Сегодня, на обрыве, мы говорили о многом и ни о чем. Все эти обещания и витиеватости. Спроси я прямо, она бы в обморок упала от таких откровений. У женщин желание и эмоции перемешаны, к тому же Нира абсолютно неискушенна в плотских делах. Ей невдомек, каких сил мне стоит сдерживаться, сжимая ее в объятиях! Но меняюсь и я. Сначала меня просто тянуло к ней, как тянет изголодавшегося мужчину к хорошенькой девушке. Но сейчас я понимаю, что влюбляюсь в нее. Да, я мечтаю о близости, но разве, кружась над обрывом и слушая ее переливчатый смех, я не был абсолютно счастлив?

Вот только у влюбленности есть один побочный эффект: я начинаю бояться и подозревать, перестраховываться и сомневаться: в ней, в себе, даже в Бризе. Она обещала ждать, но что может измениться за несколько дней? Не самое подходящее настроение для меня сейчас, ведь на встрече я должен быть истинным Смотрителем, спокойным и невозмутимым.

Видимо, два года в чужом мире — слишком малый срок, чтобы полностью перестроиться, иначе почему, думая о ежегодной встрече смотрителей, я называю его не иначе, как дежурным совещанием. Нет, ну а что? Обменяемся информацией о ситуации во вверенных нам регионах, обсудим перспективы взаимодействия и варианты решения проблем, распределим ресурсы. Ладно, я так забавляюсь, вспоминая бизнес-термины просто потому, что улетать мне совсем не хочется.

Глупо быть Смотрителем и поддаваться суеверному страху, но почему-то мне становится тревожно. Вот только я никак не могу разобраться, что именно беспокоит меня: смеющаяся Нира, оставшаяся под присмотром непутевого элементаля или предстоящая встреча, которая, по моим подсчетам, должна была состояться на две недели позже. Если бы я не был тем, кто управляет воздушными потоками, то решил бы, что надо мной сгущаются тучи. Но остров уже далеко позади, и небо выцветает, становится белесым, расчерченным синеватыми холодными всполохами. Смотрители ждут, и о человеческом мне нужно на время забыть!

_______

Дорогой читатель! Если ты добрался до конца этой главы, то есть предположение, что книга тебе интересна)) Будь добр — дай знать об этом автору: оставь комментарий или нажми "мне нравится"! Спасибо!

Глава 11

НИРА

Я честно признаюсь себе, что теперь просыпаюсь в ожидании, когда вернется Мико. Мне не хочется думать, что влечет за собой это ожидание, каким трепетом наполняет оно все мое существо. Я просто жду. И когда занавеси взлетают от порыва ветра, как будто в приветственном взмахе, я спешу на крыльцо. Но вместо Мико вижу какого-то незнакомого юношу. Отступаю опасливо, но он улыбается и складывает ладони в приветствии:

— Светлого дня, Нира. Не бойся, я свой.

— Свой?

— Я служу Мико. Ты позволишь мне войти?

Сама не знаю, почему испугалась. Понятно же, что здесь, на острове мне неоткуда ждать угрозы. Наверное, просто неожиданно было увидеть еще кого-то, я ведь не знала, что на острове есть еще жители. Сколько бродила, не встречала ни людей, ни следов их пребывания. От угощения юноша отказывается, а мне как-то неловко есть под его пристальным взглядом. Он же, похоже, не испытывает ни малейшего смущения от подобной ситуации.

— Могу я узнать твое имя?

— Бриз.

— Бриз? Как ветер?

— Да, — смеется он, — точно! Как ветер!

Странный он какой-то, хотя и приятный. Чувствуется в нем какая-то легкость, беззаботность. И, по контрасту, я понимаю, как все время напряжен Мико, когда находится рядом. Неужели его так тяготит мое присутствие? От неприятной догадки мне становится грустно, а Бриз поднимается из-за стола и протягивает мне руку:

— Могу я пригласить тебя прогуляться? Хочу показать тебе кое-что.

— Даже не знаю. Мико…

Я не решаюсь договорить. Как-то неуместно обсуждать с малознакомым человеком особенности наших отношений с Мико.

— Он не станет возражать!

— Почему я должна тебе верить?

Опять смеется:

— Нира, ты так недоверчива! На этом острове все и вся подчиняются Мико, ничто не ускользнет от его взгляда и ничто не произойдет против его воли. Меня не было бы тут, если бы он этого не захотел.

Значит, Мико решил прекратить свои визиты и перепоручил меня своему слуге, а ведь обещал, что теперь будет рядом! И в последнюю нашу встречу он был такой близкий, такой…родной. Разве не он уверил меня в своих чувствах и просил ждать его? Внезапно меня охватывает злость. Ну и, пожалуйста! Не хочет меня видеть, тратить свое драгоценное время на какую-то невесту! И пусть! То, что соглашаясь на прогулку с Бризом, я все равно выполняю волю Мико, я соображаю с опозданием, когда встаю из-за стола. Когда мы уже на ступенях, мне на плечо обрушивается масса спутанных перьев. Мой новый питомец желает сопровождать меня на прогулке.

— Ух, какой! — удивляется Бриз и тянет руку, чтобы погладить совенка. Тот охотно подставляет голову, наслаждаясь вниманием. А мне становится спокойно, как будто подаренная Мико птица — верная защита от таящихся вокруг неприятностей. Так, втроем, мы отправляемся гулять.

Рука у Бриза прохладная и вообще, от него веет свежестью. Интересно, чем он занимается здесь? И есть ли на острове еще люди. Я ведь обошла почти все владения, за исключением леса, окружающего скалы, на которых стоит башня. Наверное, там и живут слуги Мико? Впрочем, незаметно для себя, вскоре я перестаю задаваться вопросами. Бриз — прекрасный попутчик, он так умело и ненавязчиво меня развлекает, что я постоянно смеюсь. С ним легко и спокойно, не то, что с Мико. И какое-то время я просто наслаждаюсь прогулкой.

Потом мы выходим на цветущий луг. Причудливо устроена память — теперь рядом со мной другой путник, а я сразу думаю: вот здесь Мико обметал мне цветы с платья.

— Ты разбираешься в травах? — спрашивает Бриз. — Поможешь мне?

Я перечисляю ему известные мне травы, и мы то и дело срываем самые красивые цветы, составляя огромный букет. Бриз вежливо забирает у меня из рук охапку, но она так велика, что цветы то и дело задевают меня по лицу. Бриз смеется и начинает щекотать меня уже намеренно, и в итоге мы роняем все, что успели собрать. Вновь рассыпанные цветы, только теперь все — детские забавы, а не действо, за которым стоит недосказанность.

— Ну, вот, — сожалею я, — зря красоту сгубили!

Бриз покорно принимается собирать букет вновь, морщась, когда под руку попадают колкие стебли.

— Значит, опасных цветов здесь нет?

— Опасных?

— Ну, ядовитых.

— Ядовитыми сами по себе они не бывают, — наставительно говорю я, вспоминая уроки в храме, — вот если смешать некоторые из них в определенных пропорциях и заварить зелье, то вполне может выйти не самый полезный напиток. Но здесь нет таких трав.

— Это хорошо, — говорит он тихо.

Смотрю вопросительно, но он, спохватившись, машет рукой, мол, не обращай внимания. И тут я вспоминаю:

— Ты говорил, что хочешь что-то мне показать?

— Да, мы дошли.

Так далеко я еще не заходила. Мы уже почти у берега. Моря еще не видно, но уже слышно, как бьются волны о прибрежные утесы. Бриз приводит меня к нагромождению белых валунов, с которых, весело искрясь на полуденном солнце, сбегают три говорливых ручейка. Сбегают и исчезают под огромным круглым камнем, вокруг которого разрослись ивы. У меня перехватывает дыхание, но я не вижу ни колонн, ни алтаря…

— Мико говорил, что там, на побережье ты была жрицей Сомнии.

— Да, — отвечаю, не совсем понимая, зачем бы Мико стал обсуждать мою прежнюю жизнь с кем-то из своих людей. Не то, чтобы это было тайной, но в наших разговорах мне нравилось ощущение уединенности, доверительности. И мне как-то неуютно, что он передавал мои слова другим.

— Ты можешь воссоздать храм здесь.

— Так Мико велел? — резко спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он после долгой паузы, — Мико не знает об этом, но, думаю, если ты его попросишь, он не откажется. Пойми, он слишком далек от повседневных дел, ведь ему приходится следить за своей стихией во всем мире. Иногда он просто не понимает, что людям нужны их маленькие, привычные ритуалы. Всем пойдет только на пользу, если ты вернешься к служению.