— Я и буду, но информация о турнире и впрямь как-то прошла мимо меня… — с легкой досадой сообщил я.

Вот надо же было так заработаться, чтобы забыть о еще одном методе получения желаемого усиления.

— Ладно, хватит о делах, — Лейра сменила тему. — Я, вообще-то, не за этим пришла. Собирайся.

— Куда?

— Увидишь, — хитро прищурилась девушка. — Гулять. Ты после своих похождений в Духовных областях выглядишь так, словно тебе срочно нужно куда-нибудь, где шумно, ярко и никто не пытается тебя сожрать. Как тебе такая идея?

На самом деле мне больше хотелось бы просто вздремнуть, но учитывая, что мы с Лейрой давно не виделись, я решил, что её предложение на самом деле звучит не так уж и плохо. Да и развеяться не помешает, иначе я могу снова упереться в преграду, но уже только из-за своего упрямства.

Место, которое так хотела показать мне Лейра, оказалось на окраине города, на огромной площадке старой промзоны, и услышал я его раньше, чем увидел. Низкий гул десятков моторов, музыка из открытых багажников, и поверх всего этого ровный галдеж большой толпы.

Похоже, тут происходит собрание не то гонщиков, не то просто молодежи на колесах.

Ну как минимум машин тут много, и очень разных. Сразу видно, что часть из них активно тюнинговали, добавляя разные навороты, и ещё на подходе мне бросилась на глаза одна, которая раскачивалась на месте. В открытом багажнике сидело несколько пьяных девчонок, которые устроили что-то вроде автомобильного родео.

— Знаешь, — сказал я Лейре, оглядывая ряды, — у меня складывается впечатление, что ты знаешь вообще все неформальные тусовки внешнего мира. Сначала паркур, теперь вот это. Что дальше, подпольные шахматы?

— Звучит интересно, — хмыкнула девушка. — На самом деле я бы даже побывала на таком. Только вот вопрос, что там такого делают, чтобы они считались подпольными?

Кажется, мою шутку девушка восприняла чуть серьезнее, чем я рассчитывал, и стала всерьез обдумывать, как бы могло такое выглядеть. Как-то ее куда-то не туда завело.

— А если серьезно, то практики находят вдохновение в чем угодно. Кто-то в бою, кто-то в искусстве, кто-то вот в скорости и моторах. Ты же сам со своими статуями… — она осеклась и лукаво прищурилась. — Ой, а ведь я не должна была знать, да?

— Уже все знают? — не то чтобы меня это, действительно, волновало, но я всё-таки рассчитывал сохранить некоторое таинство вокруг моих скульптур.

— Нет, просто твоя стихия — лед. Причем, судя по всему, у тебя довольно мощная связь с этим аспектом, и в секте я буквально пару человек знаю с такой, но талантливыми их язык назвать не поворачивается. Вот и вышло сложить два плюс два.

Вот тебе и весь секрет. Да уж. А ведь я, в самом деле, надеялся, что тайна мастера, изготовившего эти статуи, будет держаться подольше.

— В общем, — продолжила Лейра, — со свободными практиками полезно знаться. С теми, кто не привязан к сектам. Они не скованы традициями, учатся, у кого попало и как попало, и порой выдают такие подходы к силе и собственному пути Возвышения, которые у нас в секте и представить не могут. В ортодоксальных стилях, конечно, есть свои плюсы, но они порой уж слишком… ограничены, что ли. Усреднены. И если вариться только внутри обучения секты, то не сможешь найти свой собственный путь.

— А ты, значит, в поиске? — догадался я.

— Вроде того. Я просто долгое время шла по ортодоксальному пути, но чем дольше по нему шла, тем больше понимала, что он мне не подходит и не позволит раскрыть истинные способности.

Киара тем временем пребывала в полном восторге. Машины, огни, дерзкая свободная атмосфера — все это вызывало у демоницы море эмоций. Она носилась между рядами, зависала над капотами, разглядывая механизмы с жадностью, и то и дело выдавала комментарии.

— Александр, смотри какая!

— Леону бы тут понравилось, — пробормотал я, вспомнив мечты своего подчиненного о поршеле.

Надо будет ему рассказать. Или не надо, а то ведь, правда, купит, и загонит человек себя в долги. Кто ж знал, что он сейчас настолько беден, что едва сводит концы с концами.

Мы неспешно шли вдоль рядов, Лейра здоровалась со знакомыми, я разглядывал машины и людей, и вечер, действительно, шел очень неплохо. По дороге Лейра зацепила пару бутылок с какой-то газировкой у кого-то из знакомых и протянула мне одну.

У одного из рядов толпа собралась погуще, и мы подошли посмотреть. Хозяин машины, парень лет тридцати в промасленном комбинезоне, как раз прогревал двигатель, и вот тут я обратил внимание на то, что он практик. Не очень сильный, но тем не менее отголосок Эссенции я в нем ощущал; едва ли он выше Пробуждения, но то, что он делал со своей Эссенцией, я в нашей секте не видел. Он гнал тончайшую нить силы по контурам двигателя, слушая мотор так, как целитель слушает пульс, и что-то подстраивал прямо на ходу по одному ему понятным признакам. Мотор в ответ менял голос, выравнивался и начинал «петь» заметно чище.

— Видел? — тихо спросила Лейра, очень довольная произведенным эффектом.

— Видел. Он же диагностику через Эссенцию ведет. Это очень похоже на артефакторику и работу с формациями, но я, кажется, впервые вижу, чтобы это работало на столь сложном механизме. Получается, сама машина в некотором смысле артефакт?

— Ага, — подтвердила Лейра, пригубив бутылку, — о том и речь. Свободные практики. И только в таких местах ты можешь увидеть столь необычное использование Эссенций.

Действительно, если бы в нашем павильоне артефакторов кто-то предложил заниматься таким, то наставники покрутили бы пальцем у виска. И дело даже не в том, что это кажется глупостью и пустой тратой сил.

Но от машины меня отвлекло присутствие ещё одной знакомой.

Беловолосая девушка стояла чуть в стороне от основной толпы рядом с белоснежной спортивной машиной.

Ледяная Роза, кажется, именно такое прозвище носит эта девушка с забега. Она стояла одна, как всегда, со стаканом чего-то горячего в руках, и смотрела на всё это гудящее веселье с тем же холодноватым отстранением, что и раньше. Даже удивительно видеть столь некомпанейского человека на подобных мероприятиях. Интересно, зачем она тогда вообще приходит, если всё это ей не по нраву?

— Александр, — голос Киары рядом со мной разом растерял всю восторженность, когда она тоже приметила мою старую знакомую, — снова эта девушка. Кстати, я одна чувствую, что от неё исходит что-то холодное?

Я и сам ощущал краем восприятия что-то прохладное и незнакомое, но погружаться в стихийную боевую медитацию не стал, посчитав это невежливым. Уверен, что кто-нибудь непременно это почувствует и посчитает актом агрессии.

Беловолосая почувствовала взгляд, как чувствуют его все практики её уровня, и повернула голову в нашу с Лейрой сторону. Так мы и застыли, глядя друг на друга несколько долгих, кажущихся бесконечными, секунд.

Потом она едва заметно кивнула. Точно так же, как тогда, после гонки.

— Ты знаком с Розой? — Лейра, оказывается, наш обмен взглядами заметила. Правда, не сказал бы, что это ее напрягло, скорее, любопытство сыграло.

— Не то чтобы. Пересекались во время паркурного соревнования. Я ей дорогу уступил.

— А, что-то такое припоминаю, — хмыкнула подруга. — Странная девушка. Ни с кем не тусуется, вечно как белая ворона. Думаю, такое имя подошло ей даже больше, чем Роза.

Я хотел что-то ответить Лейре по этому поводу, но в этот момент по полю разнесся гудок, и все очень уж засуетились.

— Что происходит? — спросил я у девушки.

— Ну а сам как думаешь? — с легкой насмешкой посмотрела она на меня. — Что может происходить, когда собираются десятки молодых и горячих голов на крутых тачках?

— Гонки?..

— Они самые! — довольно улыбнувшись, произнесла Лейра и, ухватив меня за руку, потащила за собой.

Народ начал понемногу расходиться, освобождая путь для машин, а водители стали занимать свои места. Мы с бывшей наставницей поднялись на недостроенное здание, откуда открывался частичный обзор на трассу, но, судя по всему, это предусмотрели, и на стену неподалеку уже стали выводить с помощью проектора картинку.