Вернувшись домой, Мариэлла на удивление ничего не сказала, но придирчиво оглядела, а мне было уже всё равно, что она обо мне думает. Откровенный разговор с моим «любовником» раскрыл мне глаза на многое. Теперь я осознала, как я заблуждалась во всём, что меня окружало. Я поверхностно нахваталась от отца и его компаньонов всего помаленьку и возомнила себя всезнайкой. Моя самооценка упала ещё ниже от понимания того, как действительно многие важные люди со мной снисходительно общаются. Я сама по себе никому не интересна, и меня «уважают» только за то, что я, хоть и третья, но дочь уважаемого графа и тем более невестка фельдмаршала Киртанской армии.

Весь следующий день я просидела дома. Зализывала свои душевные и физические раны. Снова мне было необходимо время на лечение последствий укола. Он блокировал мою аллергию, но запускал другие побочные эффекты. Вечером явился Гирсом, потому что я не отвечала на звонки. Тот окинул мой печальный вид своим надменным взглядом, и увиденное ему явно понравилось.

— Где ты была почти два дня? Не поверю, что у твоего любовничка. Он не стал бы тратить столько времени на такое страшилище. Скажи мне: он очень разочарован? Или он извращенец?

— Тебе какое дело? Отбить его у меня хочешь?

— Ой-ой-ой! Как остроумно! Неужели он не слился?

— У вас же с ним договор, вот и спрашивай у него.

— Обязательно спрошу. Ты зачем матери говоришь, что опять болеешь?

— Потому что она зовёт нас в гости.

— И что? Не можешь уважить её?

— Так она ждёт и тебя, но ты же всегда занят.

— Как же вы, женщины, меня достали со своими прихотями! Всем надо моё внимание…

— Мне не надо.

— А ты и не женщина. Ты — бревно с чагой вместо носа! Завтра же иди в больницу и отчитайся перед матерью!

Я кивнула и прикусила язык, чтобы не ответить оскорблением на оскорбление. В итоге мне пришлось потерпеть его ещё какое-то время, пока он не высказал мне все гадости, что накопились за эти дни.

Неделя прошла в повседневных делах и подготовке к благотворительному ужину. Луи мне звонил несколько раз и напрашивался на встречу, но я никого не хотела видеть. Мыслями я всё чаще была в Кемпеле, но перед таким важным событием я боялась туда уйти, чтобы случайно там не задержаться. Я так и не разобралась, как течёт время в том мире, так что не стала рисковать. С сестрой насчёт Ануара я не разговаривала. Мама сказала, что она счастлива, и мне не хотелось стать той, кто сломает её розовые очки. Луи обещал с этим разобраться, так что я впервые решила довериться мужчине.

Благотворительный ужин в этот раз был организован в Большом театре. Помимо традиционного аукциона и сбора средств для южного района, который пострадал от землетрясения, гостей ждал спектакль от знаменитого режиссёра Мишеля Левински. Нам с моими компаньонами пришлось даже постараться, чтобы уговорить его присутствовать лично, так как у него был запланирован тур по городам. Гирсом заехал за мной, как всегда, вовремя и не сразу заметил мой новый макияж. Я в этот раз не стала перебарщивать с тональными средствами и контурингом лица и даже не использовала клейкие полоски-корректоры, которые механически сужают крылья носа. Пора являть себя миру немного настоящей. Сделала акцент на глаза и надела серьги из нашумевшей коллекции «Картоньер». С причёской тоже не мудрила и ограничилась накладными прядями.

По прибытии в театр я сразу же надела маску леди Салисы с натянутой улыбкой, и началось великосветское притворство. Привычное приветствие, обмен любезностями и бесконечно фальшивый интерес друг к другу постепенно утих и вскоре высокое общество разошлось по всему холлу — по компаниям и по своим интересам. Ещё вчера в телефонном разговоре я предупредила Луи, чтобы он приехал на полчаса позже, чтобы ненароком своим появлением он обратил на себя внимание. И вот, когда Гирсом оставил меня в компании подруг, мы с благородными лицами принялись обмениваться сплетнями, наконец-то появился маранолец. Одет он был так, что не придраться, и в принципе не выделялся среди аристократов, поэтому я была вынуждена разыграть перед девушками настоящее представление. Точного плана не было, но была цель заставить всех думать, что мы не знакомы, потому что я не хотела, чтобы у меня о нём расспрашивали. Пришлось импровизировать, и ничего умнее в голову не пришло, как взять у мимо проходящего официанта бокал с шампанским и дождаться, когда Луи подойдет ближе. Вышло даже лучше, чем я представляла.

— Милая моя Жанель! Я искренне сочувствую тебе, — поддержала я тему разговора. — Я же видела твоего Густава и то, как он неуклюже залезал на коня! Зачем он его купил? — весело произнесла я, делая шаг назад.

Натолкнувшись на маранольца, я махнула рукой и «нечаянно» облила себя и его шампанским.

— Ох, прошу прощения! — воскликнула я, но тот, вынув платок из кармана, принялся вытирать капли, попавшие ему на пиджак.

Девушки «защебетали» вокруг меня, и подбежавший официант предложил мне влажное полотенце.

— Это не поможет, — забрал он из моих рук полотенце. — Останется пятно, поэтому лучше смочить водой. Могу помочь, — неожиданно потянул он меня в сторону уборной.

Я изобразила на лице удивление и обернулась на девушек. Те, вместе того чтобы хотя бы сделать вид, что сочувствуют моему испорченному платью и хотят помочь, наоборот замерли на месте и с особым интересом разглядывали незнакомого красивого мужчину.

Уединившись в туалете, Луи и вправду занялся моим платьем. Он сильнее намочил полотенце и принялся за пятно.

— Девушка в голубом платье — это Корнелия, дочь сенатора Споррела. Её жених — сын банкира, господина Торца. Свадьба через две недели. Тебе нужно на неё попасть. Там будут важные люди, которых сегодня здесь нет. Жанель — дочь графа Тросского. Она в бежевом платье. Её брат Густав сейчас занялся разведением лошадей. Ему нужна земля для них, так что он твой потенциальный покупатель. А Милли — дочь барона Краусе. Она не замужем и, судя по её взгляду, будет докучать тебе весь вечер, но с её семьи совершенно нечего взять.

— Ты сразу о делах, а как же сначала поговорить о нас? Я скучал, вообще-то, и хотел тебя увидеть, а ты, бессердечная, избегала меня всю неделю.

— Не смешно. Я на эти сборища, вообще-то, не развлекаться прихожу. Ты уверен, что Гирсом никому не проговорился о нас с тобой?

— Уверен. А ещё он знает, что после спектакля я заберу тебя к себе на несколько дней.

— С чего это?

— Ты моя. Забыла? — улыбнулся он и направил на мокрое пятно общественный фен.

Тёплый воздух разметал мои накладные волосы, и я, подняв взгляд на мужчину, молча посмотрела в слегка прищуренные улыбающиеся глаза.

Шутит или нет? Непонятно… Но разбираться с этим не было времени.

— Сейчас выходим и идём к моему отцу.

— С удовольствием познакомлюсь с будущим тестем, — убрал он на место фен и поправил мне волосы.

«А не слишком ли у него игривое настроение?» — подумала я и, глянув на себя в зеркало, покинула помещение.

«Подруги» с горящими глазами стояли неподалёку, и я даже представила, что они там успели нафантазировать.

— Девочки, знакомьтесь: Луинджи Суинелле. Инвестор и будущий партнёр моего отца.

— Быстро ты! — воскликнула Милли и, мило улыбаясь, тут же обратилась к Луи: — Добрый вечер, не могли бы вы уделить нам совсем чуть-чуть вашего времени, чтобы познакомиться поближе?

И это «поближе» было сказано с флиртующей интонацией. Мне стало даже стыдно за неё, потому что, похоже, только её бедный отец не знает, в скольких постелях побывала его дочь.

— Милые дамы, обязательно будет у нас на это время, но сейчас я обещал леди де Аренберг познакомиться с графом фон Дигби.

— Дела можно обсудить и в другой день, — капризно произнесла вдруг Жанель.

— В очередь, девочки, — рассмеялась я и указала направление туда, где находился отец с Гирсомом. Наши взгляды встретились, и я даже ощутила, с какой злобой он глянул на меня, а затем на Луи.