— Исчезни, — бросаю резко, и он, на свое счастье, слушается с первого раза.

В доме становится тихо, только гулко стучит в висках кровь. Нет, я не допущу повторения потери! Я слышу, чувствую, как далеко в скалах ожила и зашевелилась стихия, чуя добычу. Ну, уж нет! Не выпуская тонкой безвольной руки Ниры, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Серебристая целительная пульсация осторожно перетекает от меня к девушке, и та оживает. Дыхание выравнивается, возвращается на бледные щеки краска, а страшные переломы под моей волей срастаются…

У меня получилось! Я спас ее, уберег! Спас после того, как сам же едва не погубил! Сейчас я чувствую себя полностью опустошенным. Вздумай какая туча появиться на горизонте, я с ней не совладаю. Но в подвластной мне стихии, к счастью, все тихо. Я вновь сжимаю руку Ниры, призывая целительный сон. Я верю, что Сомния благоволит к ней и не оставит без помощи! Теперь есть время, чтобы восстановить силу и осознать, черт подери, почему я так неосмотрительно потерял контроль! Нире повезло, здесь, как в эпицентре циклона, моя стихийная сила минимальна, не то, что в белой башне. Но и того хватило, чтобы наделать беды!

Преодолевая беспокойство, вызываю в памяти сцену, что запустила перевоплощение. И снова вызываю…на этот раз Бриза. Он прилетает, но в дом не заходит. Ждет на ступенях. Чует, шельмец, границы, которые не стоит переступать. Сразу бы так!

— Что это было? — перехожу сразу в наступление.

— Ты потерял над собой контроль и едва не убил девушку, — отвечает он тихо.

— Да нет же, — реву я гневно и, спохватываясь, сбавляю тон, — не со мной было! С вами! Там, на берегу!

Но Бриз давно уже привык к моим вспышкам. Если он и струхнул, то не за себя, а за Ниру. Ему-то не в первой получать от меня трепку. Поэтому он скрещивает руки на груди и спокойно отвечает:

— Там, на берегу, Нира жаловалась мне на твое равнодушие, а я ее утешал. Убеждал, что управляя стихиями, ты немного подзабыл о том, в чем нуждаются простые смертные.

— Равнодушие? Значит, всего, что я делал, что говорил перед прощанием для нее недостаточно, чтобы поверить в мои чувства? О, женщины, вам имя вероломство! А ты? Нет, ну каков наглец! Утешал, значит!

— Ты зря волнуешься, Мико, — продолжает он, — и незаслуженными подозрениями обижаешь Ниру. То, что есть я сейчас — лишь морок, но она так отчаянно одинока, что ей легче общаться со мной, как с человеком, а не как с ветром, пусть даже сила моя ничтожна, и я не смог бы ей навредить. Ты обращаешься с ней, как с игрушкой: то приближаешь, то отталкиваешь. То откровенничаешь, то улетаешь, не попрощавшись…

— Во-первых, я попрощался! Совенка ей подарил. Попросил ждать. Во-вторых, ты же знаешь, куда я улетал! Да что я перед тобой оправдываюсь!

— Да, но ты мог бы сказать ей сам. Ты поручил мне присматривать за ней. Что мне было делать? Безучастно наблюдать, как она вновь бесцельно бродит по острову, роняя слезы? Мне не дано постичь горечь слез, Мико, но даже я понимаю, как ей было плохо. Нира даже не поняла сразу, кто я. Ты ведь почему-то не предупредил ее. И все, что ей было нужно, лишь тот, кто готов ее выслушать! Всего лишь выслушать! Ты знаешь, что перед тем, как ей выпал жребий нареченной, у нее погиб отец, а мать, не вынеся этого, уплыла по лунной дороге?

— Что?

— Значит, не знал. Понимаешь теперь, почему она такая несчастная.

— Чего ты хочешь от меня?!

— Я знаю, ты злишься на меня за то, что я обманом вынудил тебя подать знак. Но она здесь, Мико, и этого уже не отменить. Случайность, которая стала ее судьбой. И все, что ты можешь сделать, просто смириться с этим. Она — твоя нареченная, не отталкивай ее больше!

Я-то думал, что все дурацкие ситуации в этом мире для меня миновали. Но то, что мой элементаль вздумает выступать в роли свахи! Или сводни? От сближения с Риной он меня отговаривал, к этой — подталкивает.

— Слушай, это уже слишком! У нас все шло хорошо, понимаешь? Я давно уже переменил свое мнение и, вообще-то, сблизился с Нирой. И ждал, когда вернусь, чтобы…Нет, я отчитываюсь своему элементалю о том, что влюбился! Как ты вообще решаешь, кто мне подходит?! Почему тогда ты был против, а сейчас уговариваешь…

— Я бы сказал, что мне жаль Ниру, но я не знаю, каково это — жалеть. Я знаю лишь то, что Рина не дождалась от Сомнии ни единого знамения, а Нира — была ее жрицей. Два начала должны быть уравновешены. Твое служение, твоя власть над стихией изначальной станет сильнее, когда тебе дано будет право получать предсказания через Ниру.

— Целесообразность бизнес-процессов, — бормочу я себе под нос.

— Что? — Бриз так и не привык к моей иронии.

— Я понял. Я помню. Печешься о своей шкуре, как всегда. Чем я сильнее и стабильнее, тем лучше вам, ветеркам моим непослушным…Ладно, я понял.

— Как она? — осмеливается спросить Бриз, понимая, что его пылкие речи достигли своей цели.

— Обошлось, — отвечаю кратко. — Так Нира расстроена тем, что я избегаю ее? Она сочла, что твое присутствие — знак, что я опять решил реже с ней общаться?

Бриз кивает:

— Я не стал ничего ей рассказывать о Рине. Но дело ведь в этом, Мико? Ты просто боишься привязываться опять, помня, чем все закончилось в прошлый раз? Но это же был несчастный случай! Кто же знал, что Рина ослушается и поднимется на башню, когда ты будешь в стихии?

— Это было знамение, — отвечаю я. — Знак, что Смотритель не может связать свою жизнь со смертной. Может лишь принести в жертву. Развлечься. Позволить поклоняться. Но не любить…Даже сейчас, каждый раз, как я, черт побери, ее поцеловать хочу, что-то происходит. Ураган. Обвал. Вызов от Терры.

Бриз вздыхает:

— В тебе еще слишком много человеческого, Мико. Сомнений. Страхов. Но только ты можешь решить, что для тебя важнее — страх или любовь. Я заигрался в человека, Мико, невольно вмешиваясь в ваши дела. За что едва не поплатилась Нира. Но сейчас я отступаю. Позволь мне уйти.

Киваю, и он исчезает в ночи. А я возвращаюсь в спальню. Нира спит, и на нежном ее лице скользят лунные блики. Я сделал все, что мог — снял боль, залечил раны, но она еще долго будет приходить в себя. Счастье, что осталась жива, попав под удар стихии. На этот раз я и впрямь виноват. Не сдержался, не смог контролировать силу. И едва не погубил ни в чем не повинную девушку.

Но на этот раз все будет по-другому. Я смогу, научусь управлять собой. Я обязан это сделать ради того, чтобы уберечь, защитить эту нежную хрупкую красоту, при одном взгляде на которую у меня сжимается сердце. Нира — моя нареченная. Бриз не прав в том, что призывает меня выбирать. Невозможно выбрать, что важнее, потому что там, где любовь, там же поселяется и страх. Страх потерять или быть отвергнутым. Страх перед вмешательством неведомых сил. Но в одном он прав: Нира — случайность, ставшая судьбой. На то, чтобы понять это, мне потребовалось невыносимо долгая минута, когда я едва не потерял ее.

Глава 13

НИРА

Первое, что я чувствую, когда выныриваю из забытья, ласковое прикосновение к щеке. А потом резкую боль, пронзающую все тело. Прикусываю губу, пытаясь заглушить стон, и только потом открываю глаза. Над головой, как обычно, дрожащие стебельки лиан, на которых ярко-оранжевые крупные цветы сменились мелкими соцветиями нежно-сиреневого оттенка. Перевожу взгляд на того, кто сидит рядом. В глазах Мико — бесконечная теплота, от которой мне почему-то хочется плакать.

— Прости меня, — шепчет он и, осторожно взяв мою руку, целует ладонь. От этого прикосновения боль мгновенно отступает, а сердце наполняется ликованием.

— Что со мной? — шепчу я.

Я всегда помню свои сны, но сейчас в голове — звонкая пустота. Последнее, что всплывает перед глазами — солнечные блики на глади озера. Мы сидели там с Бризом, и я...сетовала на безразличие того, кто сейчас так ласков и внимателен. Мико отпускает мою руку, и только сейчас я понимаю, что все это время из его ладони в мою текла какая-то невидимая теплая волна, которая прогоняла боль. Мико лечит меня? А он, словно подслушав, о чем я думаю, говорит: