И вновь красивая вещица, но абсолютно бесполезная для меня.

Меч в итоге достался торговому дому Летнего зноя. Итоговая цена оказалась настолько высокой, что я невольно задумался: какие вообще средства находятся в распоряжении крупных фракций. В прошлой жизни я почти не соприкасался с подобным уровнем богатства. Для меня деньги всегда оставались чем-то далеким. Секта кормила, обучала и предоставляла жилье, и мне этого вполне хватало.

После меча продали алхимическую печь, флакон крови редкого духовного зверя и комплект пластин, из которых можно было собрать переносную защитную формацию.

И только потом освещение в зале изменилось.

Сцена погрузилась в полумрак, а на центральный постамент поднялся прозрачный защитный контейнер.

Внутри стояла статуя Гарана.

Я не видел эту работу несколько месяцев, но узнал каждую линию. Лед мягко сиял под направленным светом софитов, а вложенное внутрь намерение заставляло зрителей невольно смотреть в ту сторону, куда должен был обрушиться Рассекающий полумесяц.

Сейчас я и сам гордился этой работой, как, впрочем, и остальными. Самому трудно поверить, что именно я их сделал.

— Первый лот серии мастера Белого инея, — объявил распорядитель. — Небесный наставник Гаран перед применением техники Рассекающего полумесяца. Работа создана из чистой ледяной Эссенции без использования внешней поддерживающей формации. Согласно заключению аукционного дома, при правильном хранении срок существования не ограничен.

На экранах появились увеличенные изображения отдельных деталей.

Распорядитель отдельно рассказал о намерении, сохраненном внутри статуи, и продемонстрировал запись, на которой несколько приглашенных специалистов пытались определить способ его создания.

Начальная стоимость появилась на экране, и она уже превосходила цену первой продажи в несколько раз. Киара, смотря на неё, удивленно присвистнула, да и я сам был впечатлен порядком цифр. Ещё изначальная цена казалась мне завышенной, но, видимо, все обстояло с точностью до наоборот.

Первую ставку сделал пожилой мужчина из союзной секты. Почти сразу ему ответила женщина в дальней ложе. Ее имени не называли, но по реакции окружающих было понятно, что личность покупательницы многим известна, и её участие сразу отмело интерес парочки более ярых участников.

Цена росла очень быстро. Остальные участники отступили после первых нескольких ставок, а эти двое продолжили торговаться. Мужчина каждый раз выдерживал паузу, словно надеялся, что соперница передумает. Женщина отвечала мгновенно, а когда стоимость статуи Гарана превысила сумму, вырученную за всю первую выставку, по залу прокатился гул.

Пожилой практик сделал еще одну ставку, на что женщина добавила сверху столько, сколько обычный ученик секты не заработал бы и за несколько жизней.

— Продано.

Распорядитель ударил небольшим молоточком по подставке, и зал наполнился аплодисментами.

Я смотрел на итоговую сумму и пытался осознать, что несколько процентов от нее скоро окажутся на моем счету.

— Ну что, все еще не хочешь делать мои статуи? — спросила Киара. — Одни лишь мои груди способны принести тебе в разы больше денег, чем статуя этого унылого мужика!

— Он был героем, — не согласился я, — великим воином, чье имя увековечено в истории.

— В вашей истории, — поправила демоница. — Я же не гружу тебя великими демонами, которые формировали Нарак, а там были такие, что ух… Так что не обижайся, если он для меня просто очередной унылый мужик.

— Ты забываешь, что я вкладываю в статуи намерение, пытаюсь передать момент, так сказать. И какое намерение бы отражала твоя статуя?

— Намерение соблазнить, естественно!

Я на это лишь хмыкнул.

На самом деле, Киара, несмотря на свой немного похабный вид и сальные шуточки, не производила такого впечатления, какое пыталась изображать. Скорее уж, напоминала пай-девочку, которая внезапно решила попытаться стать «плохой».

Следующей вынесли Эйну.

Лучница стояла в том самом движении, которое я когда-то восстановил по описанию старого боя у реки Керин. Одна нога уходит в сторону, волосы следуют за движением, тетива натянута лишь наполовину, а стрела направлена прямо в лицо невидимому противнику.

Эту работу я любил сильнее, чем признавал. В ней оказалось больше жизни, чем в Гаране. Может, дело было в характере самой Эйны, а может, у меня просто получилось точнее понять момент.

Торги начались сразу с нескольких предложений, и в борьбу вступили трое: представитель торгового дома, молодой мужчина в зеленой мантии и неизвестный участник из закрытой ложи. Последний долго молчал, позволяя первым двоим поднимать цену, а затем одним предложением перебил предыдущую ставку почти на треть.

Зал снова загудел.

Мужчина в зеленом попытался ответить, но неизвестный участник мгновенно поднял цену еще выше.

На этом спор закончился.

— Продано.

Эйна тоже сменила владельца.

Следом ушел Тарис. За него не торговались так яростно, зато итоговая цена оказалась лишь немногим ниже.

Пока контейнер уносили со сцены, в зале вновь заговорили о мастере.

— Старый затворник, — уверенно заявил мужчина в соседней ложе. Защитное стекло приглушало голос, но не скрывало его полностью. — Молодой практик просто не сможет вложить такое намерение.

— Глупости, — возразил его собеседник. — Это работает целая мастерская. Один создает основу, второй отвечает за детали, третий наполняет фигуры Эссенцией.

— Тогда почему нет новых работ?

— Поднимают цену.

— Уже несколько месяцев?

— Очевидно, что они просто хотят создать настоящий дефицит.

Чуть дальше кто-то предположил, что мастер Белого инея принадлежит к северной секте и использует древнюю технику создания ледяных двойников. Другой ценитель уверял, что статуи вообще созданы не человеком, а разумным духом, который научился копировать смертных.

— Вот эта версия мне нравится, — заявила Киара. — Разумный дух звучит гораздо солиднее, чем упрямый девятнадцатилетний мальчишка.

Я сидел всего в нескольких шагах от этих людей и слушал, как они всерьез обсуждают мою личность. Вообще было странно, что я их слышал, ведь тут должны были стоять специальные формации, чтобы ограничивать такую возможность.

После продажи скульптур торги продолжились, но оставшиеся лоты уже не привлекали прежнего внимания. Я просидел в ложе еще около часа, дождался официального завершения и только тогда направился к отдельному выходу для закрытых гостей.

Киара летела рядом и продолжала пересказывать услышанные разговоры.

— Хочешь, забавную вещь скажу? Один старик, который сидел под нами, уверен, что ты женщина.

— Почему?

— Потому что мужчины якобы не способны передавать такие тонкие эмоции. «Лишь дева искусства способна постичь такое». Это я его процитировала, если что.

— Очень убедительно, — покачал я головой.

— А еще двое спорили, принадлежишь ли ты к секте. Тот, что слева, поставил на то, что ты старый отшельник. Второй считает, что ты молодой наследник богатого дома.

— Второй не так уж далек от истины, — хмыкнул я ей в ответ.

Я свернул в боковой коридор, ведущий к небольшой гостевой комнате, где должен был вернуть пластину сокрытия.

Именно в этом месте меня подловили. Там в кресле сидела женщина, закинув ногу на ногу и спокойно просматривая аукционный каталог. На ней было темное платье из дорогой ткани, поверх плеч лежала легкая серебристая накидка, волосы были собраны в сложную прическу, а у ворота виднелась брошь в виде открытого глаза.

При моем появлении женщина закрыла каталог и, улыбнувшись одними губами, сказала:

— Поздравляю с дебютом на этом аукционе, мастер Белого инея.

Я сильно удивился, но внешне постарался не подать виду. Киара, еще мгновение назад рассказывавшая очередную глупую версию моего происхождения, тоже замолчала.

— Мастер Белого инея? Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, — спокойно ответил я.