Просидев до самой ночи, совершенно не хотелось расставаться, и ещё приятнее было от того, что мой бородач тоже не хотел покидать меня. Но мы понимали, что ему всё равно надо уходить, и он нехотя поднялся из-за стола. Возле двери он притянул меня к себе и с нескрываемым блаженством обнял. Я тоже не стала теряться и наконец-то прикоснулась к его спине, и это прикосновение вызвало табун приятных ощущений. Во-первых, сразу произошло сравнение с теми, кого я когда-либо обнимала, а это в моей жизни был только Гирсом и совсем немного, тогда в воде, Луи, и вот этот мужчина по сравнению с ними был хоть и ненамного выше меня, но в обхвате он был шире и, по моим ощущениям, просто идеальный. От поцелуя я снова увернулась.

— Мне надо тебе кое о чём рассказать, но не сегодня, — прошептала я, разглядывая густую бороду.

Ни у кого из моих знакомых нет такой бороды, и жуть как хотелось её потрогать, но я постеснялась.

— Тогда завтра? Придёшь ко мне в мастерскую? А потом я тебя, как свою невесту, приглашаю к себе. Осмотришь свои будущие владения.

— Об этом тоже поговорим… потом… хорошо?

Мужчине пришлось кивнуть и отпустить меня. Я вышла вместе с ним и проводила до калитки. Помахала рукой, когда он отъезжал, и, обхватив себя руками, поспешила обратно. Осенний ветер сегодня был особо неприятен. Ночью я просыпалась несколько раз, потому что тревога заставляла думать о доме, но мне нужно было закончить дела с опекой, да вдобавок проснулась совесть, и я теперь засомневалась: рассказывать правду Свириду о себе или нет? Я хотела сбежать сюда, чтобы больше не врать, а выходит, тут я снова могу погрязнуть во лжи. И если даже промолчу и наши встречи перерастут во что-то большее, как я буду ему объяснять свои длительные отсутствия? Ох, ну зачем я пошла с ним позавчера на свидание? Жила бы спокойно, не зная забот…

Половину дня я была как на иголках. Хотелось уйти домой, но не могла бросить то, что сама начала. В итоге пошла советоваться с бабулей, но она снова отказалась говорить, что видела про меня во сне.

— Ты сама вершишь свою судьбу. Каждое твоё решение пишет новую историю. Жаль, ты не видишь текста, но одно могу тебе сказать: конец сказки постоянно меняется. Каждое твоё сомнение рождает вариации…

— Расскажи хотя бы про то, что мы забрали детей у матери? Правильно ли поступили?

— Не знаю, — буркнула бабуля и сделала вид, что читает.

Посидев молча возле неё, я не вытерпела и позвонила госпоже Фокс. Та обрадовала меня тем, что комиссия дала добро, так что завтра можно детей забирать, но меня поджимало время, поэтому умудрилась договориться на сегодня. Позвонила Свириду и попросила свозить меня в Дом ребёнка. Быстро наводить макияж и прическу я могла без труда, а вот с одеждой пришлось повозиться. Перебрала всё, что тут имелось, и, кроме той, в которой я пришла сюда, ничего подходящего случаю не было, поэтому, снова надев туфли, юбку-карандаш, блузку да пиджак, я услышала шум мотора. Уже на ходу я вдела в уши серьги и застегнула на шее цепочку с кулоном. Мужчина был, как всегда, в своих тёмно-синих штанах и клетчатой рубашке; он открыл для меня дверь, и, когда сел за руль, я заметила стружки в его волосах. Отряхнув их, я улыбнулась. Было очень приятно, что он ради меня всё бросил и приехал.

Забрать детей быстро не получилось. Нас снова опросили, только уже вопросы задавала комиссия из четырех человек, затем мы подписали бумаги, и я внесла деньги на содержание в интернате младшего ребёнка. Названная сумма по меркам моего мира была совсем незначительная, и я могла бы оплатить за раз пожизненное содержание, но здесь у меня не было столько средств, поэтому ограничилась двумя годами.

Когда к нам привели детей, Лис улыбался, а Пини жадно рассматривала меня, потому что мой презентабельный вид выбивался из общей картины социального учреждения. Даже в машине она ничего не сказала, и я вспомнила слова учительницы, что она сложный ребёнок и можно ожидать чего угодно. Запоздало я подумала: а не создала ли я бабуле проблему? Так она жила себе спокойно, а теперь неизвестно, что будет.

— Давайте заедем в реабилитационный центр? Я посмотрю, в каких условиях там содержатся пациенты, и, пожалуй, нужно договориться с главным врачом, чтобы к вашей маме хорошо относились, — проговорила я, понимая, что без взятки тут не обойтись.

— Нет! — вскрикнула Пини.

— Если не хочешь видеть мать, можешь остаться в машине, — ответил на этот возглас Лис.

Так и получилось, что мы втроём пошли к управляющему, потому что Лису было интересно посмотреть, как там внутри всё устроено, а Свирид просто не мог оставить меня одну. Он даже сам предложил поговорить насчёт отдельных условий для женщины, намекая на то, что он видел, какую я сумму оставила на ребёнка. Я прекрасно понимала, что ущемляла его мужское достоинство, но затея была моя, и я в состоянии её оплатить.

В принципе, Центр мне понравился, и Лис не отказался увидеться с матерью. Она была на удивление спокойна и ласково встретила сына. Тот сказал, что теперь они будут жить у бабули, и та неожиданно расплакалась. Я думала, что она будет ругаться, а получилось вроде бы и вправду неплохо. По её словам, она не прочь лечиться и потом выйти на работу, чтобы её не лишили материнских прав и она могла потом вернуться домой и забрать детей, если они захотят. Так, со спокойной душой, мы вышли на улицу и обнаружили машину пустой.

— Сбежала, засранка, — сплюнул на землю Лис.

Я от такой неожиданности даже растерялась и уже хотела звонить в полицию, но Свирид меня успокоил, сказав, что сами найдут её, потому что далеко она убежать не могла, а меня, чтобы не волновалась, отвезли домой. Девочку привезли через полтора часа. Пришлось весь вечер провести за разговорами, чтобы познакомиться с ней, и оказалось, она вполне нормальная. Да, не хватает воспитания, но это поправимо. Свой поступок она объяснила тем, что испугалась. Она подумала, что мы заберем оттуда мать и всё вернётся к тому, что было. Понятное дело, девчонка умела врать, но на меня это не действует. Сами с усами. Свид домой не торопился и участвовал в беседе. Мне даже показалось, что мы действительно как самая настоящая семья, тем более Лис уважал нашего дровосека и чуть ли не в рот заглядывал, когда мужчина говорил о серьёзных вещах. Когда девочка пообещала, что не будет убегать, Лис предложил ей завтра сходить домой и забрать оттуда то, что она захочет, и только потом я показала ей её новую комнату. Она была в восторге и несколько раз переспрашивала, правда ли ей можно тут жить. Брат смеялся над ней, и я наконец-то смогла оставить их и уйти к ждущему меня «жениху».

— Обычно после знакомства сначала люди женятся, а потом детей заводят, а у нас с тобой всё в обратном порядке, — усмехнулся он, усаживая меня к себе на колено.

— Метко подмечено, — прильнула я к нему и наконец-то потрогала бороду. — Давно с ней ходишь?

— Четвёртый год, а что? Нравится?

— Необычно. Я отца даже с щетиной никогда не видела.

— Могу сбрить, а то, может, поэтому не даешь себя поцеловать?

— Не поэтому, — потянулась я к его лицу.

Как только наши губы соприкоснулись, я сразу поняла, что эта растительность колючая и на моей коже точно появится раздражение, но не могла остановиться. Такого блаженства я никогда не испытывала, даже с Гирсомом перед свадьбой. Теперь-то я понимала, что муженек целовал меня «на отвали». Мимолетное воспоминание о нём не смогло остановить меня и я, повернувшись, оседлала теперь оба колена. Вовсю наглаживая плечи, шею и затылок такого желанного мужчины, я наконец-то перестала думать и отдалась чувствам. Тот тоже, не стесняясь, изучал меня, и не знаю, чем могло это закончиться, будь мы дома одни, но звук открывающейся двери заставил меня вскочить с колен и оправить домашнее платье.

— Я спать, — буркнул вышедший от сестры Лис и отправился к себе.

Я лукаво глянула на такого же довольного, как и я, Свирида и, снова наклонившись, чмокнула его мимолётным поцелуем.