждать логически.

«Итак, Алина, давай проведем аудит, — думала она. — Как тебя сюда занесло? Квест в Москве, старый подвал, странный артефакт в реквизите... И бам — ты здесь, в теле погибшей от страха Алисии, со "Слезой Изначального" в венах. Как выбираться обратно? И главный вопрос — а надо ли спешить?»

Она вспомнила широкие плечи Дамиана, его ледяной, но такой обжигающий взгляд, его сильные руки, которые так уверенно держали её на козлах телеги.

«А граф-то хорош, — на лице Алисии появилась мечтательная, глубоко затуманенная улыбка. Она сладко потянулась на шелковых простынях. — Уж если его обычные сеансы магии такие... сексуальные, что у меня искры из глаз летят, то что же будет, если этот суровый инквизитор всё-таки решит исполнить свой супружеский долг? Там же, наверное, вся спальня взлетит на воздух от оргазма...»

В этот самый момент дверь спальни с глухим стуком распахнулась. На пороге стоял Дамиан вар Кросс собственной персоной. Без плаща, в одной рубашке с расстегнутым воротом, мрачный и решительный.

Алина вздрогнула, но мгновенно вернула себе маску идеального сарказма. Она откинулась на локти, мотнув золотистыми локонами, и насмешливо протянула:

— Оу! Не успела подумать, а он уже тут. Что, граф, неужели передумали насчет супружеского долга? Сегодня вроде нечетное число, но ради тебя я готова переписать расписание. Заходи, дорогой, присаживайся. Протокол осмотра будем составлять или сразу перейдем к делу?

Дамиан закрыл за собой дверь на тяжелый засов, и этот звук в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Он медленно пошел к её кровати, и в его глазах Алисия увидела то, чего не было даже во время обысков Бедфорда — первобытное, неконтролируемое нетерпение.

— Хватит паясничать, Алисия, — его голос пророкотал низко, заставив её кожу покрыться мурашками. — Твой «реактор», кажется, снова перегревает воздух. Но на этот раз... я пришел не за артефактом.

Искры между ними полетели с такой силой, что, кажется, шторы на окнах действительно были под угрозой возгорания.

Глава 12. Переговоры на грани плавления

Глава 12. Переговоры на грани плавления

Дамиан проигнорировал её реплику про супружеский долг, хотя его взгляд на долю секунды опустился к вырезу её тонкой ночной сорочки. Вместо этого он с силой швырнул на край кровати огромный сверток из плотной бумаги. Сверток с шуршанием раскрылся, являя миру то самое платье покойной свекрови, над которым Алина успела поколдовать днем.

— Это что? — голос графа пророкотал так низко, что, казалось, завибрировали стены. — Маркус показал мне твои... «модификации». Ты отрезала половину подола. Ты безжалостно выдрала китовый ус. И что это за разрез, Алисия?! Он заканчивается там, где у приличных леди начинается здравый смысл! Ты в таком наряде не выйдешь из дома. Я глава Тайной канцелярии, а не владелец столичного борделя!

Алина преспокойно скользнула с кровати. Шёлк сорочки мягко обрисовал её фигуру, когда она босиком ступила на холодный паркет. Она ничуть не смутилась его гнева — напротив, её лесные глаза загорелись привычным азартным огнем.

— Ну, во-первых, не кричи, начальник, ты портишь мою тонкую душевную организацию, — хмыкнула она, сделав шаг к нему. — Во-вторых, это называется «эргономичный крой». Если твои ищейки опять упустят шпиона, я хотя бы смогу догнать его сама, не путаясь в тридцати метрах кринолина. Но хорошо! Если ты так боишься за нравственность своих гвардейцев... дома буду в них ходить. Исключительно для тебя, дорогой муж. Будешь моим личным модным критиком.

Она сделала еще один медленный, кошачий шаг, сокращая дистанцию до опасного минимума. Дамиан замер, его челюсть упрямо сжалась, а в серых глазах вспыхнул целый грозовой фронт. Алина потянулась вперед и дерзко, едва касаясь пальцами, провела по вырезу его расстегнутой рубашки. От этого нехитрого движения золотая лоза на её запястье мгновенно отозвалась мощной волной жара.

— Знаешь, Дамиан... — прошептала она, заглядывая в его потемневшие глаза. Её дыхание коснулось его губ. — Мне кажется, ты пришел сюда вовсе не из-за платьев. Ты просто соскучился по своей ежедневной дозе радиации. Признайся, тебя ведь тоже тянет к моему «реактору»?

Выдержка Первого графа короны, ковавшаяся годами на допросах и полях сражений, с грохотом разлетелась на тысячи осколков.

— К черту платья, — хрипло выдохнул Дамиан.

Он резко подался вперед, перехватил её за талию и с силой прижал к себе. Он накрыл её губы в требовательном, сокрушительном поцелуе.

В ту же секунду магия зашкалила. «Слеза Изначального» внутри Алины восприняла этот контакт как сигнал к полному триумфу. Золотой огонь артефакта встретился с ледяным штормом Дамиана, но вместо того, чтобы гасить друг друга, их энергии слились в безумный, первобытный вихрь. Оба буквально сгорали от возбуждения. Воздух в спальне мгновенно раскалился до предела, вокруг их тел с треском заплясали синие и золотые искры, а шторы на окнах жалобно зашуршали от поднявшегося ментального ветра.

Дамиан целовал её так, словно от этого зависела его жизнь, а Алина, намертво вцепившись пальцами в его плечи, тонула в этом океане чистой, концентрированной страсти. Это был не просто поцелуй — это было слияние двух вселенных.

Наконец, остатками колоссальной воли Дамиан с трудом оторвался от её губ. Он тяжело, прерывисто дышал, его руки на её талии крупно дрожали, а в глазах металось дикое, необузданное пламя.

Алина медленно открыла глаза, затуманенные глубокой, пьянящей страстью. Она покачнулась, едва удерживаясь на ногах, и прерывисто выдохнула:

— Ох... Мамочки... Знаешь, дорогой... Еще один такой поцелуй, и я, пожалуй, останусь с вами навеки. К черту Москву, к черту квесты... У вас тут спецэффекты в миллион раз круче.

Дамиан сглотнул, отступая на шаг и пытаясь унять бешеный стук сердца. Его магия льда, обычно послушная, сейчас металась по венам как сумасшедшая.

— Ты... ты опасна для королевства, Алисия, — хрипло произнес он, проводя тыльной стороной ладони по своим губам. — Твой артефакт реагирует на мои эмоции. Если мы... если мы зайдем дальше, мы просто сравняем этот замок с землей.

— Ну, зато это будет самое запоминающееся разрушение в истории, — Алина сладко улыбнулась, поправляя бретельку сорочки и постепенно возвращая себе привычную ироничную маску. — Ладно, начальник, объявляю тактический перерыв. Реактор заземлен, температура в норме. Иди поспи, а то у тебя такой вид, будто ты только что в одиночку допрашивал дракона. И не забудь забрать свое целомудренное платье, я завтра сделаю из него мини-юбку.