— Нет, просто смотрю, где выход.

— Тогда заканчивай осмотр и пойдём есть. Через дорогу есть кафе, я уже просмотрела меню. Если натощак выпьешь кофе, к обеду найдёшь заговор даже в гостиничном счёте.

— В счёте я проверил только сумму.

— И она наверняка показалась тебе подозрительной.

Я вернулся за телефоном, после чего снова вышел в коридор, заперев номер. Ника ждала у лифта без куртки, с рюкзаком на плече.

— Могла оставить его в номере, — заметил я.

— Там документы и ноутбук. Пусть лучше будет со мной, пока мы не решим, куда едем дальше.

На этот раз я не стал говорить ей об излишней осторожности.

В кафе было почти пусто. Мы выбрали столик у окна, откуда виднелся вход в гостиницу, и заказали завтрак. Пока ждали, Ника проверила переписку с Мельниковым. Последнее сообщение по-прежнему оставалось непрочитанным. Она задержала палец над экраном, потом нажала вызов.

Я смотрел, как меняется её лицо. Сначала она просто слушала гудки, потом нахмурилась и убавила громкость. Наконец положила телефон рядом с чашкой.

— Не берёт. Вызов проходит, но толку от этого никакого.

— Напиши, что мы в городе. Пусть сам выберет место, если решит встретиться.

— Это может его ещё больше напугать, — возразила Ника. — До этого я только предлагала поговорить, а теперь получается, что мы уже приехали за ним.

— Тогда так и напиши: приехали по делам, готовы встретиться, если ему удобно. Без просьбы ответить в срочном порядке.

Она набрала сообщение и показала мне. Я прочитал, кивнул, после чего Ника отправила его и перевернула телефон. Нам принесли еду, но несколько минут она почти не притрагивалась к тарелке.

— Ты ведь понимаешь, что молчание ничего не доказывает? — спросил я.

— Понимаю. Но раньше он хотя бы читал.

Я не нашёл, что на это ответить. Уговаривать её не тревожиться было бессмысленно, когда сам с утра ждал хотя бы короткого сообщения от человека, которого никогда не встречал в этой жизни.

Мы доели, и я попросил номер складского комплекса. Ника нашла его в сохранённых контактах, заодно открыв страницу с адресом.

— Это общий телефон, — сказала она. — Может ответить кто угодно. Про документы не говори.

— Я спрошу, как связаться с Антоном.

— И не пытайся сразу всё узнать. Нам ещё туда ехать, если по телефону ничего не выйдет.

Я набрал номер со своего телефона. Ответили не сразу. А когда всё-таки подняли трубку, то я услышал, как на заднем плане что-то гремело, а мужчина несколько раз переспросил, кого мне нужно.

— Антона Мельникова, он у вас работал. Я его старый знакомый, приехал в город и не могу дозвониться. Может, он сейчас на смене?

— Нет его, — ответил мужчина. — А вам по какому вопросу?

— Личное дело. Подскажите хотя бы, когда его можно застать, я тогда позже наберу.

Собеседник прикрыл трубку, с кем-то переговариваясь. Я слышал только отдельные слова. Ника отодвинула чашку и наклонилась ближе, пытаясь понять по моему лицу, что говорят.

— Не знаю, когда вы его застанете, — мужчина вернулся к разговору уже без прежней спешки. — Он несколько дней на смены не выходит. Начальник сам ему звонил, тоже без ответа.

Я взял со стола салфетку и жестом попросил у Ники ручку.

— Раньше за ним такое бывало? Может, предупредил кого-то, а до начальства не дошло?

— Не бывало, поэтому и спрашиваем. Он последнее время нервный ходил, но про отъезд ничего не говорил.

— А кто-нибудь с ним общался перед этим? Нам бы понять, где его искать.

Мужчина помолчал. Я уже решил, что он закончит разговор, но в трубке снова послышался его голос:

— Вы говорите, старый знакомый? Тут незадолго до этого ещё один приезжал, тоже так представился. Антона разыскивал, спрашивал, когда тот со смены уходит. А потом Мельников перестал выходить на работу.

Складской комплекс мы нашли со второй попытки. Сначала таксист привёз нас к воротам, на которых висел замок, и некоторое время смотрел на них так, будто они обязаны были открыться из уважения к навигатору. Потом опустил окно и спросил дорогу у водителя встречной фуры. Оказалось, нужный въезд был с другой стороны.

— Здесь у каждого склада свой забор, а адрес на всех один, — объяснил таксист, разворачиваясь. — Я сюда посылку как-то возил, так получатель сам меня найти не мог.

— Хорошо, что мы не посылку ищем, — заметила Ника и посмотрела на меня.

Я не ответил. С Антоном Мельниковым всё пока складывалось хуже, чем с посылкой: в отличие от неё он не оставил адреса, куда себя доставить.

За шлагбаумом тянулись ангары из профлиста, а между ними стояли грузовики. Проходная находилась в пристройке, где половину окна закрывали объявления о найме. У двери курили двое рабочих. Один придержал нам дверь, не выпуская сигарету изо рта, и предупредил, чтобы мы не споткнулись о порог.

— Спасибо, — сказала Ника, поправляя рюкзак. — Нас бы ещё к нужному человеку пропустили, и я бы сказала, что день удался.

За стеклом сидела женщина в жилетке. Рядом со стойкой мужчина с короткой стрижкой разбирал накладные. Он посмотрел на мою трость, потом перевёл взгляд на Нику.

— По какому вопросу? Если насчёт аренды, вам в другой корпус.

— Мы ищем Антона Мельникова, — ответил я. — Я знакомый Романа Савельева, мы с Антоном через него познакомились. Я в Краснодар приехал по делам, думал, пересечёмся, поболтаем, но по телефону мне сказали, что он на работу не выходит.

Мужчина положил бумаги на стойку и нахмурился.

— Что же вы все раньше-то не приезжали? Сперва всё нормально было, а тут один за другим.

— А кто ещё приезжал? — спросила Ника, оставаясь у двери.

Он посмотрел на неё, будто пожалел, что вообще заговорил. Женщина за стеклом тоже подняла голову, но тут же вернулась к своему журналу.

— Мужчина один был, тоже Антона спрашивал. Только фамилию свою не назвал, а я не записывал, у нас тут не приёмная министра.

— Вы с Мельниковым в одной смене работали? — спросил я.

— Я начальник смены, — ответил он и убрал накладные в папку. — А вы, простите, откуда приехали?

— Из Москвы. Антон знал, что мы собираемся, но потом перестал отвечать. Мы и зашли узнать, не случилось ли чего.

Я говорил спокойно, всё же мне нужна была информация о Мельникове, и давить сейчас не имело смысла. Начальник смены немного помолчал, затем кивнул в сторону двери за стойкой.

— Он в том кабинете сидел, когда этот человек подошёл. Увидел его через окно и побледнел. Я ещё подумал, плохо стало, хотел воды принести. А он меня за рукав дёрнул и говорит: скажи, что занят, ко мне не пускай. Ну я и вышел.

— Посетитель настаивал на встрече?

— В том-то и дело, что нет. Я ему объяснил, что Антон сейчас не может. Он сказал: «Ничего, я не тороплюсь». Постоял немного, очки снял и прямо на окно посмотрел. Ещё улыбнулся, будто они там о чём-то своём договорились.

— Антон в это время оставался у окна? — уточнил я.

— Уже нет, отошёл. Но тот всё равно смотрел. Мне даже захотелось его спросить, чего он ждёт, только он сам развернулся и ушёл.

Ника достала телефон, но не стала ничего записывать. Просто держала его в руке и слушала.

— Можете описать этого человека? — спросила она. — Примерный возраст, какие-нибудь приметы, или во что он был одет?

Начальник смены потёр подбородок.

— В кепке был и в тёмных очках, как я уже говорил. По возрасту… не молодой, но и не старик. Лет сорок, может, побольше. Обычный с виду, только глаза мне не понравились.

— В каком смысле?

— Да не знаю я, как объяснить, — он нахмурился, подбирая слова. — Смотрит вроде на тебя, а улыбается чему-то своему. Я ещё подумал, не псих ли какой. Хотя ничего такого не делал, разговаривал вежливо.

Я не стал цепляться за это описание. Человек мог улыбаться от неловкости, а мог намеренно пугать Мельникова. По чужому впечатлению выводов не сделаешь.

— После его ухода вы с Антоном разговаривали?