Я поморщилась и решила приобщать её к этикету. Лис сначала хотел уйти, но потом тоже заинтересовался и сел рядом. На этом занятии нас прервал звонок от моего бородача.

— Нас приглашают на ужин Годвин с Мирандой.

— Какой повод? — усмехнулась я, догадываясь, что это дело рук Трояны.

— Говорят, что дочка их очень просила. Но мы-то с тобой знаем, что она просто хочет игрушки, — рассмеялся он, подтверждая мои мысли.

— Ну что ж. Раз так, то вечером идём в гости! С детьми. Предупреди, пожалуйста, их.

Лис идти с нами отказался, а вот Пини выбрала свой, по её мнению, самый красивый наряд и первой залезла в машину, как только за нами приехал Свирид. Трояне детская мебель понравилась, и они вместе с Пини ушли играть в комнату, а нам был представлен дедушка — отец Годвина. Я это сразу поняла, стоило лишь взглянуть. Поседел и осунулся, но я всё равно узнала того мужчину, что был изображён на фотографии. Но когда было озвучено его имя, у меня снова что-то зашевелилось в воспоминаниях. Эта запоминающаяся внешность и имя не давали мне покоя весь вечер, и тут, видимо, снова случилось волшебство, потому что прибежала Трояна и, забираясь на колени к дедушке, принялась трясти перед его лицом какой-то книжкой.

— Дедуля! Пини не верит, что это твоя мама написала!

— Ох, а я и не знал, что вы сохранили эту книжку, — улыбнулся Естияр.

— И не её одну. Пять штук удалось найти, — сказал Годвин, и, пока Свирид усаживал за стол Пини, я разглядела обложку и имя писательницы.

Алвена Ханн.

Вот сразу в голове и сложилась картинка. Естияр, как и Годвин, очень похожи на мужа бабули. Я же очень часто вижу эту чёрно-белую фотографию, которая теперь стоит в рамке в её кабинете. От нахлынувших чувств я не сразу смогла подобрать слова, потому что они ведь считают её умершей. О боги! Сколько же на самом деле лет этой бабуле?

— Простите, Естияр. Ваша фамилия Ханн? — наконец спросила я.

— Да, сыну мы решили дать фамилию жены из-за кое-каких неприятных событий в прошлом.

— Я знаю о тех событиях. Извините. Время ещё не сильно позднее, так что не откажите, пожалуйста, прокатиться с нами кое-куда. Откладывать это просто нельзя, — проговорила я и посмотрела на Свида, который тоже понял, что к чему.

— Заинтриговали, — рассмеялся дедушка Трояны, и я, оглядев всю их семью, поняла, почему я оказалась у них на чердаке.

Вот моя цель в этом мире: найти бабулиных родственников.

Спешно накормив Пини, мы, держа интригу, посадили дедушку в машину и повезли домой. С остальными родственниками госпожа Рутке, а вернее госпожа Ханн, сможет познакомиться и завтра. Не тащить же на ночь глядя всю толпу! Поднявшись в её спальню, я порадовалась, что она ещё не спала, но готовилась ко сну.

— Надевайте свой самый красивый халат, я вам подарок привезла.

— Ты и есть мой подарок, забыла? — покачала она головой.

— Идёмте, госпожа Ханн, — потянула я её за руку.

Она, услышав свою настоящую фамилию, насторожилась, но всё равно пошла следом.

Естияр со Свиридом ждали нас в гостиной. Я переживала, чтобы с пожилыми людьми не случился какой-нибудь удар от радости, но всё обошлось, потому что они поздоровались и искренне не понимали, что происходит. Тогда я сбегала за фотографией, где Естияр был ещё ребёнком, и вот на их лицах отразилось понимание и узнавание. Мужчина не мог поверить своим глазам, но тут же подошёл и взял бабулю за руки, а потом обнял.

— Как? Мама! Я не верю. Как же так? — шептал он.

От этой радостной встречи я сама расплакалась и уткнулась в плечо Свириду.

Лис с Пини стояли в сторонке и с интересом разглядывали нового «родственника». Я, утерев слёзы, решила увести детей, чтобы не мешать нашим старичкам общаться, и те сами вскоре ушли в кабинет. Отправив детей спать, мы ещё долго ждали, пока мать и сын наговорятся, и далеко за полночь Свирид увёз Естияра домой, а я, удостоверившись, что с бабулей всё в порядке, тоже пошла спать.

На следующий день, ожидаемо, к нам приехало всё семейство Куат. Бабуля очень обрадовалась внуку, а уж от правнучки была вообще в восторге. За разговором я узнала, что Естияр уже давно вдовец и живёт в столице. Годвин предложил ему перебраться сюда, но тот отказался. Там у него завязались отношения с соседкой, так что дедуля наш — ещё тот ловелас. Наобщавшись вдоволь, теперь я была спокойна, потому что помимо Свида за бабулей и детьми в моё отсутствие теперь будет ещё кому приглядеть. Когда родственники уехали, я тоже стала собираться к своему жениху. Мне казалось, что я проделала какую-то невероятно тяжёлую работу и теперь мне требовалось отдохнуть, и желательно — в обнимку с моим любимым мужчиной.

Долго ждать не пришлось: он как будто и сам хотел того же, поэтому мы, уединившись в его берлоге, весь вечер и половину ночи провалялись в кровати. Мы и ели там же, и в карты поиграли. Я узнала много местных развлечений, и особенно мне нравилось, когда он рассказывал мне о детстве. Его родители — уроженцы Крейла, это бедная страна, но его воспоминания были только о хороших моментах их жизни. Они переехали сюда, когда ему было семь лет и нужно было отдавать его в школу, которая на родине была недоступна простым людям. Учились там только дети богачей, так что половина населения — абсолютно безграмотные. Отец умел читать и писать, а вот мама — нет, поэтому они усердно работали, чтобы уехать оттуда и дать сыну то, что на родине им было бы недоступно из-за постоянно растущих цен. А не стало их три года назад. Попали в аварию.

Возвращаться в Фортингалл совершенно не хотелось. Я занималась домом, обставляя его на свой вкус, вечерами мы ходили к детям или к Иларию. Нам и вдвоём было очень хорошо, так что в выходные дни мы могли вообще никуда не ходить. Незаметно пролетели две недели, и после того, как мне приснился Луи, я забеспокоилась.

— Что-то на душе волнительно, — прошептала я, обнимая любимого.

— Тянет домой? — тут же проснулся он и посильнее прижал меня к себе.

— Если бы время там текло так же, как здесь, то не переживала бы. Придётся сходить и узнать, как идут дела с разводом. Вдруг юристы не смогли отстоять дом?

Свид тяжко вздохнул и поцеловал меня в лоб.

— Не хочется к Куатам ехать. Может, попробуешь зайца наладить?

— А если волшебство пропадёт?

— Значит, так надо, и я останусь с тобой навсегда, — чмокнула я его в нос.

После завтрака мы сразу поехали в дом бабули. Пока Свид занимался починкой, сидя в запретной для посторонних детской комнате, я общалась с Пини и помогала ей собрать сумку для занятий, а после того, как проводила её в школу, посидела немного с бабулей. Она нахваливала дом внука и рассказала, что вчера снова была у них в гостях. Миранда — радушная хозяйка, всегда очень обходительна с ней и не против того, что она рассказывает свои сказки Трояне. Вообще, мне кажется, что нет уже смысла их скрывать, потому что прошло очень много лет и, скорее всего, половины её героев уже нет в живых, так что нарваться на ещё одного такого же неадекватного чиновника просто невозможно.

После того как Свид закончил, я с волнением взяла зайчика в руки и осторожно прикоснулась к шатающейся голове.

— Люблю тебя, — улыбнулась я и поцеловала моего рукастого мастера.

Тот ничего не ответил, и я, глядя ему в глаза, повернула заячью головушку.

Переход в этот раз был ощутимым. Меня как будто сдавило на секунду, но неприятные ощущения сразу же пропали, как только я увидела свою спальню. Телефон был разряжен, а это значит, что меня долго не было, и пыль на туалетном столике подтвердила мою догадку, как и вид из окна: у нас тоже наступила осень. Как только включился экран, я первым делом посмотрела на число. Луи меня убьёт. Два месяца… а точнее, шестьдесят четыре дня меня здесь не было! Набрав номер, я ожидала, что он будет ругаться, но маранолец вроде бы спокойным голосом проговорил что-то на своём языке, а потом уже сказал, что рад моему возвращению. Эмоциями он владеет превосходно, так что узнать, что на самом деле он испытывает, невозможно.