— А если за столом сидеть, ворот не разойдётся?

София убрала руку с моего плеча и посмотрела мне в лицо.

— Максим, у вас свидание?

— Настолько заметно?

— Вы уже несколько минут проверяете рубашку так, будто от неё зависит исход вечера, — сказала она с улыбкой. — Обычно мужчинам достаточно, чтобы сошлись пуговицы.

«Резонанс» уловил короткое разочарование. София почти сразу его подавила, шагнула в сторону и посмотрела на меня уже как на обычного покупателя. Улыбка осталась, но я заметил, как она одёрнула край своего жакета.

Можно было отшутиться, сказать, что ничего ещё не решено, и оставить ей надежду на продолжение. Только я приехал выбирать одежду, а не собирать чужое внимание про запас.

— Важный для меня ужин, — ответил я. — Не хочется весь вечер думать, что выгляжу не к месту.

— Тогда эта подойдёт, — спокойно сказала София. — Но принесу ещё одну, у неё ворот чуть свободнее. Сравните и перестанете мучиться.

— Спасибо, а то сам я действительно могу до закрытия выбирать.

— До закрытия не дам, у вас планы, — ответила она и пошла к стойке.

Во второй рубашке я успел застегнуть только нижние пуговицы, когда из зала донёсся женский голос.

— Девушка, я вам ещё раз объясняю: мне её продали здесь, и я хочу другую. Не надо рассказывать мне, куда писать!

Я замер с пуговицей в пальцах. Голос был знакомый, причём из тех, которые достаточно услышать один раз. Некоторым авариям, похоже, полагалось происходить по расписанию, и сегодня у меня снова была назначена… Карина.

— Я вас услышала, — ответила Катя. — Но сначала нам нужно оформить обращение и разобраться, почему разошёлся шов. Сейчас я не могу просто выдать вам новую вещь.

— А что тут разбираться? Вы мне дрянь продали, теперь ещё я виновата?

Я застегнул рубашку и отодвинул шторку. Карина стояла у кассы, прижимая к стойке платье. Рядом лежал раскрытый пакет, а Катя держала в руках бланк и явно старалась не повышать голос.

София остановилась возле меня с вешалкой.

— Вы пока в примерочной побудьте, я сейчас закончу, — сказала она вполголоса. — Это наша местная истеричка, опять ей все должны.

— Не хочет возвращать то, чего не покупала?

— Нет, здесь другое, платье наше, — София покачала головой. — Она его носила, шов разошёлся. Нужно разобраться, а ей подавай новое прямо сейчас, причём дороже.

— С этой клиенткой я тоже знаком, в прошлый раз она точно так же кричала на меня. Правда, тогда претензии были не к платью.

София вопросительно посмотрела на меня, но я уже вышел из-за перегородки. Карина как раз толкнула бланк обратно Кате.

— Сами свои бумажки заполняйте, мне некогда!

— Карина, мы готовы принять ваше обращение, — вмешалась София, подходя к кассе. — Но если вы будете кричать на сотрудницу, быстрее ничего не решится.

— А вы тогда научите её работать, чтобы я не…

Она увидела меня и осеклась на полуслове. Несколько секунд смотрела так, словно пыталась понять, почему сантехник снова оказался там, где ей и без того испортили настроение.

— Ты? — Карина бросила платье на стойку и повернулась ко мне. — Вот только тебя здесь не хватало!

— Добрый вечер, — сказал я, остановившись у зеркала. — Я тоже не ожидал вас встретить.

— Да какой добрый? Ты знаешь, что из-за тебя меня прав лишили?

София посмотрела на меня, а Катя опустила бланк. Я поправил манжету и повернулся к Карине.

— Из-за меня? Я, кажется, за рулём вашей машины не сидел.

— Зато наговорил там! Очень тебе надо было вмешиваться, да?

— Меня спросили, как произошла авария, я рассказал. Вы считаете, что я что-то придумал?

Карина подступила ближе. От неё пахло духами, которыми вполне можно было надушить весь отдел, если бы кто-то вдруг поставил такую задачу.

— Ты мог сказать, что угодно, но начал какие-то там свои законы предъявлять ментам!

— То есть назад вы всё-таки сдавали?

— Ну сдавала, и что? Мне нужно было!

— А в машину ДПС кто въехал?

— Они сами там встали! — выпалила Карина и тут же ткнула в меня пальцем. — Ты сейчас опять всё выворачиваешь, я же не специально!

— Я и не говорил, что специально. Но вы сами подтверждаете то, о чём я рассказал инспекторам, тогда за что на меня сердиться?

— Потому что нормальный мужчина помог бы женщине, а не стоял и не смотрел, как над ней издеваются!

У кассы остановилась покупательница с брюками в руках. София жестом попросила Катю позвать охрану и встала чуть сбоку от Карины.

— Давайте вернёмся к платью, — сказала она. — Личные вопросы вы сможете обсудить вне магазина.

— Я с ним разговариваю! — отрезала Карина, даже не повернув головы. — Ты хоть понимаешь, сколько мне теперь приходится на такси тратить? И всё потому, что тебе захотелось поумничать!

— Карина, я не назначал вам наказание и не забирал права. Если вы пришли менять платье, давайте не будем мешать продавцам.

— А ты мне не указывай, куда я пришла и что мне делать! Сам стой и слушай, раз попался!

Она шагнула ко мне, зацепив сумкой край стойки с ремнями, отчего один ремень соскользнул на пол. Я посмотрел на него, потом на Карину и всё-таки не удержался.

— Вы здесь тоже собираетесь сдать назад, не посмотрев? Тогда предупредите, я хоть отойду.

Наверное, стоило промолчать. Я понял это в тот момент, когда Карина схватила стоявшую у зеркала вазу. Небольшая и тяжёлая на вид, до этой минуты она служила исключительно украшением магазина.

— Да пошёл ты!

Я успел отклониться и отступить за край перегородки. Ваза пролетела мимо лица, ударилась о стену и разбилась. Плечо от резкого движения отозвалось болью, и мне пришлось опереться ладонью о стену.

В магазине стало тихо. Катя стояла с телефоном у уха, открыв рот, а покупательница прижимала к себе брюки. Сама Карина смотрела на осколки, словно вазу бросил кто-то другой.

— Все целы? — спросила София и, дождавшись моего кивка, повернулась к Кате. — Будь за кассой, сюда пока не ходи.

Из прохода появился охранник. Он посмотрел на разбитую вазу и сразу встал между мной и Кариной.

— Что произошло?

— Посетительница бросила вазу в покупателя, — ответила София. — Всё есть на камере, вон она, над зеркалом.

— Он меня спровоцировал! — Карина тут же ожила. — Вы бы слышали, что он говорил!

— Я слышала весь разговор, — сказала София. — И сейчас вы отойдёте от покупателя.

Охранник показал Карине на проход, но она осталась стоять, вцепившись в ремешок сумки.

— Я никуда не пойду, пока мне платье не поменяют!

— Платье заберите, — София сама сложила его в пакет и поставила на край кассы. — Обращение можете направить письменно. За разбитую вазу магазин выставит вам счёт, а сюда больше не приходите.

— Это ещё почему? Вы не имеете права!

— Руководителю я сейчас позвоню и запись покажу, — ответила София. — Со своей стороны буду настаивать на пожизненном запрете посещения. Сотрудники не обязаны гадать, чем вы броситесь в следующий раз.

Карина посмотрела на охранника, но тот лишь повторил просьбу пройти к выходу. За его спиной уже появился второй, и спорить она стала заметно тише.

— Ну конечно, встали все на его сторону, — процедила она, забирая пакет. — Магазин отвратительный, больше ноги моей здесь не будет.

— Очень на это рассчитываю, — сказала София.

Я молчал. Плечо болело, рубашка в примерочной ждала окончательного решения, а свободного времени до ужина становилось всё меньше. Карина уже дошла до прохода, когда обернулась ко мне.

— Думаешь, тебе всё сойдёт? Артур с тобой ещё разберётся, я ему всё расскажу!

Я посмотрел на неё внимательнее. Артур? Тот самый Билом, Неужто наши дорожки пересеклись именно вот так? Имя я запомнил, как и обещание рассказать обо мне. Выяснять подробности сейчас не стал, тем более охранник уже вывел Карину из магазина.

Катя положила телефон на стойку и выдохнула.