На ярмарку когда-то ездила мама. Возвращалась уставшая, сердитая на погоду и счастливая от новых заказов. Я тогда не понимала, почему возможность три дня простоять на ногах кажется ей удачей.

Теперь понимала.

Взяла бланк заявки вместе с разрешением, но заполнять сразу не стала. Сначала следовало открыть дверь и увидеть, придет ли вообще хоть кто-нибудь.

Марта разместила у себя маленькую карточку с нашими часами. Я разнесла несколько приглашений прежним клиентам, чьи адреса сохранились. Одни давно переехали, другие обещали заглянуть. У двери одного дома меня не узнали, хотя когда-то я проводила там по часу каждую неделю.

К вечеру последнего подготовительного дня у меня устали ноги и пропал голос. В магазине стояли новые миски, аккуратно расставленные клетки и полка с кормом. Вывеска немного поскрипывала под ветром.

Я поднялась к Шторму. Он спал под столом, вытянув передние лапы. Даже не открыл глаз, когда я поставила рядом стул и села.

Наутро, в десятый день моей новой жизни, Тильда пришла раньше меня. Я спускалась по лестнице, застегивая рукав, а она уже поставила у прилавка стакан с полевыми цветами.

— От сестры, — объяснила она. — На удачу.

Я переставила цветы подальше от клеток и открыла дверь.

Минут двадцать никто не заходил. Мимо проехала телега, прошли две служанки, мальчик остановился прочитать вывеску и убежал. Я несколько раз поправила карточки с ценами, пока Тильда не попросила оставить их в покое.

Наконец колокольчик над дверью звякнул.

Посетительница в светлой шляпе обвела взглядом помещение. На животных она почти не посмотрела.

— Так это правда? — спросила она. — Верховный дракон вас выгнал?

Глава 3 Неудобные покупатели

Тильда перестала протирать совершенно чистую полку.

Я посмотрела на женщину в светлой шляпе. Встреться мы месяц назад в гостях, я бы улыбнулась, попыталась вспомнить имя и предложила ей сесть. Сейчас между нами был мой прилавок, а за спиной — ценники, которые я всю ночь переписывала, чтобы они выглядели аккуратно.

— Нет, — ответила я. — Я ушла сама. Что вы хотели приобрести?

Посетительница приподняла брови.

— Я ведь из участия. В городе такое рассказывают…

— Понимаю. Но обсуждать это здесь не буду.

Она поджала губы. Я испугалась, что сейчас уйдет, а потом рассердилась на себя за этот страх. Магазин открылся двадцать минут назад, я уже готова была расплатиться за первую покупку собственным унижением.

— У вас корм для почтовых птиц есть? — спросила женщина.

— Для взрослых или для молодняка?

Она помолчала.

— Не знаю. Он у меня с прошлого лета.

— Расскажите, чем кормите сейчас.

Разговор постепенно стал обычным. Птица жила на кухне, почти не летала и выбирала из смеси только жирные семена. Хозяйка считала, что остальное производитель добавлял для веса. Я принесла небольшой образец, показала, сколько давать, и предложила понаблюдать за аппетитом.

— А если не станет есть?

— Не лишайте привычного корма резко. Добавляйте новый понемногу. Если совсем отказывается от еды, нужен целитель. Это может быть не каприз.

Женщина купила небольшой пакет. При оплате назвала имя — госпожа Орта — и велела записать свой адрес: возможно, понадобится доставка.

Про Дамиана она больше не спросила.

Когда за ней закрылась дверь, я положила монеты в ящик и не сразу отпустила их. Настоящая первая выручка. Небольшая, почти смешная рядом с расходами, но полученная за то, что я умела делать.

Тильда тихо выдохнула.

— Я думала, она начнет кричать.

— Я тоже.

— Вы очень спокойно ответили.

Я показала ей ладонь. На коже остались красные полукружья от ногтей.

Тильда понимающе кивнула и подвинула мне стакан воды.

До полудня пришли еще трое. Один купил щетку, второй долго выбирал клетку и ушел подумать. Третья посетительница хотела просто посмотреть. Она стояла у почтовых птиц, улыбалась их перебранке, а потом рассказала, что после смерти мужа дома стало слишком тихо.

Я не стала немедленно предлагать ей питомца.

— Приходите еще. Лучше утром, когда они бодрые. Можно будет познакомиться поближе.

— Вы не боитесь, что я ничего не куплю?

— Боюсь. Но еще больше боюсь, что вы заберете птицу, которая вам не подойдет.

Женщина улыбнулась и спросила, сколько стоит консультация. Я назвала цену, заранее приготовленную на карточке. Язык запнулся, но я договорила.

Она заплатила.

К вечеру я устала так, словно целый день таскала мешки. На самом деле тяжелее всего оказалось встречать каждый звон колокольчика с одинаково приветливым лицом. Некоторые люди приходили за кормом, некоторые — за историей о Верховном драконе. Иногда одно сочеталось с другим.

Уже перед закрытием появился молодой мужчина с нарядной коробкой, перевязанной лентой.

— Мне одного из этих, — сказал он, показывая на фонарных ежей. — Который ярче.

— Вы себе выбираете?

— Невесте. Она обожает все милое.

Я попросила его убрать коробку с прилавка.

— Вы обсуждали с ней животное?

— Нет. В том и смысл подарка.

Я объяснила, что еж не будет сидеть под бантом, пока его торжественно вручают. Он нуждается в тихом дневном укрытии, просыпается к вечеру и может тревожно светиться от громкой музыки. Жених слушал с вежливым нетерпением.

— У нее большой дом. Найдется угол.

— Кто будет за ним ухаживать?

— Прислуга, наверное. Послушайте, я заплачу полную цену.

Я чувствовала взгляд Тильды. На столе лежали деньги, которые он вытащил заранее. Их хватило бы на заметную часть недельных расходов.

Я предложила оформить оплаченный подбор: невеста пришла бы сама, познакомилась с животными, выбрала того, кого действительно хотела. Молодой человек спросил, можно ли дать ей красивую карточку. Мы нашли плотную бумагу, я записала условия и приняла задаток за будущую покупку.

Он ушел довольный.

Я тоже — до следующего утра.

Невеста явилась на одиннадцатый день вместе с ним. Невысокая девушка в голубом плаще остановилась в дверях и сразу посмотрела на пустую переноску для ежа, которую жених принес из экипажа.

— Ты все-таки это сделал, — сказала она.

Я поняла, что разговор обещает быть неприятным.

Молодой человек попытался показать ей животных, но девушка не двигалась.

— Я говорила тебе, что мы через месяц уезжаем. На полгода. И что мне не нужен питомец, которого придется оставить чужим людям.

— Его можно взять с собой.

— На корабль?

Он посмотрел на меня, ожидая помощи.

Я не помогла.

— Это возможно только при подходящих условиях, — сказала я. — Их сейчас нет. И я не рекомендую такую поездку только что взятому животному.

Девушка повернулась ко мне.

— Вы можете вернуть деньги?

— Да. По условиям подбора задаток возвращается до передачи животного.

Жених возмутился. Он потратил время, испортил сюрприз, а теперь выходило, что я еще и поддерживаю невесту против него. Пока я отсчитывала монеты, он несколько раз назвал мою осторожность странной для торговца.

Я положила деньги на прилавок и подвинула к нему.

— Животное должен хотеть тот, кто будет с ним жить.

Девушка тихо поблагодарила. Уходя, забрала у жениха пустую переноску. Он нес коробку с лентой и выглядел обиженным.

Тильда дождалась, пока они отойдут от витрины.

— Мы теперь в убытке?

— Эти деньги еще не были нашими.

Я сказала это твердо, но сама потом долго смотрела на ящик. Вчера мне уже представлялось, на что можно потратить задаток. Сегодня пришлось напомнить себе, что ни корм, ни работу Тильды нельзя оплачивать чужим обещанием.

Пожилая женщина, приходившая накануне, вернулась через час. С маленькой записной книжкой и вопросами о шуме, корме и том, что делать, если она заболеет.

Мы сели у птиц. Одна из них стала осторожно тянуть край ее рукава. Женщина засмеялась, потом испугалась, не повредит ли коготкам кружево.