Дамиана от неожиданности передернуло. Его собственная магия, столкнувшись с ответом артефакта, замкнула контур, и его самого накрыло той же волной. По венам побежал чистый огонь. Сердце остановилось, а затем пустилось вскачь.

— Алисия, прекрати... что ты делаешь?! — хрипло приказал он, пытаясь разжать пальцы, но магия намертво «склеила» их руки.

— Это не я, это твоя... о-о-о, господи... твоя поисковая система! — Алина откинула голову назад, тяжело дыша. Её щеки вспыхнули ярким румянцем, а пальцы судорожно сжали его камзол, подтягивая графа ближе. — Дамиан, если твоя магия всегда так работает... я согласна на пожизненное заключение!

В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась.

— Милорд, там королевские гвардейцы у ворот, они спрашивают... — Маркус замер на пороге, и его челюсть, кажется, окончательно покинула чат.

Картина маслом: граф Дамиан, тяжело дыша, навис над растрепанной графиней, которая с блаженной улыбкой и затуманенным взглядом судорожно сжимает его ладонь, а вокруг них сыплются золотые и синие искры. Рядом сиротливо лежит недоеденная куриная ножка.

— Прошу прощения... — Маркус стремительно, с поразительной для его возраста скоростью, сделал шаг назад. — Я... я зайду через час. Или завтра. Рад, что вы... нашли общий язык.

Дверь с хлопком закрылась.

Магическая вспышка наконец угасла, и руки Дамиана и Алины разъединились. Граф отпрянул, тяжело и шумно дыша, его идеальный воротник был безбожно помят, а на лбу выступили капли пота. Он смотрел на Алину так, словно она была не попаданкой, а как минимум верховным демоном хаоса.

— Ты... — выдохнул Дамиан, поправляя камзол дрожащими пальцами. — Ты сделала это специально!

Алина, всё еще слегка покачиваясь от пережитого маго-оргазма, потянулась за куском сыра и абсолютно счастливым голосом ответила:

— Дорогой, я понятия не имела, что у вас тут такие спецэффекты. Но предупреждаю сразу: если ты решишь повторить этот осмотр, запри дверь на засов. А то Маркус старенький, его кондратий хватит. Ну так что там с гвардейцами? Пойдем сдаваться или скажем, что мы были заняты исполнением супружеского долга?

Дамиан закрыл лицо руками. Он впервые в жизни искренне не знал, что делать.

Глава 5. Шедевр актерского мастерства с элементами сарказма

Глава 5. Шедевр актерского мастерства с элементами сарказма

Тяжелые шаги кованых сапог за дверью приближались с пугающей скоростью. Капитан королевских гвардейцев явно не собирался деликатно топтаться в приемной.

— Так, — Дамиан стремительно привел себя в порядок, застегнув верхнюю пуговицу камзола и возвращая лицу выражение ледяного превосходства. — Гвардия короля во главе с бароном Бедфорда. Он спит и видит, как бы подсидеть меня в Тайной канцелярии. Сейчас они войдут. Если они увидят тебя в этом... — он брезгливо указал на разорванное до колен платье и репейник, — нам обоим конец. Сможешь сыграть прежнюю Алисию? Хотя бы три минуты?

Алина дожевала кусок сыра, грациозно смахнула крошки со стола и хищно прищурилась:

— Драматический кружок при логистическом центре — моя стихия. Смотри и учись, инквизитор.

В ту же секунду Алина преобразилась. Она мгновенно ссутулила плечи, забилась в угол самого глубокого кресла и натянула изодранный подол платья на колени. Её глаза, только что горевшие дерзким азартом, внезапно наполнились слезами, губы задрожали, а пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Она превратилась в идеальное олицетворение первобытного ужаса.

Дамиан даже опешил от такой скорости метаморфозы, но отреагировать не успел — дверь кабинета с грохотом распахнулась.

— Граф вар Кросс! — в комнату размашистым шагом вошел барон Бедфорда, блестя позолоченной кирасой. За его спиной маячили четверо вооруженных гвардейцев. — Из сокровищницы Его Величества похищена «Слеза Изначального»! Подозреваемая — ваша новоиспеченная супруга, леди Алисия. Приказ короля: обыскать замок и арестовать...

Барон осекся.

В углу кабинета, сжавшись в комок, тихо и жалобно всхлипывала золотоволосая графиня. Она выглядела так, будто только что пережила нападение стаи голодных волков. Из-под изодранного в клочья парчового подола виднелись грязные туфли, фаты не было, а её кружевные рукава были безжалостно разорваны.

— О-о-о, милорд... — пролепетала Алина тоненьким, дрожащим голоском, испуганно глядя на Бедфорда огромными оленьими глазами. — Защитите меня... Скажите, что эти страшные люди с железками меня не тронут...

Дамиан, быстро сориентировавшись, сделал шаг вперед, заслоняя Алину собой, и сухо произнес:

— Как видите, барон, моя жена здесь. И она едва жива. На наш свадебный экипаж по дороге в замок напали портовые разбойники. Леди Алисию тащили по грязи, её платье испорчено, она пребывает в глубочайшем шоке и истерике. О каком похищении реликвии вы говорите? Она не может отличить кинжал от вилки!

Барон Бедфорд подозрительно прищурился, обходя Дамиана и приближаясь к креслу.

— Нападение? Какое совпадение, граф. И всё же, я обязан осмотреть леди. Леди Алисия, где реликвия? Отвечайте!

Алина испуганно вскрикнула, вжалась в спинку кресла и заговорила сквозь «рыдания», виртуозно вплетая в свою речь тончайший сарказм, который Бедфорд в силу своей ограниченности принял за чистую монету:

— Какая... какая реликвия, господин хороший? — всхлипнула она, утирая нос обрывком рукава. — Эта большая стекляшка, которая так плохо лежала на столе Его Величества прямо за его царственной спиной, где стража, кажется, дружно зевала и ковыряла в носу? О боги, неужели её кто-то украл? Какая некомпетентность со стороны гвардии! Какой удар по репутации короны! Бедный, бедный король, его так плохо охраняют... Наверное, вора нужно искать среди тех, кто стоял на часах, а не среди несчастных сирот, которые падают в обморок от вида собственной тени!

Дамиан едва заметно кашлянул, чтобы скрыть рвущийся наружу смешок. Девчонка изящно и мимоходом смешала всю королевскую гвардию с грязью, формально оставаясь невинной овечкой.

Барон Бедфорд знатно покраснел от возмущения, но крыть ему было нечем. Он сделал еще один шаг к Алине и властно потребовал:

— Покажите ваши руки, графиня! Поговаривают, реликвия оставляет след на теле того, кто её коснулся.

Алина на секунду замерла. Золотая татуировка на её правом запястье всё еще слабо подрагивала. Если барон увидит её — игра окончена.

Дамиан напрягся, его рука медленно легла на рукоять скрытого под плащом кинжала. Он уже приготовился отдать приказ своим людям перебить гвардейцев, как вдруг Алина... резко выставила впередлевую руку, а правой «случайно» опрокинула стоявший на краю стола кубок с недопитым вином прямо на роскошные сапоги барона.

— Ой! — пискнула Алина, пряча правую руку глубоко под складки разорванной юбки. — Простите, руки так дрожат... так дрожат от страха перед вашей суровостью! Вот, смотрите, милорд, смотрите мои руки! Там только грязь портовых переулков!

Бедфорд с отвращением отшатнулся от залитых вином сапог, мельком взглянул на её чистую левую ладонь и брезгливо поморщился.

— Довольно! — рявкнул барон, уничтожающе глядя на Дамиана. — Ваша жена — сумасшедшая истеричка, граф. Обыскивать тут нечего. Но Тайная канцелярия ответит перед королем за то, что упустила преступника на тракте. Уходим!

Гвардейцы со звоном развернулись и покинули кабинет. Стоило тяжелой дубовой двери закрыться, а шагам в коридоре затихнуть, как Алина мгновенно распрямилась, закинула ногу на подлокотник кресла и абсолютно нормальным, деловым голосом произнесла:

— Ну что, пять баллов по шкале Станиславского? По-моему, я была великолепна. Особенно пассаж про некомпетентность гвардии. Видел, как у него глаз задергался?

Дамиан медленно выдохнул и убрал руку с кинжала. Он подошел к креслу, сверху вниз глядя на эту невозможную женщину.

— Ты безумна, Алина, — тихо сказал он, но в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Ты только что оскорбила главу королевской гвардии, облила его вином и заставила поверить, что ты круглая дура.