Она замолчала, потому что я накрыл её руку своей.

— Свет, я понял. Про запись тоже, это разумно. Завтра свяжусь с магазином, но сейчас давай остановимся.

— Я не пытаюсь испортить вечер, просто мне не нравится, как часто рядом с тобой оказываются его люди.

— Мне тоже не нравится, — ответил я. — Но Карина сейчас не здесь, и Артур за соседним столом не сидит. Мы можем доесть ужин, не составляя план на случай её жалобы.

Светлана посмотрела на наши руки и немного расслабила пальцы.

— Знаю. Просто ты рассказываешь, как в тебя бросают тяжёлые предметы, с таким видом, будто это обычная часть похода за рубашкой.

— Не обычная. В следующий раз выберу другой магазин.

— Вот опять, — она покачала головой, но руку не убрала. — Я серьёзно беспокоюсь, а ты отшучиваешься.

Я перестал улыбаться.

— Я вижу. И не считаю, что ты зря волнуешься. Просто мне хорошо с тобой, и я не хочу отдавать им ещё и этот вечер.

Светлана помолчала, затем высвободила руку, чтобы вновь перевернуть телефон экраном вниз. Сделала это нарочито аккуратно и подвинула его подальше от тарелки.

— Ладно. Мы ведь для этого и встретились, чтобы хоть раз всё было по-другому, — сказала она. — Только больше никаких историй про сегодняшние происшествия. Расскажешь лучше про кота.

— Ты уверена? Там тоже непростые отношения с окружающими.

— Уверена. Насколько я знаю, он хотя бы не знаком с Артуром.

— Пока нет. Но за хороший корм может начать вести переговоры без меня.

Светлана рассмеялась и снова взялась за вилку. Я убрал руку со стола, хотя ещё несколько секунд чувствовал тепло её пальцев. Рыба успела остыть, но просить заменить её не хотелось: официант наверняка предложил бы подождать, а мне впервые за вечер не нужно было ничего улучшать.

Когда он подошёл спросить про десерт, Светлана вопросительно посмотрела на меня.

— Ты ведь никуда не торопишься? Здесь хороший пирог, но порции большие. Можем взять один на двоих.

— Не тороплюсь, — ответил я и попросил две ложки.

Телефон оставался лежать экраном вниз. Я вспомнил о нём, только когда пришлось подвинуть его, освобождая место для тарелки, и, как бы это не удивительно прозвучало, не стал проверять сообщения.

Десерт мы всё-таки заказали. Светлана некоторое время изучала меню, хотя ещё до этого сказала, что хочет пирог. Потом вспомнила об обещании не есть сладкое по вечерам и посмотрела на меня, словно я мог освободить её от этого обязательства.

— Бери, — сказал я. — Ты уже пять минут на него смотришь, официант скоро решит, что с пирогом что-то не так.

— Очень полезная поддержка, спасибо, — она закрыла меню и всё же сделала заказ. — А сам будешь сидеть с пустой тарелкой и смотреть, как я ем?

— Почему с пустой? Мне принесут вино. Но если понадобится помощь, обращайся.

— С пирогом я пока справляюсь без твоей бригады.

Официант принёс две вилки, предусмотрительно избавив нас от дальнейших переговоров. Светлана пододвинула тарелку ближе к середине стола. Мы успели поспорить, кто больше устал за неделю, но быстро оставили это занятие. Победителю всё равно не полагался дополнительный выходной.

— Только не говори, что завтра с утра поедешь в офис, — попросила она, делая глоток из своего бокала. — Есть же у тебя люди, которые могут принять заявку без личного одобрения начальника.

— Уже принимают, причём иногда даже не сообщают мне об этом. Представляешь, до чего дошло?

— Представляю, как они этому рады, — Светлана улыбнулась, но тут же посмотрела на лежавший рядом с моей чашкой телефон. — А ты всё равно проверяешь, не случилось ли чего.

Я убрал телефон в карман. Она заметила это и ничего не сказала, только взяла вилку.

— Завтра постараюсь не мешать им работать, — пообещал я. — Михалыч и без тебя объяснил, что от моего присутствия в офисе и гараже пользы сейчас немного.

— Вот разумный человек, надо будет с ним познакомиться поближе.

— Не советую объединяться против меня, он и один неплохо справляется.

Мы разговаривали о мелочах и уже не старались заполнять каждую паузу. Светлана рассказала, как однажды решила сама заменить прокладку в кране. Воду она перекрыла, только не ту, а проверять не стала. Закончилось всё мокрыми полотенцами и визитом соседа снизу.

— Он пришёл с тазиком, — сказала она, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться с набитым ртом. — Поставил у двери и спросил, нужен ли мне ещё один раз сегодня такой потоп.

— Хороший сосед, я бы ему скидку на обслуживание дал.

— Мастер тоже смеялся. Правда, уже после того, как увидел, что я плачу.

— Ты плакала из-за крана?

— От злости, Максим. Я полдня возилась, а он справился за двадцать минут. Ещё и спросил, кто тут до него ремонтировал. Пришлось признаться.

— И правильно, иначе он бы долго ругал неизвестного умельца, а тебе пришлось бы поддакивать.

Она засмеялась, и я поймал себя на том, что ждал именно этого. Без служебных звонков Светлана говорила иначе, даже смотрела свободнее. Мне нравилось, как она придерживала край тарелки, когда отламывала кусочек пирога, и как пыталась сделать серьёзное лицо после собственной шутки. Я давно не сидел вот так, не прикидывая, когда можно будет уйти и сколько дел ещё осталось на вечер.

— Хорошо, что мы выбрались, — сказала она. — Я днём чуть не позвонила тебе с какой-нибудь «уважительной» причиной.

— Передумала ужинать?

— Боялась, что опять начнём обсуждать дела.

— Мы были близки, но вовремя остановились.

— Поэтому сейчас доедаем пирог и держимся из последних сил, — Светлана посмотрела на меня поверх бокала. — Хотя бы до выхода из ресторана.

В этот момент у гардероба что-то упало, а затем раздался мужской голос, перекрывший музыку. Светлана опустила бокал и повернулась к выходу. Я тоже посмотрел туда, уже понимая, что спокойно допить вино не получится.

Крупный мужчина в куртке стоял возле стойки и держал администратора за рукав. Женщина пыталась отодвинуться, но он подтягивал её к себе, тыча свободной рукой в карман. Чуть дальше замерла официантка с подносом. Пожилой охранник подошёл к скандалисту сбоку и что-то сказал, однако тот лишь повёл плечом, заставив его отступить.

— Телефон был здесь, я тебе русским языком говорю! — Мужчина снова ударил ладонью по карману. — Я куртку вам отдал, а теперь телефона нет. Кто его брал?

— Пожалуйста, отпустите, мне больно, — администратор придержала ткань у локтя. — Мы можем позвонить на ваш номер.

— Не надо мне звонить, верните телефон!

Из-за стойки вышла Марина. По дороге она отвела официантку в сторону, а сама остановилась перед посетителем.

— Отпустите сотрудницу, тогда будем разбираться. Вам уже предложили помощь, никто от вас не отмахивается.

— Ты директор? Значит, с тебя и спрошу. Знаешь, кому я могу позвонить?

Я едва удержался от замечания, что для этого сначала хорошо бы найти сам телефон. Светлана уже отодвинула стул, но я коснулся её руки.

— Подожди, попробую с ним поговорить. Побудь сегодня просто гостьей.

— Он женщину держит, — негромко ответила она, не сводя с него глаз. — Я не собираюсь смотреть, пока он ей руку вывернет.

— Я тоже, но если мы сейчас подойдём вдвоём и начнём что-то требовать, он заведётся ещё сильнее.

Светлана посмотрела на трость, которую я взял со спинки соседнего стула.

— Максим, у тебя плечо ещё болит, не забывай об этом. Если он не успокоится, я вызову полицию.

— Договорились, только не звони раньше, чем я дойду.

— Очень смешно, — сказала она, но больше меня не удерживала.

Я подошёл со стороны свободной руки мужчины, оставив между нами немного места. Вблизи от него сильно пахло коньяком. Он стоял, расставив ноги, и всё равно слегка покачивался.

— Рукав отпустите, — сказал я. — Женщина никуда не уйдёт, а вы ей сейчас рубашку порвёте.

Он обернулся и посмотрел сначала на меня, потом на трость.