Граф затормозил в шаге от неё, лихорадочно листая книгу.

— Вот, смотри. Здесь написано... «Слеза Изначального» — это магия стихийного хаоса. Она веками была заперта в сокровищнице королей, стремясь к свободе. В момент, когда ты коснулась её, твое яростное желание сбежать и освободиться вошло в идеальный эмоциональный резонанс с сутью артефакта. Она выбрала тебя, потому что ты бунтарка, Алина. Но твое человеческое тело не рассчитано на такую мощь. Без сдерживающего фактора ты просто... сгоришь изнутри.

— Прекрасная аннотация к моей скорой кончине, — Алина вымученно улыбнулась, откидываясь на подушки. Кожа на её руках уже отчетливо розовела. — У тебя есть огнетушитель? Или магия жидкого азота? Действуй, инквизитор, я закипаю.

Дамиан стиснул зубы, отшвырнул книгу на кресло и сел на край кровати.

— Моя магия — лед и порядок. Похоже, это единственный способ заблокировать перегрев. Дай руки.

Он бесцеремонно перехватил её ладони. В ту же секунду, когда его прохладные, жесткие пальцы сомкнулись на её горящих запястьях, по комнате пронесся сильный порыв ветра, взметнувший шторы. Синее, ледяное сияние Тайной канцелярии столкнулось с золотым огнем артефакта.

Алина судорожно выдохнула. Жар внутри неё начал стремительно отступать, сменяясь восхитительной, покалывающей прохладой. Облегчение было настолько мощным, что она невольно потянула графа на себя, заставляя его наклониться ниже.

— О-о-о... — блаженно зажмурилась Алина, чувствуя, как нормальная температура возвращается в норму. — Граф, ты лучший кондиционер в моей жизни. Пять звезд на Яндексе. Не отпускай, а то я снова начну плавиться.

Дамиан тяжело дышал, удерживая её руки. Их лица находились так близко, что он мог сосчитать золотинки в её лесных глазах. Его магия сдерживала хаос, но близость этой невозможной женщины вызывала в его собственном теле совсем другой, неконтролируемый пожар.

— Это... медицинская необходимость, — хрипло произнес Дамиан, пытаясь сохранить остатки своей легендарной выдержки. — Побочный эффект слияния. Моя энергия стабилизирует твою. Но это значит...

Алина распахнула глаза и хищно, торжествующе улыбнулась, ничуть не смущаясь того, что они сидят в весьма двусмысленной позе на брачном ложе.

— Это значит, дорогой муж, что у нас появились официальные медицинские показания к обнимашкам, — промурлыкала она, легонько пощекотав его ладонь пальцами. — Какая досада для сурового главы Тайной канцелярии! Теперь тебе придется держать меня за руку минимум пару раз в день, чтобы твоя графиня не устроила здесь филиал Помпей. Ну что, утвердим график профилактических процедур? По четным часам — держимся за ручки, по нечетным — переходим к более интенсивной терапии?

Дамиан резко разжал пальцы и отпрянул, словно обжегся, хотя магия уже стабилизировалась. Он поднялся на ноги, стремительно поправляя свой идеально отглаженный камзол, хотя его уши подозрительно покраснели.

— Никаких графиков, — отрезал он, возвращая на лицо маску ледяного безразличия. — Завтрак подадут через десять минут. Маркус принес тебе одежду. И ради всего святого, Алина... веди себя за столом как человек, а не как голодный орк. Мы едем в город.

— Как скажешь, мой личный спасатель Малибу, — Алина весело помахала ему вслед угасающей золотой татуировкой.

Дверь за графом закрылась с тихим стуком, а Алина откинулась на подушки, тихо посмеиваясь. Магическая зависимость? Вынужденный физический контакт? Да этот квест становился всё более перспективным! Влюбить в себя этого сурового инквизитора теперь было не просто развлечением, а вопросом выживания.

Глава 8. Утренний аудит и мужской костюм

Глава 8. Утренний аудит и мужской костюм

Жар отступил, но оставил после себя дикое, непреодолимое желание жить и действовать. Как только за Дамианом закрылась дверь, Алина потянулась, устроив экспресс-аудит своего нового временного жилища. Спальня была роскошной, но жутко непрактичной: везде шелка, бархат и полное отсутствие розеток.

В дверь деликатно, словно боясь разбудить спящий вулкан, постучали. На пороге материализовался дворецкий Маркус. В руках он с опаской держал три огромных чехла из плотной ткани.

— Ваша одежда, леди Алисия, — старик выдавил безупречно вежливый поклон, хотя его глаза косились на обугленный край деревянной тумбочки. — Его сиятельство распорядился выдать вам гардероб из запасов вашей покойной свекрови. Здесь лучшие корсеты из китового уса и тридцать метров тончайшей парчи.

Маркус с гордостью расправил первое платье. Оно было цвета увядающей розы, с таким количеством юбок, рюшей и жестких вставок, что Алина невольно вспомнила средневековые орудия пыток.

— Маркус, дорогой, — ласково начала Алина, спуская ноги с кровати. — Скажи мне как профессионал профессионалу: если я надену это великолепие, смогу ли я в случае опасности перемахнуть через двухметровый забор или хотя бы быстро добежать до туалета?

Дворецкий моргнул. Логика графини явно не вписывалась в его столетний опыт. — Эм... истинная леди не перемахивает через заборы, миледи. Её переносят на руках.

— Отличный план, надежный как швейцарские часы, — хмыкнула Алина, поднимаясь. — Но в прошлый раз меня никто не перенес, поэтому пришлось ломать витраж канделябром. Уноси эту выставку текстильной промышленности. В этом я могу только красиво лежать в гробу. Мне нужно что-то, в чем можно ходить, бегать и, если надо, бить с разворота.

— Но... другого женского гардероба в замке нет, — растерялся старик.

— Значит, проведем ревизию мужского, — Алина решительно направилась к смежной двери, которая, по её расчетам, вела в гардеробную самого графа.

Внутри царил идеальный, почти пугающий порядок Тайной канцелярии. Черные, темно-серые и чернильно-синие камзолы висели по линейке. На отдельной полке ровными рядами лежали белоснежные рубашки из плотного шелка и тонкого льна. А чуть дальше Алина обнаружила то, от чего её сердце логиста забилось чаще: строгие штаны для верховой езды и высокие кожаные сапоги. Там же висели комплекты для младших следователей ведомства Дамиана.

— О, а вот это уже нормальный рабочий дресс-код, — Алина хищно прищурилась, вытаскивая узкие черные брюки и плотный жилет на шнуровке.

— Миледи! — Маркус за спиной едва не лишился чувств. — Это же форма младшего чина Тайной канцелярии! Женщине негоже носить... штаны! У Его Сиятельства будет удар!

— У Его Сиятельства отличная магия льда, он охладится, — бросила Алина, скрываясь за ширмой. — Маркус, организуй ножницы, иголку с ниткой и чаю. Время апгрейда!

Через полчаса Алина критически осмотрела себя в огромное ростовое зеркало. Результат превзошел все ожидания.

Шелковую мужскую рубашку она безжалостно приталила, утянув сзади шнуровкой кожаного следовательского жилета. Узкие брюки идеально сели по фигуре, выгодно подчеркивая длину ног и округлость бедер — спасибо отличной генетике настоящей Алисии. Золотистые локоны Алина не стала укладывать в пафосную прическу, а просто перевязала на затылке обрезком черной ленты, оставив несколько прядей у лица. На правое запястье, где всё еще слабо поблескивала золотая лоза артефакта, она намотала широкий кожаный наруч.

Она выглядела невероятно стильно, дерзко и чертовски сексуально. Смесь элитного агента под прикрытием и бунтующей аристократки.

— Ну что, Станиславский бы плакал, а Лагерфельд аплодировал, — подмигнула она своему отражению и направилась в столовую.

Дамиан вар Кросс сидел во главе длинного обеденного стола, невозмутимо попивая крепкий кофе и просматривая утренние донесения шпионов. Он мысленно готовил речь о том, как его «жена» должна вести себя в приличном обществе, когда двери столовой распахнулись.

Граф поднял глаза и... подавился кофе. Настоящим, крепким кофе, который тут же закапал свежий пергамент.

Вместо покорной графини в шелках и кружевах в зал свободной, уверенной походкой вошел его «младший следователь». Брюки облегали её бедра так, что у Дамиана в голове на секунду закоротило все аналитические центры. Расстегнутый ворот рубашки открывал вид на изящную шею, а весь её облик дышал такой вызывающей уверенностью, что у графа внутри снова заворочался тот самый неконтролируемый пожар.