Возможно, что-то происходит внутри его семьи? Если так, то парню стоит поскорее со всем этим разобраться, иначе и впрямь кто-то может пострадать.

В главном доме Равелей Леон всегда чувствовал себя чужаком, гостем, который оказался тут, скорее, по ошибке, и уж точно никогда это место не мог назвать именно домом, несмотря на то, что вырос здесь.

Род Равелей старый и достаточно влиятельный, чтобы иметь несколько голосов в Совете. У него есть собственные павильоны, личные наставники и доступ к ресурсам, о которых большинство учеников секты могут лишь мечтать. Имя рода знают далеко за пределами Духовного узла, а Текучее серебро считается крепким универсальным стилем, когда дело касается меча или копья.

Каждый ребенок Равелей с малых лет учился держать клинок. Не имело значения, сын он главы рода или дочь представителя дальней ветви. Меч был частью их крови, а умение им владеть считалось обязанностью.

Леона тоже учили хорошо.

Наставники следили за каждым движением, заставляли повторять стойки до тех пор, пока ноги не начинали дрожать, и без всякой жалости били тренировочными палками за малейшую ошибку. Он получил дорогой меч, доступ к фамильным техникам и лучшее образование, которое мог дать старый род. Вот только всего этого оказалось недостаточно, чтобы стать важным и сколько-нибудь значимым в своем роду.

У отца были другие сыновья, более сильные, более талантливые и, что куда важнее, уже доказавшие свою полезность семье. Их приглашали на закрытые встречи, знакомили с нужными людьми, отправляли представлять интересы рода и постепенно готовили к настоящей борьбе за наследство.

После восемнадцатилетия отец заставил всех сыновей покинуть дом и самостоятельно доказывать право на наследство. Это считалось древней традицией, призванной отделить достойных от тех, кто привык жить за счет имени.

Вернуться можно было в любой момент, но возвращение означало признание поражения и выход из борьбы. Леон же предпочел снимать небольшую квартиру в городе и работать в управлении зачистки.

Отец наверняка считал это очередным доказательством его слабости. Старшие братья собирали вокруг себя людей, заключали соглашения, зарабатывали влияние и участвовали в делах семьи. Леон же за оклад лазил по нестабильным Духовным областям и рубил тварей, о существовании которых обычные люди даже не подозревали.

Но сегодняшний день был особенным. Присутствие всех сыновей требовалось на обязательном семейном приеме. Ничего особенно важного там не планировалось, ведь подобные приемы устраивались время от времени, так что Леон облачился в лучший из имеющихся у него костюмов, закрепил на поясе меч и с достоинством дома Равелей пришел в главный дом.

— О, неужели это наш вояка пожаловал, — хохотнул Крис, его младший брат.

Парень был ниже возвышением, но имел очень талантливую коммерческую жилку и делал ставку не столько на навыки, сколько на очень дорогую алхимию и особое оружие, которое намеревался купить, когда придет время.

— Не устал ещё смывать с себя куски монстров?

— И тебе привет, Крис, — сухо поприветствовал его Леон.

Мимо него с важным видом прошел Виктор, самый старший из братьев, и он не удостоил младших даже взглядом, будто для него они были пустым местом. Крис на это фыркнул, а вот Леон проводил старшего задумчивым взглядом. Тот определенно стал сильнее с последней их встречи и, судя по всему, уперся в преграду Возвышения. Ещё немного, и он перейдет на этап Преображения.

Сам прием прошел довольно скучно, хотя бы потому, что Леон старался избегать внимания основной массы неприятных ему гостей. Не всех, разумеется, но чем меньше его видели, тем лучше. Из троицы сыновей главы он, действительно, считался самым скверным, в конце концов, Крис уже строил свою денежную империю, а Виктор вот-вот сравняется с отцом по уровню силы, в то время как сам Леон уперся в преграду Становления.

После завершения приема он не стал задерживаться, а взял оставленный слугам на хранение меч и направился к выходу через западное крыло. Этот путь был немного длиннее, зато позволял не встречаться с родственниками, которые наверняка захотят обсудить его выдающиеся успехи в борьбе с болотными жабами.

Путь его проходил через один из рабочих кабинетов. Обычно в это время помещение пустовало. Днем там работали помощники управляющего, разбирая счета и отчеты, но перед семейными приемами все документы убирали, а слуг отправляли в главное крыло.

Леон невольно сбавил шаг, а затем и вовсе остановился, заинтересованный тем, что там происходит. Более того, оттуда доносился голос его отца, что было вдвойне странно.

— Реймонд удерживает власть дольше, чем следовало.

Леон нахмурился.

Он уже собирался продолжить путь, но услышал ответ второго человека:

— Хватит вспоминать старые обиды, он ведь победил тебя по правилам. Совет признал результат, да и ты тоже, насколько я помню.

Голос тоже показался Леону знакомым. Видимо, кто-то из старших родственников, хотя Леон не сразу понял, кто именно.

— Я не оспариваю его победу, но право стать богом секты не превращает власть в наследственную собственность семьи Кейр, а Реймонд делает именно это. Старший сын уже готовится занять его место, а теперь еще и младший внезапно оказался выдающимся талантом.

Леон невольно сильнее сжал рукоять меча.

Разговоры о Кейрах в доме звучали часто. Отец никогда не скрывал, что считает их влияние чрезмерным. Старшие родственники любили вспоминать времена, когда Совет обладал большей властью, а бог секты считался первым среди равных, а не единоличным правителем.

Леон вырос на этих разговорах.

Именно поэтому при первой встрече с Александром вел себя как последний придурок. Младший Кейр не успел произнести и десятка слов, а Леон уже заранее решил, что перед ним избалованный сын правящего рода, которому какими-то сверхдорогими эликсирами ухитрились сформировать сосуд Эссенции, несмотря на полное отсутствие таланта.

Сейчас же, когда он видел, как Александр сражается и ведет себя, все эти мысли давно остались в прошлом. Теперь он считал его достойным соперником и, в некотором смысле, примером для подражания, гораздо более достойным, чем старший брат. Как минимум Александр, действительно, старался, чтобы они с Теей стали сильнее, а вот Виктор, напротив, был бы готов на любую подлость, лишь бы не дать младшему брату получить и крупицу преимущества.

— Недовольство Реймондом еще не означает готовность выступить против него, — заметил собеседник отца. — Да, его сыновья, в самом деле, очень талантливы, но он сам пока ни словом не обмолвился о том, что кто-нибудь из них займет его место. Да и так ли много тех, кто, правда, готов действовать?

— Больше, чем ты думаешь, — холодно отозвался отец Леона и стал зачитывать имена.

Леон знал каждое. Двое старейшин из Совета, главы двух старых родов и еще несколько людей, занимавших достаточно высокие должности внутри секты. Даже один из хранителей, хотя это казалось совсем безумным, но нет. Хранитель Рульфор тоже был среди заговорщиков, по крайней мере, по словам отца.

— Хочешь сказать, что все они готовы к решительным действиям? — голос собеседника звучал слегка шокированным.

— Не все, но тех, кто уже с нами, достаточно для подготовки. Остальные присоединятся, когда поймут, что Реймонд больше не контролирует положение. Как минимум они колеблются, и стоит немного надавить, как у них просто не останется выбора, кроме как присоединиться. Да и… у меня за годы набралось немного компромата.

— Не на всех это сработает.

— Не на всех. Да и плевать. Нам не нужна вся секта, достаточно основного сильного костяка, способного действовать быстро и решительно.

От подобных разговоров у Леона по спине пробежал холодок. Да, его отец любил пообсуждать и осыпать презрительными оскорблениями бога секты, но это уже совершенно другое. Они не собирались спорить на Совете или блокировать очередное решение главы, что было неприятным, но вполне нормальным явлением.