– Если вы позволите спросить… как вы узнали? – вопрос человека поразил всех, кроме уже догадавшегося Сергея, прямо в сердце. Теклус, Трасч и даже Лартания с недоверием уставились на кого‑то, кто умудрился прийти из внешнего мира. – Возможно, людей на станции осталось не так уж и много, но я практически ничем не выделяюсь среди них.

«Я хочу с ним поговорить!» – рявкнула Лартания, но Сергей её пока проигнорировал.

– Я от вас чувствую некое ощущение чужеродности, – не стал ничего скрывать Сергей. – Будто бы не принадлежите этому месту и несете остатки чего‑то другого.

– Ах, это многое объясняет, – Гердам понимающе закивал. – Вселенная так велика, что никогда не знаешь, когда столкнешься с обладателем какой‑нибудь уникальной способности. Ты можешь обмазаться всеми защитными и скрывающими артефактами, но тебя всё равно почувствуют, ведь у кого‑то найдётся способность чувствовать чужаков по запаху.

– Тогда теперь мой вопрос. Почему тот амулет у тебя на шее начал так отчаянно пищать?

– Я надеялся, что до этого вопроса не дойдёт, – беспомощно вздохнул Гердам, но всё же ответил. – Этот амулет стоил мне целого состояния, но обычно он полностью бесполезен, ведь он реагирует исключительно на очень нетипичные сигнатуры чрезвычайно мощной магической энергии…

– И какие же именно?

– В основном хаотические, – Гердам неловко улыбнулся. – Это позволяет мне немедленно покинуть мир, если этот амулет заметит находившихся в нём демонов.

– Но ведь амулет реагирует не только на хаос? – проницательно заметил Сергей, видя, как маг тянет время.

– Да, он реагирует на все типы магии, чья энергия куда мощнее и опаснее, чем стихийные составляющие. К примеру, магия космоса и… божественная магия.

В комнате вновь повисла тишина. Сергей и раньше считал, что без Рагдана не обошлось, но теперь появилось ещё одно подтверждение.

– Господин, поверьте, я совершенно не помешаю вашим планам! – затараторил Гердам, которого явно напугала тишина. – Никто от меня не узнает, что вы здесь, поэтому не стоит обо мне беспокоиться!

– И кто же, по‑твоему, я есть? – вопрос Сергея заставил Кальванелиуса хватать ртом воздух, не зная, какой ответ был правильным. – Расслабься, я не бог, а всего лишь связан с одним из них.

– Я так сразу и подумал! – тут же заверил его Гердам. Но любому стало понятно, что он лжёт.

– Не важно, сейчас куда интереснее, кто же ты такой и как оказался на Элизиуме? Ты прибыл от одной из планет Мрачноземья?

– Нет, я пришёл из вселенной за пределами Мрачноземья. И, к счастью, мне невероятно повезло сначала оказаться возле одной из планет, чтобы увидеть, что именно там творится, – Гердам весь содрогнулся. – Вся та планета была покрыта жрущими её гигантскими червями. Во всяком случае, так мне показалось изначально. Но когда пригляделся, то понял, что это не корни, а чьи‑то ожившие кишки! Я бежал оттуда так быстро, что даже не смотрел куда! Вся планета прогнила и была изъедена этими мерзостями. Я бы подумал, что это заражение Хаоса, но никакой магии демонов не было и в помине!

Страшное описание Кальванелиуса все слушали в мрачном молчании. Сергей думал о том, чтобы покинуть Элизиум, но рассказ Гердама очень точно объяснил, почему это была не самая лучшая идея.

– Именно тогда я случайно и заметил Элизиум. Исследовав и убедившись, что в нём нет чего‑то похожего, я решил остановиться здесь. – закончил историю маг.

– Он довольно храбр, если после увиденного решил остаться в этом мире. – заметила Лартания, и Сергей повторил её слова.

– Если бы, – самокритично хмыкнул Гердам. – Стоило мне увидеть ту планету, как я плюнул на все свои планы изучить Мрачноземье и написать по нему книгу, и попытался сбежать…

– Но у тебя не получилось. – закончил за него Ордынцев.

– Ваша правда, господин. Этот мир легко принимает, но совершенно не желает отпускать. Вся известная мне магия пространства и перемещения между мирами совершенно не сработала. Точнее, в самый последний момент Мрачноземье вмешивалось и нарушало их структуру, отменяя любой возможный переход.

«Забавно. Боги сошли с ума, все или большинство планет безвозвратно осквернены, Элизиум стремительно ветшает, а Мрачноземье решило закрыть все границы. Чего этот проклятый мир добивается?»

– Так я и застрял здесь. Затем нашёл своих соотечественников и устроил небольшую магическую лавку.

– А что случилось с людо‑тварями? – вдруг задал вопрос Теклус. – Я слышал, что с их королевством случилась какая‑то катастрофа‑беда?

– Так и есть. Из того, что я узнал, появилось огромное количество заражённых, которые буквально смели их земли.

«Скарс, не смей меня игнорировать! Спроси у него уже, что известно о Торговой компании!»

Не став и дальше раздражать взбешенную драконицу, Сергей переадресовал вопрос Кальванелиусу, однако ответ сильно разочаровал Лартанию.

– Я не особо слежу за делами крупных корпораций и компаний. Они сражаются друг с другом, сотрудничают с разными расами, но для такой мелочи, как я, это не особо важно. – вопрос Скарса явно удивил Гердама, но он мало что мог сказать, а Лартания не могла спросить про драконов, чтобы не раскрыть свою личность.

– Тогда что интересного и необычного произошло из того, что ты помнишь?

На этот вопрос Гердаму было ответить куда легче.

– Появился новый подвид людей, прибывших из одного очень отдаленного мира. Они зовут себя «земляне». Их по какой‑то причине раскидывает по всей известной вселенной, и они очень быстро набирают силу, после чего создают целую массу проблем. Когда я отправлялся в Мрачноземье, то слышал, что они пытаются обосноваться в мире Тысячи путей. Это, если что, один из самых крупных торговых городов во всей известной вселенной. Правда, хех, я сомневаюсь, что у них получится. – Гердам усмехнулся над своими собственными словами.

И хоть Сергей никак не показал свою реакцию на «землян», внутри он был по‑настоящему поражён. Означало ли это, что его обстоятельства были совершенно не уникальны? Тогда, если обдумать слова Гердама, выходило, что большинство землян так и осталось людьми? Но почему он сам стал крысой⁈

– Почему ты думаешь, у них не получится?

– Потому что и без них там уже всё давно занято, – пожал плечами Гердам. – Многие расы тысячами лет пытаются получить там районы, но у них ничего не вышло. Эти земляне думают, что они особенные, но им быстро покажут, что это не так.

Кальванелиус замолчал, после чего заметно более серьезным взглядом посмотрел на Сергея.

– Ранее вы сказали, что не являетесь богом. И лишь теперь, извините, я склонен вам поверить. Хоть я и не сталкивался с богами, но я знаю, как они обычно себя ведут. Но вы с ними связаны. Как так?

– Хм, – Сергей задумался, разглядывая подобравшегося мага. Кажется, Гердам неожиданно решил раскрыться, и всё зависело от искренности самого Ордынцева.

Уже тот факт, что им повезло встретиться и почувствовать неправильность друг друга, мог считаться очень удачным. Не будь у любого из них артефакта или усиленных чувств, этого разговора бы не было.

– Так вот как! – поражённо ахнул Гердам, когда Сергей поведал ему часть правды о боге и умении Ордынцевым контролировать заражённых. – Тогда наша встреча – настоящий подарок судьбы!

Кальванелиус вскочил было с кровати, чтобы от эмоций пройтись, но быстро понял, что места совершенно нет.

Плюхнувшись обратно на топчан, он полез в лежащую неподалеку сумку и достал оттуда белые листы с множеством начертанных на них рун.

– Все эти годы я пытался найти способ покинуть Мрачноземье, ведь как иначе вселенная прочитает мой великолепный труд? Но как бы я ни искал, ничего не выходило. В своих поисках я даже покидал Элизиум, пробираясь на его обшивку. Именно тогда, глядя со стороны на станцию, передо мной вдруг открылся тот великий замысел, что задумал его создатель!

Гердам раскрыл один лист, где была нарисована вся станция. Если бы её надо было описать, то вышло бы что‑то среднее между грибом и деревом.